Чтение онлайн

— Саша, тебе нужно быть сильной и выносливой для такой профессии.

Это высказывание кольнуло меня, и я посмотрела на него сердито.

— А что ты знаешь, чтобы судить?

Он удивленно приподнял брови и расплылся в улыбке.

— Надо же. Ты умеешь злиться, это красиво.

Я нахмурилась и отвернулась, поняв, что это была провокация.

Принесли заказанную еду и листовой чай с фруктами.

— Пожалуй, самый известный и популярный стейк в мире. Берется из толстого края спинной части реберной клетки быка — от шестого по двенадцатое ребро, — прокомментировал Томас, разглядывая свое блюдо, — рибай, или же, по- нашему, спенсер- стейк.

Он начал рассказывать про степени прожарки и как температура влияет на конечный результат. Мужчина отрезал первый кусочек.

— Смотри, какая красота. Волокна мяса мягкие и нежные. Это потому, что рибай состоит из мышц, на которые в течение жизни животного приходится минимальная нагрузка. — Он отправил мясо в рот.

Мне подали medium well [18] прожарки. Стейк и правда оказался великолепно приготовленным. Я всегда считала, что никто лучше моего папы не умеет его готовить. Но не в этот раз. Лучше папе об этом не знать. Это ударит по его самолюбию.

— Десерт заказал на свой вкус, надеюсь, ты не против? Лаймовые пироги в этом заведении — просто объедение!

— Пристегнись, пожалуйста, — попросил он, когда мы вернулись в салон автомобиля.

И мы вновь погнали на всех парах, уже в сторону дома. Не доезжая до нашей улицы, Томас затормозил.

— Посидим чуть- чуть?

Я кивнула.

Я не успел прочитать стихотворение Джона Китса до конца, как увидел, что Саша подалась ближе ко мне. И неожиданно маленькие пухлые губки коснулись уголка рта, а далее — моих губ. Я хочу ответить на этот поцелуй. Черт возьми! Как же я этого хочу!

Когда она начала отстраняться от меня, взгляд сквозил отчаяньем и болью от отвержения.

Я поддался своему острому желанию и привлек ее к себе. Сжал так сильно в своих объятьях, чуть ли не до скрипа костей. И целовал, целовал.

В кармане завибрировал телефон. Я не желаю обращать на него внимание. Но кто- то звонит снова. Я вынужденно прекращаю то, что происходит между нами. Саша садится в свое сиденье и отворачивается к окну.

— Да? — отвечаю на звонок. — Ладно, я заберу. Ты скоро будешь дома?

Дафна что- то тараторит с той стороны.

— Понял. Люблю тебя. До встречи. — И сбросил.

Перевожу виноватый взгляд на девушку и вижу ее лицо в отражении стекла. Она смущена.

— Саш, я отвезу тебя домой. Дафна не может забрать Остина из детского сада. Мне нужно съездить за ним.

Я накормил Остина ужином и сел поиграть с ним перед сном. На заднем фоне переливается украшенная рождественская ель. Бездумно вожу машинку по полу, размышляя о произошедшем. Так нельзя. Мне нужно с ней поговорить.

Дафна врывается в дом с запахом морозной свежести. Ее щеки как красные спелые яблоки. Глаза сияют. Я не могу ею налюбоваться. Она показывает мне бутылку вина и хихикает.

Остин бросает игрушки и бежит ее встречать. Тяжело сдержать радостную улыбку. Господи, как же я счастлив! Благодарю Бога каждый день за мою семью.

Мы вместе укладываем сына спать. Дафна читает его любимую сказку про хитрого кролика, а я глажу голову, убаюкивая. Мирное сопение в скором времени доносится от малыша.

Я спустился на кухню и занялся закусками к вину. Оливки, сыр, крекеры и немного фруктов. Думаю, этого будет достаточно.

Дафна присоединилась после душа ко мне. Черный шелковый халатик на загорелой коже. Волосы небрежно собраны заколкой на затылке. Губы поблескивают от только что нанесенного бальзама с запахом клубники.

Я разжег камин, жена в это время разливала красное полусухое по бокалам. Мы вместе уселись в ее любимое кресло. Она делится происходящим на работе, начинает сердиться, потому что приходится задерживаться. Чтобы успокоить, нежно целую в мягкие губы и закрываю глаза. Неожиданно в голову врывается образ Саши.

Я пытаюсь подавить это воспоминание и гоню мысли прочь. Жадно целую жену, распаляясь и разжигая в ней огонь. Халатик летит на пол, как и сорочка. Я перехватываю наше отражение в окне. Фокусирую взгляд на доме напротив. В комнате Саши горит свет. Твою мать! Вновь закрываю глаза и переключаюсь на ощущения.

Сладостный стон Дафны переходит в крик блаженства, и она откидывается назад, на мои руки. Полное доверие. Уверенность, что поймаю и не отпущу.

Мы выпили еще по бокалу и ушли спать.

Через несколько дней Томас написал, предложил встретиться. Я волнуюсь. Судорожно ищу, что надеть, чтобы впечатлить его. Жалею, что в моем гардеробе почти нет платьев. А те, что есть, пережили мамонтов. Психую, разбрасываю вещи по комнате. Злые слезы катятся по щекам.

— Нэнси, — рыдаю в трубку, — выручай.

— Роуз, что случилось? — встревоженно интересуется подруга.

— Мне нечего надеть на свидание, это сводит меня с ума.

— Господи, ненормальная, — зашипела Нэнси в трубку, — нашла из- за чего убиваться. Когда тебе нужно?

— У меня не хватит времени, чтобы купить что- то новое, — продолжаю жаловаться.

— Сейчас приеду.

Через час подруга стоит с пакетом на моем пороге. Мы бежим наверх.

Платье в цветочек я сразу отбрасываю, с блестками — туда же, а вот черное, короткое, с длинными рукавами привлекает мое внимание.

Я сразу надела его, искренне радуясь схожим параметрам с телом Нэнс, внимательно рассматриваю себя в отражении. Остаюсь довольная выбором. Нэнси помогает уложить волосы и макияжем скрыть заплаканное лицо.

Еще через час я сажусь в его машину. Он здоровается. Но я чувствую исходящее от него напряжение. У меня неприятное предчувствие.

В салоне повисла неловкая тишина. Он куда- то едет, сосредоточенно следя за дорогой.

На улице начинает темнеть. Он резко съезжает на обочину и тормозит. После чего выдыхает и отворачивается к окну. Я пытаюсь проглотить образовавшийся ком в горле и сжимаю до боли пальцы.