Чтение онлайн

Узкая прибрежная дорога, с одной стороны которой раскинулись чарующие склоны гор, служила для македонского царя гарантией того, что враг не обойдет его с тыла. Дарий же, найдя самое широкое место между берегом и горами, расположил войска за рекой Пинар. Александр разместился на ночлег на противоположном берегу реки.

Ночью в каждом из лагерей продумывался план будущей атаки.
– Слева мы расположим кардаков, - решил "царь царей", - к ним будут примыкать греки, а морскую линию со своей кавалерией возьмешь на себя ты, Набарзан. Теперь-то вы будете в более надежных доспехах, и их копья не сослужат им службу, как в прошлый раз. Именно от тебя, Набарзан, и твоего умения руководить будет зависеть исход битвы.
– Дарий умолк, призадумавшись.
– Думаю, будет лучше, если мы в горах выставим отряд пехотинцев. В нужный момент они нападут на фланг македонцев. Их неожиданное появление застанет врага врасплох. Надо потеснить их с флангов и с тыла, и тогда уже за дело возьмутся наемники. Замечательный план! Мы не подведем!
– воскликнул Аминта, и его поддержали трое других военачальников, стоящих во главе греческих наемников.
– Атропат, ты возглавишь конную гвардию моих телохранителей, - решил Дарий, и сатрап склонил голову в знак благодарности за оказанное ему доверие.

Военный совет закончился, и сатрап Мидии направился в свой шатер.

Атропат был талантливым и выдающимся человеком, с военной выправкой и приятной наружностью. Имен у этого человека было несколько. В семье его звали не так, как друзья. Лишь при персидском дворе он был известен как Атропат. Он был светским лицом, но принадлежал к жреческой касте и поддерживал с жрецами тесную связь. Поэтому, возможно, ему дали имя Атропат - хранитель огня. Ему было лет сорок-сорок пять, он пребывал в расцвете сил, полный энтузиазма и решительности, идей и планов, энергичный и ловкий воин, расчетливый и тонкий политик. Он был царем в своей сатрапии и влиятельным человеком при персидском дворе.

Вот и в тот вечер его высокое положение было публично подчеркнуто "Великим царем".

Атропат знал, что македонский царь будет искать поединка с Дарием, а этого, учитывая его слабую военную подготовку, нельзя было допустить. Поэтому сатрап намеревался собрать отряд из отборных, воинственных и сильных молодцов. У Дария были и свои телохранители, но Атропат больше полагался на испытанных людей из собственной свиты. Но его личной охраны было слишком мало для организации защиты "царя царей". Необходимо было набрать еще воинов - и немедленно!

Войдя в свой шатер, он позвал к себе стоящего на посту воина.
– Что решили на совете? Какую позицию мы будем занимать?
– с нетерпением спросил высокий и крепкий молодой человек со смолисто-черными волосами.
– Самую лучшую, ту, которая ближе к царю, - ответил сатрап.
– Что? Мы будем в личной гвардии этого мерзкого перса?
– с неприязнью воскликнул воин.
– Тише, Бахрам. Если тебя кто-то услышит, то нам обоим не поздоровится.
– Но ведь вы обещали, что мы будем сражаться. А нас пристроили нянями к этому...
– Молчи! Ни слова больше!
– повысил голос Атропат. Он прошел к столу и, сняв с себя тяжелый пояс с мечом, положил на его поверхность.
– Наша задача будет намного сложней, чем у сражающихся в первых рядах, - вполголоса промолвил он.
– Искандер*, круша все на своем пути, будет стремиться завязать поединок с Дараяваушем. Вот тогда-то мы и должны показать свою силу. Либо мы убьем Искандера, либо он убьет царя.
– Значит, нам выпала честь скрестить оружие с самим царем-завоевателем? Это даже лучше, чем я предполагал, - довольно проговорил Бахрам, сын Феридуна.
– Но для того, чтобы наш план увенчался успехом, нам нужны сильные, ловкие, зоркие, цепкие и быстрые в своих действиях молодые люди.
– Предоставьте это мне! Я знаю почти каждого в этой армии, и мне не сложно будет подобрать нужных кандидатов.

