Чтение онлайн

А вот о кошмаре поведать можно – избавиться от странных чувств, поделиться проблемой и поставить точку. А если нет, то, может быть, Гвен даст заклинание, чтобы ей не снился больше мистер Коул.

Кот, увидев гостью, соскочил с садовой стены и закружил у нее под ногами. Кэти наклонилась погладить любимца и услышала доносящиеся из дома голоса. Гвен и Кэм разговаривали в кухне, а дверь открыли, наверно, чтобы проветрить в комнате.

– Я не виноват, – говорил Кэм. – Хочешь сказать, это я?

Кэти выпрямилась. Подслушивать нехорошо, тем более частный разговор. Она хотела как-то заявить о своем присутствии, но подать голос не смогла, потому что вдруг почувствовала себя виноватой, хотя и не сделала ничего плохого. Кот побежал вперед, протиснулся в щель, и дверь распахнулась.

– Я хочу этого точно так же… – Кэм не договорил и повернулся к двери.

– Привет! – бодрым голосом возвестила о себе Кэти. – А я мороженое принесла.

Гвен стояла спиной к раковине с вытянутым несчастным лицом.

Кэм улыбнулся из другого конца кухни, но улыбка получилась вымученная.

– Мятное?

– Да. И с вареной сгущенкой. – Не глядя на Гвен и Кэма, Кэти выгрузила на стол содержимое сумки. Посыпав мороженое шоколадной крошкой, Кэм поцеловал Кэти в макушку.

– Оставляю вас с вашим котелком.

– Смешно, – сказала Кэти.

Кэм поднялся наверх, Кэти и Гвен засели за мороженое, атмосфера понемножку смягчилась, и Кэти расслабилась.

– Что хочешь на этой неделе? – На столе перед Гвен уже лежал открытый блокнот. – Ты уже практиковалась с анютиными глазками?

Кэти наморщила нос. Как она ни старалась, приготовить лекарство не получалось. Похоже, ей просто было не суждено стать целительницей, как Гвен, и пусть бы так, да вот только она до сих пор не знала, в чем ее призвание.

– Нужно практиковаться, – продолжала Гвен. – Такое нельзя делать наполовину. Все или ничего.

– Знаю. – Она села к столу и приготовилась следовать инструкциям по приготовлению крема для ног мистеру Байрсу. Окончательный продукт имел правильный цвет, но вместо того, чтобы быть вязким, получился жидким.

Гвен задумчиво уставилась на растекающийся крем.

– Даже не знаю, что здесь не сработало.

– Я ни на что не гожусь. – Кэти в отчаянии откинулась на спинку стула.

– Неправда. – Гвен потянулась. – Может быть, ты просто отнеслась к делу бездушно. Попробуешь что-то еще или на сегодня хватит?

Кэти подалась вперед. Вздохнула.

– Но я стараюсь. И душу вкладываю. Стараюсь изо всех сил.

– Я знаю, милая, что ты стараешься. – Гвен подобрала неудачный экземпляр, бросила в пластиковый пакетик и завязала шнурок. – Но иногда старания недостаточно.

– Печально.

– Извини. – Гвен опустила пакетик в мусорную корзину. – Но печалиться не надо. Если оно нужно тебе по-настоящему, ты продолжишь, не бросишь, а если оно нужно не очень, то ты забросишь одно и возьмешься за другое, за то, что потребуется по-настоящему, за что-то хорошее.

– То есть ты считаешь, что мне не стоит этим заниматься? – Ну вот, мысль, которой она избегала. Если она не получит силу, дар, если она бесполезна как целительница, то у нее просто нет места. Нет цели. Кэти уже видела, как будущее закрывается перед ней, словно наступающая на тропинку густая чаща.

– Я понятия не имею, чем тебе стоит заниматься, – с бесстрастным лицом заявила Гвен.

– А я тебе не верю, – возразила Кэти. Быть рядом с мудрой женщиной дело нелегкое. Всегда присутствует чувство, что она знает больше, чем говорит, отсюда – возмущение и обида.

Иногда, лишь иногда, Кэти понимала, почему люди настороженно относятся к ее семье.

– Послушай, – Гвен включила чайник и повернулась к племяннице, – у меня то же самое было с матерью. Она обучала меня и каждый день твердила, что моя судьба – быть такой, как она. В конце концов я просто сбежала. Я не собираюсь повторять ее ошибку и объяснять, как тебе поступить со своей жизнью. Невозможно решать за других. Это так не работает.

– Ты постоянно помогаешь людям. Поэтому они идут к тебе.

– Это другое. Одно дело помогать людям, и совсем другое говорить, что им делать.

– Но ведь бабушка оказалась права, разве нет? Ты вернулась, и все наладилось. Вы с Кэмом вместе, у тебя есть дом и своя жизнь, ты счастлива. Я не хочу никуда убегать.

Гвен улыбнулась, но осталась печальной.

– Это не карта. Ты не можешь пойти по моим следам, тебе нужно прокладывать свою дорогу, самой принимать решения. Может быть, тебе стоит уехать из города, немного попутешествовать, увидеть мир.

Кэти почувствовала, что вот-вот расплачется.

– Почему ты меня отталкиваешь?

– Я тебя не отталкиваю. Клянусь. Я только хочу, чтобы ты была счастлива.

– Ты просто думаешь, что я ничего не могу. – Кэти знала, что ведет себя как ребенок, что голос звучит жалобно, с обидой и слезливыми нотками, но ничего не могла с собой поделать.

– Неправда. Я лишь думаю, что ты слишком долго толкаешься в эту дверь и что, может быть, пора попробовать другую.

– Ладно. Я поняла. – Кэти поднялась и схватила сумку.

– Не уходи, – сказала Гвен. – Давай посмотрим кино или еще чем-нибудь займемся.

– Нет, я устала. Увидимся еще.

– Кэти. – Гвен пересекла комнату и встала перед задней дверью. – Пожалуйста, не сердись. Я только стараюсь помочь.

– Знаю. – От этого было только хуже. Настоящей Харпер из нее не получилось. Она была всего лишь нуждающимся в помощи клиентом.

– Останься, – попросила Гвен. – Я даже разрешу тебе выбрать фильм.

– Нет настроения. – Кэти торопливо обняла тетю и аккуратно шагнула мимо нее к двери.

Гвен еще раз окликнула племянницу, но Кэти уже вышла и останавливаться не стала.

Обида и злость гнали Кэти вперед, и она шагала все быстрее и быстрее, не замечая, как горячит и вышибает пот теплый вечерний воздух, как глотком супа ощущается каждый вдох. Вскоре она свернула с главной дороги в город и оказалась в лабиринте мощеных улочек, составлявших крохотный центр. Ей попадались знакомые лица людей, большинство которых она знала по именам. Такой был город, Пендлфорд. Тесный.