Чтение онлайн

Он оценил юмор, скромно улыбнувшись.

— Папа — брокер в финансовой компании, недавно его игры на фондовом рынке дали грандиозный результат. Хорошая премия и повышение позволили переехать сюда. Маме больше не нужно ходить на ненавистную работу, и она занимается поисками себя. Идей — фонтан, когда есть минутка наконец- то остановить колесо Сансары [11] и выдохнуть.

— Очень интересно. Я рад за вашу семью. Папа у тебя молодец! Похвально.

— Расскажите немного о себе. Раз уж расспрашиваете про меня.

— Хм- м, это может выйти долгий рассказ, ты точно готова?

— У нас вся ночь впереди, что еще делать?

Томас рассказал, что он все свое детство провел в этом районе. Дом достался в наследство от родителей. Первым ушел отец: стресс на работе. Нестабильное экономическое положение рынка привели к остановке сердца. Иногда навещал бабушку с дедушкой в городе Лейк- Форест.

«Так, стоп. Что? Может, поэтому он тогда так отреагировал на имя Молли?»

— Там и познакомился с Дафной. Мама была профессором современных языков и литературы, — сразу переключился он, не желая погружаться в тему личных отношений, — она- то и привила с детства любовь к чтению. Смерть отца подкосила ее, — речь наполнилась легкой грустью.

Он поделился своим первым провальным опытом на сцене, когда принимал участие в постановке драматического кружка. Перепутав слова, Томас выставил себя на смех и стыдился приходить в школу. В итоге вызвали его родителей, и ему пришлось вернуться к учебе. Дразнили недолго. В скором времени быстро перескочили на других «умельцев выделиться».

— В юношестве я был не очень популярен у девушек. Знаешь, прыщавый, хилый, нескладный малый… Да еще и ботаник, — сделал он неожиданное признание.

Впереди замаячило круглосуточное кафе, и мы зашли в него погреться и выпить по кружке горячего шоколада.

Уже сидя за одним из столиков, под «Let It Snow» Фрэнка Синатры [12] Томас рассказывал про своего любимого поэта Джона Китса [13] .

— «Ода соловью» называется стихотворение, точнее — его часть.

Прикончив шоколад, мы заказали молочные коктейли с внушительными шапками сливок и щедро приправленные хрустящей шоколадной посыпкой.

Это мое лучшее Рождество. Под утро я, счастливая, прикорнула на его плече.

Я снова за биноклем. Меня сжирает чувство ревности. Я хочу заорать! Надавать оплеух Дафне! Хочу, чтобы она исчезла!

От безысходности я падаю на кровать и плачу навзрыд, обняв подушку.

В комнату забегают обеспокоенные родители и начинают суетиться вокруг меня. Они уже не в первый раз наблюдают подобную картину.

С утра они мне заявили, что нашли для меня психолога. Я слабо сопротивляюсь, но соглашаюсь, понимая, что моя влюбленность в женатого взрослого мужчину — признак нездоровой психики.

Вечером первый прием. Не знаю, чем себя занять до этого времени, и иду гулять.

Я, как всегда, в наушниках. Неожиданно в меня прилетает ком снега, я поворачиваюсь, чтобы хорошенько ругнуться. Лицо Томаса озаряет искренняя ребяческая улыбка, и он готовит еще один снежок. Я включаюсь в игру, и мы как сумасшедшие носимся по кварталу, крича и хохоча.

Я выпускаю всю злость, закидывая его обильным количеством снега. Выдохлась и успокоилась.

Мы снова топаем в то самое кафе и заказываем по молочному коктейлю.

— Это тебе, — глядя в глаза, протягивает Томас маленькую коробочку в красной оберточной бумаге, — в честь Рождества.

Мои пальцы дрожат, когда я пытаюсь аккуратно вскрыть подарок. Я прячу раскрасневшееся лицо от смущения.

В упаковке меня ждала бархатная коробочка.

Я все же набралась смелости взглянуть на Томаса. Его взгляд сфокусирован на мне в ожидании реакции.

Я неторопливо открыла ее и тихо охнула. Серебряный кулон в виде снежинки покоился на мягкой подушечке.

— Ты ассоциируешься у меня с этой снежинкой. С зимой. Белоснежные волосы, голубые глаза. Маленькая девочка- зима.

Я скромно поблагодарила, не до конца понимая, как относиться к такому знаку внимания.

— Давай помогу надеть? — прочистив горло, предложил мужчина.

Прохладные пальцы коснулись задней стороны шеи, я невольно вздрогнула. Маленькая подвеска приятно холодила кожу, и я дотронулась до нее, улыбка сама собой появилась на моем лице.

— Тебе очень идет, — восхитился Томас.

Мы неспешно потягиваем сладкие напитки. По радио объявили время.

Психолог!

Как бы мне этого ни хотелось, но я быстро допила коктейль и, попрощавшись, убежала.

Напротив меня сидит пухленький мужчина в очках с толстыми линзами. Он тяжело дышит. Мне неловко, я не чувствую никакого доверия к нему. Слова даются с трудом.

— Расскажите, мисс Роуз, что вас беспокоит? Что заставило обратиться ко мне?

— Родители.

Он коротко хохотнул, оценив мой сарказм.

— Такие уж они родители. Но ведь неспроста, верно?

— Ага.

— Нам не удастся построить с вами диалог, если вы немного не откроетесь мне. И уж тем более я не смогу вам помочь. — Он смерил меня внимательным взглядом.

— Хорошо, хорошо, — сквозь зубы процедила в ответ, закатив глаза. — Я влюблена в мужчину. Он наш сосед. И женат. Я не понимаю источника своих чувств и ничего с ними поделать не могу.

— Саша, какие у вас отношения с вашим отцом?

Этот вопрос застал меня врасплох.

— Хорошие, добрые, — ответила, немного поразмыслив. — Он меня никогда не обижает, не оскорбляет и не бьет. Я искренне его люблю, как и маму.

Психолог хмыкнул и что- то записал в своем блокноте.

— Давно у вас зародились чувства к этому мужчине? Как вы можете их описать? И как вы чувствуете себя?

— Как в первый раз увидела, он мне сразу понравился, знаете? — Я переплела пальцы и сжала их. — Я вижу в нем идеального мужчину, как мой папа. — Слезы навернулись на глаза, я промокнула их салфеткой. — Наблюдаю, как он ухаживает за Дафной, за сыном. Он добрый, надежный и сильный. Опора для женщины. А чувствую я безысходность и понимаю, что он никогда не станет моим.