______________ * Искандер - персидская передача имени Александр.

В то же самое время в супротивном лагере также шла подготовка к атаке. На совете друзей были распределены обязанности каждого подразделения. Так, Александр, как всегда, взял на себя управление правым флангом, против которого была выставлена пехота кардаков. Фессалийцев послали к морю, а отряд гетайров должен был контролировать ситуацию в горной части долины. Определив часть гетайров для защиты от засады в горах, Александр уменьшил численность в своих атакующих войсках, тем самым ослабив ударную силу. Он знал, что левый фланг, защищаемый фессалийцами, не сможет долго продержаться перед сильными персидскими всадниками, поэтому главной задачей в этом сражении было первым прорваться во вражескую линию. Именно эту цель и поставил себе молодой завоеватель, не побоявшись принять участие в первых рядах атакующих.

Окончив все приготовления, Александр отправился к себе. После ужина, оставшись наедине со своими мыслями, он принялся размышлять о предстоящей битве. Вконец переутомившись от тяжких дум, он приблизился туда, где покоились его доспехи и оружие. Единственное, что интересовало его в тот вечер, было копье власти. Взял его в руки и почувствовал, как от наконечника исходили незримые человеческому глазу волны магической, внеземной и всекрушащей мощи. Александр верил, что когда-то эта сила вольется в него и поможет завоевать весь мир...

К двум часам пополудни, после окончания всех приготовлений, македонский царь объехал свои войска и занял место в первых рядах атакующих. Он сменил коня, на котором устроил смотр, и сел на своего верного Букефала. Подал знак к атаке - и все воины, за исключением берегового отряда, ринулись форсировать реку. Активное наступление правого фланга, возглавляемого самим Александром, опрокинуло назад кардаков, лишенных помощи кавалерии. Всадники с гипаспистами прорвали оборону, ряды пехотинцев расстроились, и многие из них обратились в бегство. Греческие наемники, состоящие в персидском войске, подогреваемые национальным патриотизмом и ненавистью к македонцам, бились с ожесточением, и благодаря военной дисциплине и выучке врезались во вражеский фронт. Для македонян дело обстояло сложно и на берегу. Как и предвидел Александр, фессалийская конница не смогла противостоять персидским всадникам. Они отступали, затем вновь собирались и нападали на врага. Видя такое положение дел, Александр с еще большим упорством устремился вперед и ворвался в расположение персов, чтобы атаковать их с флангов и тыла. То же действие было поручено осуществить и Набарзану со своими всадниками, однако тяжелые доспехи на сей раз сослужили персам плохую службу. Менее подвижные ряды персидских всадников упустили момент, чтобы окружить и зажать в тиски врага. То, что не удалось осуществить персам, сделала македонская конница. Александр, как и предполагал мидийский сатрап, искал встречи с "Великим царем", чтобы покончить сражение одним поединком. Когда наступающие оказались в тылу у персов и завязали там битву с пехотинцами, Атропат сделал знак своим молодцам атаковать Александра. Десять лучших воинов выступили из рядов телохранителей и ринулись на врага.

Заметив затруднительное положение Александра, которого окружили воины конной гвардии царя, ему на выручку поспешили друзья.

