Чтение онлайн

Вступать в пререкания с почтенным при дворе вельможей было не на руку Розбеху. Поэтому он решил уступить ему. Долго он возился, якобы ища нужный предмет, наконец с наморщенным, недовольным лицом предстал перед сатрапом. В руке у него было копье Куруша, известное также под названием копье Арбака.

Он приблизился к Атропату, однако отказался вручить ему в руки оружие.
– Это против правил. Вы можете посмотреть на него только в моих руках.

Сатрап не стал противиться, взглянул на наконечник и, улыбнувшись, обратился к работнику сокровищницы.
– Все в порядке! Это оно!
– Ну что, удовлетворили ваше любопытство?
– Вот, возьми, тебе за труды, - вручив Розбеху два дарика*, поблагодарил сатрап.
– Всего тебе доброго!
– попрощался он с ним и вышел из сокровищницы.
– Зачем вам понадобилось копье Арбака? осведомленный об этой священной для магов реликвии, поинтересовался Бахрам.
– Империя скоро падет, - озабоченно ответил Атропат.
– С чего это вы так решили?
– не понял его телохранитель.
– Это было не копье Арбака, а искусно сделанная подделка.
– В самом деле? Но ведь вы сказали...
– Вора нельзя пугать подозрениями.
– А как же? Вы думаете...
– Не думаю, а точно знаю.
– А доказательство?
– Лучшим доказательством преступления является язык преступника, - сформулировал сатрап Мидии.
– Мне надо поговорить с царем.

______________ * Дарик - персидская золотая монета весом 8,4 г. Начала чеканиться при Дарии I.

Когда Дарию сообщили о желании Атропата встретиться с ним, царь пребывал в плохом настроении и отказал в аудиенции. Тогда сатрап велел сообщить царю, что из его сокровищницы пропало нечто значимое.
– Что? Воры у меня во дворце?
– возмущенно вскрикнул повелитель.
– Атропат просит вашего разрешения допросить этого человека, - доложил секретарь Вахрамшад. Допрос? Если есть хоть малейшие подозрения, казните этого вора со всей его родней!

Вахрамшад донес сатрапу царский приказ и тот, возрадовавшись такому решению, с энтузиазмом принялся исполнять его. Розбех был удивлен появлением в хранилище царской стражи и еще больше побледнел, услыхав приказ о своем аресте. Добровольно, конечно, на допросе он ни в чем не сознался. Также все отрицал и при пытках. Когда пальцев, отрубаемых по одному палачами, на одной из рук допрашиваемого уже не стало, нервы его начали сдавать, но он по-прежнему молчал.
– Не говорит окаянный!
– сердито промолвил капитан тюремной охраны.
– А может, он действительно ничего не крал?
– с сомнением спросил он Атропата, дожидающегося признания в кабинете начальника тюрьмы. Капитан, если в одной комнате, где есть только одна мышка, пропадет кусок сыра, не нужно иметь гениальный ум, чтобы понять, куда пропал сыр.

До капитана охраны, большеголового здоровяка, не дошел смысл сказанного.
– Так что, продолжать нам пытать его или нет?
– Нет, отпустите его домой с богатыми дарами, да такими, чтобы ему на всю жизнь хватило.
– В самом деле? А что мы скажем в таком случае начальству?
– не понял тот язвительного высказывания сатрапа.
– Вот балда!
– повысил тот голос, ударив кулаком о стол.
– Конечно же, продолжайте его пытать! И добейтесь у него не только признания в содеянном, но главное - узнайте, кому он отдал копье. Стоит ли из-за одного копья так уродовать человека?
– с непониманием развел руками капитан и направился было к двери, но сатрап остановил его.
– Ты прав, бедняк и так остался без одной руки. Будет лучше и эффективнее пытать другого человека на его глазах и таким образом вырвать у него правдивый ответ.
– Но кого нам забрать на пытки?
– Пошли кого-нибудь домой к допрашиваемому и вели привести его старшего сына.

Капитан не стал допытываться о причине, побудившей сатрапа увидеть сына Розбеха. Приказ был исполнен, и уже через полчаса мальчик лет двенадцати стоял перед Атропатом в кабинете начальника тюрьмы.

Мужчина со вниманием начал разглядывать его. Черные кудри, белоснежная кожа, карие глаза и правильные черты лица, и ко всему прочему природная застенчивость мальчика подчеркивала его красоту. Он был одет аккуратно и скромно. От волнения он сжимал себе пальцы рук и, опустив глаза, уставился на каменный пол.
– Милый мальчик, - проговорил сатрап, пожалев, что роль мучителя досталась именно ему. Однако государственные дела были намного важнее мягкосердечного порыва добродетели.
– Как тебя зовут?
– Хайм, - все также не поднимая глаз, смущенно отозвался он.
– Сколько тебе лет? Двенадцать, господин.
– Хайм, кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
– Хочу закончить дибирестан* и быть дибиром "Великого царя".
– Неплохие амбиции. Ты наверняка получил хороший фраханг**. Скажи мне, Хайм, хорошо ли брать что-либо у чужого человека без разрешения?
– Нет, господин. Это называется кражей, а тот, кто совершил такой поступок, вором.
– Верно, мальчик. А знаешь ли ты, что ждет того, кто совершит кражу?
– Да. Ему отрубят руку.
– А если вор присвоил себе нечто очень важное, принадлежащее самому царю?

