Чтение онлайн

— Это называется «Памятное пламя», — пояснил он тихо, что не очень соответствовало его внешнему виду. Мика был худощавым, с впалыми щеками и острым взглядом, но его голос звучал всегда звонко. Словно он готовился сделать заявление всему миру прямо сейчас. — Люди выходят, называют имена погибших и кидают вещи в огонь. Это может быть украшение, записка, что угодно. Что-то, что напоминает им о человеке. Так мы почитаем их память. Так мы даём понять, что от Совета Истребителей больше вреда, чем пользы.

Николай резко прошёл вперёд, словно только сейчас решился это сделать. Его шаги были уверенными, но мне показалось, что левая рука сжимала мешок сильнее, чем нужно. Он остановился в двух шагах от огня. Я видела только его спину, как всегда идеально ровную. Его изящные плечи натянули ткань рубашки, когда он бросил свой мешок в пламя.

— Генриетта Каверлин, — сказал он и развернулся так же быстро, как и ступил до этого.

Амика стояла от него по другую сторону, и я заметила, как она наклонилась к Николаю со взволнованным выражением лица. Парень в ответ одарил девушку своей ослепительной улыбкой и как ни в чём не бывало продолжил наблюдать за другими.

Мне хотелось спросить, всё ли у него в порядке. Хотелось успокаивающе сжать его плечо, потому что мне казалось, что чувствовал Николай себя паршиво. Хоть он и выглядел, словно ничего не произошло. Словно не он только что почтил память близкого ему человека. Но я осталась стоять на месте. Потому что не имела на это права. Потому что что-то мне подсказывало, что Николаю это не понравится. Потому что знала, что тем самым попытаюсь переступить черту. А я этого не хотела. Мне нельзя было этого хотеть.

Через несколько минут группа школьников снова задула в флейты. На этот раз музыка была очень быстрой, хаотичной и резкой. Люди начали отступать, чтобы создать больше места. Потом желающие выбегали вперёд вместе. Они обходили друг друга по кругу, потом разбегались в разные стороны и обратно, словно одновременно ловя и убегая.

— Это же… — прохрипела я, глядя на шумный танец.

— Чёрный башмак! — хлопнула Амика в ладоши и потащила Мику за руку в гущу толпы. — Давай, братец, ты не можешь оставить меня без танца!

Танец смертников. Люди танцевали до изнеможения, пока ноги не переставали слушаться. Считалось, что таким способом они приближали себя к умершим и могли воссоединиться с ними в этом танце. Танец смертников был танцем клана Вэй. На каждом балу члены клана выходили в центр зала под шумную музыку.

Как мне рассказывал Руслан, его так же называли «Танец с предками», но основное его название было «Чёрный башмак». Всё потому что когда-то в древности глава клана Вэй, Родион Гердт, уличил свою наследницу — Екатерину Гердт, как она позволяла слуге-мужчине смазывать свои ноги маслом. Тогда Родион вручил своей дочери чёрные башмаки с шипами внутри и сказал, что на званном балу она обязана станцевать со всеми кавалерами. Екатерина так и сделала. Она послушно танцевала с юношами и мужчинами невзирая на боль. Когда же та стала невыносимой, девушка начала метаться из угла в угол, а её партнёры бегали за ней в попытке поймать. В конце концов, Екатерина сняла башмаки, тем самым ослушавшись своего отца, но продолжила танцевать. Кровавые отпечатки её ног тянулись по всему залу, а один башмак девушка держала в руке и приговаривала о своей матери, которая скончалась во время родов.

После того случая танец «Чёрный башмак» стал традицией. Екатерина Гердт скончалась из-за инфекции, и дабы почтить её память Родион станцевал в обычных чёрных башмаках, произнося имя дочери, словно молитву. Так и появилась своего рода святая у клана Вэй — Екатерина в чёрных башмаках.

— Руслан ведь учил тебя этому танцу, если я не ошибаюсь? — спросил Николай и любезно протянул мне руку.

Да, учил. Смазано и быстро, так что я ничего не помнила. Но почему-то шанс станцевать с Николаем «Чёрный башмак» показался мне очень заманчивым. Я покосилась на его ладонь и, помедлив, вложила свою. По телу пробежали мурашки от приятного холода, и я вздрогнула. Николай заметил это и расплылся в широкой улыбке, которая больше стала похожа на оскал, когда мы встали напротив друг друга.

Сначала мы и новый поток танцующих просто обходили друг друга по кругу. Я воссоздавала в памяти все неумелые уроки Руслана, когда тот пытался поднять мне настроение после заваленного экзамена по биологии.

Я сцепила руки сзади и выпрямила спину. Мы с Николаем ходили по кругу, меняя направления. Я увидела блеск в его глазах и не смогла сдержать любопытства.

— Это ведь не первый раз, когда ты танцуешь «Чёрный башмак»? — спросила я и резко отступила назад, когда Николай и другие попытались поймать своих партнёров.

— Мне нравится это танец. Ты тоже неплохо держишься. Видимо, Руслан не такой скверный наставник, как я полагал, — протянул Николай и резко схватил меня за руку.

Я оказалась прижата к нему. Между нашими телами не было никакого расстояния, и рука Николая начала скользить по моей. Мне хотелось остаться вот так ещё ненадолго, но я резко отступила за спину парня, как того требовал танец.

Я слегка стукнула по его ботинкам своими и положила руки ему на плечи. Танцевали только наши ноги, а мои руки направляли движения Николая.

— Кто же научил тебя этому танцу?

— Неужели мы делимся историями из детства? — засмеялся Николай и отбежал как можно дальше от меня.

Я несколько раз кивнула ему и почувствовала, как собственные губы растянулись в довольной улыбке. Всё моё тело болело после тренировки с Рейком, но я не хотела останавливаться. Сейчас я танцевала танец клана, в котором должна была расти. Помимо Ворона, это было само близкое, что я когда-либо имела с Вестниками смерти.

— Расскажи мне что-нибудь из детства, а я в ответ расскажу что-нибудь тебе, — чуть громче сказала я, когда музыка начала ускоряться.

Тут и там хохотали люди, слышалось их сбитое дыхание. Я и сама с трудом дышала, но всё равно продолжала убегать и догонять Николая, избегая столкновения с другими танцующими. Всё-таки, Руслан не был профессиональным танцором, а я больше смеялась над его попытками научить, чем запоминала движения.

— Потише, Красавица, — нараспев протянул Николай над моим ухом. — Этому танцу меня научил мой хороший друг. Возможно, ты познакомишься с ним в скором времени, — сказал он и резко развернул меня к себе.

Я почувствовала его дыхание на своей щеке, которое пустило лёгкую прохладу по коже. Голубые глаза Николая пристально смотрели в мои, а его руки крепко окольцевали мою талию. Я понимала, что должна бороться с его хваткой, но всё моё тело обмякло, когда я положила поверх его ладоней свои в попытке расцепить.

Пальцы Николая перехватили моё запястье, ещё сильнее прижимая меня к себе. «Чёрный башмак» не был романтичным танцем. Партнёрами могли быть как два парня, так и две девушки. Но движения танца всё время менялись, люди вносили в него что-то своё, дабы сделать его увлекательней. И смысл танца был в побеге. Превозмогая боль в ногах от длительного танца, мы должны были убегать друг от друга. Бежать к кому-то другому. Кому-то, кого уже нет на этом свете.