Уклоняясь от острых сабель, и сам нанося удары нападающим, молодой царь желал побыстрее расправиться с неприятелями, чтобы добраться до своего главного противника. Телохранители Александра, приняв на себя удары атакующих, отвлекли их от главной мишени. Александр был уже близок к цели, когда на его пути встал воин, не уступающий ему в отваге и храбрости. Ловкий и смелый Бахрам с такой силой обрушился на врага, что заставил его отступить. Но ни сила противника, ни его решимость не могли удержать македонского завоевателя. Он со всей яростью атаковал неприятеля, пытаясь проворностью одержать над ним верх. Однако нападающий был силен, даже по сравнению с таким воином, как Александр. Схватка была ожесточенной, и ни один из них не желал быть побежденным. С каждым ударом положение менялось, удача сопутствовала то одному, то другому. Македонский царь с начала битвы утомился, а Бахрам был полон свежих сил. Доблесть противника начала сердить царя. Он не мог смириться с тем, что кто-то может быть столь же отважным, как он. Гнев переполнил его, и он упрекнул Тихе в медлительности. Судьба, всегда прислушивавшаяся к его желаниям, услышала его и в этот раз и помогла ему. Когда Бахрам уже был близок к победе, нанеся противнику удар саблей в бедро и ранив его, "Великий царь", потеряв самообладание, решил покинуть поле боя. Поредевшие ряды телохранителей и близость опасности, называемой Александром, вселили страх в сердце этого могучего сложением человека. Подобно Гектору, впавшему в панику в битве с Ахиллом, Дарий, вместо того, чтобы возглавить свое войско, столь успешно прорвавшееся в стан врага, обратился в бегство. Этот поступок сыграл решающую роль в ходе сражения. Дух воинов упал, и они, также уклоняясь от битвы, начали покидать место боя. Однако Бахрам не отступал. Он решил довести до конца начатое дело. Но замыслу мидийского воина помешали храбрые телохранители македонского царя, окружившие его со всех сторон. Несмотря на многочисленность нападающих и полученные серьезные раны, Бахрам все еще сражался. Предоставив расправу над упрямым и одержимым воином своим приближенным, Александр не стал преследовать персидского царя, а устремился на помощь фессалийской коннице. Узнав о побеге царя и приближении Александра, Набарзан также пустился в бегство. Персидские всадники рассеялись в разные стороны, спасаясь от преследователей. Наступление не прекратили лишь греческие наемники. Но что могла сделать пехота против македонских всадников и гипаспистов?

Пробившись в горы, наемники разделились на два отряда: одни последовали за Дарием через Евфрат, другие же добрались до Триполиса и на кораблях достигли Кипра. Оттуда одна часть наемников вернулась на родину, а другие направились в Египет.

До самых сумерек македоняне преследовали персидских воинов, и только по наступлении вечернего часа войско вернулось в лагерь. Тут же находился и лагерь "Великого царя", в спешке брошенный им на разграбление победителям.

Воины предназначили для своего царя наполненную драгоценностями палатку Дария, расшитую золотом, с множеством слуг и богатой утварью, среди которой была ценная шкатулка самой изящной работы. На вопрос Александра, какую ценность можно положить в столь дорогую шкатулку, каждый из друзей дал разный ответ, но царь решил, что будет хранить в ней "Илиаду" Гомера.

Кроме всех этих богатств победителю досталась также и семья "Великого царя": его мать, жена, две дочери и малолетний сын.

Увидев колесницу и лук Дария у завоевателя, родные подумали, что "царь царей" погиб и стали горько оплакивать его. Тогда Александр послал к ним Леонната, чтобы сообщить женщинам о том, что Дарий жив, и им незачем бояться его - Александра, так как он ведет войну только с персидским царем. Семье Дария по приказу македонского царя было предоставлено право пользоваться всеми прежними привилегиями. Им не уменьшили число слуг и средства на содержание, а женщинам позволили похоронить по своим обрядам со всеми почестями знатных персов, павших в бою.

Сняв после битвы доспехи, Александр направился в купальню. Там он увидел всякого рода сосуды, кувшины, тазы, флаконы для растирания с изумительными душистыми благовониями; вся утварь была сделана из чистого золота. После купания, пройдя в большую просторную палатку с богатым убранством лож и столов, завоеватель восхищенно воскликнул: "Вот что значит быть царем!"

После пышного празднования победы и награждения отличившихся в бою, Александр послал Пармениона с отрядом фессалийских всадников захватить в Дамаске военную казну и персидский обоз, где находились жены и родственники военачальников со слугами и багажом. Он преднамеренно поручил эту задачу фессалийским всадникам, которые понесли большие потери, и должны были соответствующим образом получить вознаграждение за храбрость. Богатства, захваченные в Дамаске, оказались столь внушительными, что это положило конец финансовым затруднениям Александра. Кроме родственников персидской знати, там оказались также видные греки и послы из Спарты, Фив и Афин. Фиванцев отпустили, афинянина Ификрата Александр оставил при себе, а спартанцев отдал под стражу.