______________ * Дибирестан - школа для писцов. ** Фраханг - воспитание (перс.).

Хайм от природы был неглупым мальчиком, и понял, что речь идет об его отце. На заданный вопрос он не дал ответа, а лишь побледнев, грустно вздохнул.
– Смышленый, нечего сказать. Так вот, Хайм, я не хотел бы при тебе чернить твоего отца, но он совершил необдуманный поступок, и его за это следует наказать, причем наказание будет суровым...
– Атропат преднамеренно выдержал паузу.
– Но если ты выполнишь мою просьбу, то отца твоего, возможно, и пощадят.

Мальчик, долее не выдержав треволнения, со слезами бросился к ногам сатрапа.
– Я сделаю все, что вы скажете, только молю вас, не убивайте отца.... требуйте от меня, что угодно.... я все исполню....

Атропат растрогался от этой сцены.
– Встань, мальчик, - положив руки ему на плечи, велел он.
– Я знал, что ты окажешься разумнее отца.... Сейчас тебя отведут к нему. Передай ему, что его оставят в живых, если он назовет имя того, кому вручил краденый предмет. Ты понял мое поручение?
– Да-да, я все понял, - вытирая слезы и всхлипывая, проговорил Хайм.
– Тогда ступай с этим мужчиной, он отведет тебя в нужное место.

Мальчик послушно зашагал к двери.
– Хайм, - позвал сатрап, и тот обернулся, - помни, жизнь твоего отца будет зависеть от его правдивого ответа.

Подросток понятливо кивнул и вышел из комнаты.
– Капитан! Можно вас на два слова, - попросил Атропат, и тот, велев мальчику ждать его в коридоре, закрыл за собой дверь.
– Жаль, конечно, увечить мальчугана, но если Розбех все так же будет отнекиваться, отрубите его сыну уши, нос, губы и язык. Этот способ всегда давал хороший результат. Вам все ясно?
– переспросил сатрап, зная, насколько тупоголовым тот был.
– Так точно! Изувечить мальчика в случае молчания допрашиваемого, - подтвердил капитан приказ и покинул помещение.

Хайм залился слезами, когда увидел отца всего в крови, бледного, даже немного почерневшего, то ли от досады из-за содеянного, то ли от телесных мук.
– Хайм!
– вскрикнул хранитель царской сокровищницы, увидав сына на пороге тюремной камеры пыток.
– Отец!
– прильнул мальчик к родителю, но ловкая и быстрая рука капитана воспрепятствовала их объятию.
– Что вы задумали? Я ведь сказал, что ничего не брал!
– нервно повысил голос подозреваемый.
– Вот это мы и пытаемся выяснить. Куда пропал сыр, то есть копье, - поправил себя глуповатый капитан.
– Отец, прошу вас, скажите им, кому вы отдали это злосчастное сокровище,- со слезами и мольбой обратился мальчик к родителю.
– Кто тебе сказал, что я что-то украл?!
– возмущенно спросил Розбех.
– Я знаю, вы поступили неправильно, но все можно исправить, так, по крайней мере, сказал мне тот господин в комнате начальника.
– Тебя ввели в заблуждение, сынок. Я ничего не брал из царской сокровищницы и мне не в чем сознаваться.
– Значит, ничего не брал?
– злобно оскалился капитан охраны.
– Сейчас мы все выясним.
– Он подтолкнул мальчика к человеку, исполнявшему обязанности палача.
– Отрубите ему уши, нос, губы и язык.
– Вы не посмеете сделать это!
– с замиранием сердца закричал родитель.
– Не сомневайся, мы так и поступим, - грубо отрезал палач, и подобрал со стола, где лежали орудия пытки, острый меч.
– Нет! Руби тупым топором! Так будет больнее, - приказал капитан.

Двое помощников палача привязали мальчика к железному стулу. Несчастный извивался и умолял отпустить его, но мучители не внимали его словам. Когда палач приблизил топор к уху Хайма, присматриваясь, куда будет лучше ударить, мальчик, не выдержав, завопил. Крики его эхом пронеслись не только по тюремному коридору, но и отзвуком отдались в сердце родителя.
– Н-е-т!
– в ужасе закричал Розбех.
– Не трогайте его! Не увечьте моего сына. Я все скажу, во всем признаюсь...
– Арасту*?
– переспросил Атропат у капитана охраны, подумав, что ослышался.
– Арасту?
– получив утвердительный ответ, в негодовании повторил тот.
– Я так и знал, - чуть слышно молвил он.

______________ * Арасту - персидская передача имени Аристотель.

"Теперь понятно, почему Искандер непобедим, - подумал Атропат. Наверняка этот ученый муж передал копье своему ученику. Конечно, сам он воспользоваться им не мог. Этот предатель уж точно передал ему и условия владения копьем... Кшарт, кшатра, кшаятия... Возможно, именно в благодарность за копье Арбака, Искандер отстроил родной город своего учителя*..."

______________ * Придя к власти, Александр отстроил Статир, родной город Аристотеля, разрушенный Филиппом в войне с Афинами. Спустя год после начала похода Александра в Азию ученый переехал в Афины.