Чтение онлайн

– Здесь я… – не без труда выговорила Джесси.

– И вот еще что. Мне очень бы хотелось причапать к тебе. Это удобно?

Господи, ну до чего же ей нравилось, когда он начинал говорить вот таким образом – «причапать»!

– Чапай за билетами так быстро, как только можешь!

Ханна была просто вне себя, когда Джесси призналась ей, что остановилась у Элеоноры.

– Три месяца! И ты ни разу не дала мне знать?! Да кто же я по-твоему – монстр какой-то, что ли? Я понимаю, что вы очень дружны, но это уж слишком.

– Прости, мамуль. Я не хотела обижать тебя.

– Обижать?! Мне кажется, тут подходит другое слово. – Ханна и в самом деле была оскорблена.

– Мне необходимо было успокоиться, отдохнуть сначала. Вот почему я приехала к Элеоноре.

– Можно было устроить так, что ты и здесь нашла бы полный покой и тишину. – Ханна еще не могла прийти в себя. – Ладно, Бог с тобой. А как Джимми? – На самом деле вопрос означал одно: когда вы наконец поженитесь? Но это означало также и то, что слухи о скандале в Англии так и не докатились до американских газет.

– Мы расстались, мама.

– Почему же ты ничего не сказала мне? И почему мне приходится спрашивать тебя об этом?

– Мне не хотелось беспокоить тебя.

– Когда я не знаю, что происходит в твоей жизни, я беспокоюсь гораздо больше.

– Зато я посылала тебе фотографии. – Это был обычный прием Джесси – незаметно переменить тему разговора. – Они тебе нравятся?

– Ну о чем ты говоришь? Конечно, нравятся! Мы поставили их на коктейльный столик и хвалимся перед гостями.

– А как бабушка?

Поскольку Маркуса постоянно приходилось помещать в госпиталь, некоторые из сотрудников фирмы задумали совершить переворот, чтобы захватить власть в свои руки. Воспользовавшись болезнью Маркуса, они хотели оттеснить Рейчел от рычагов управления, высосать все что можно из фирмы и отбросить ее, как пустую кожуру.

– Неужели Рейчел все потеряла?

– Ты плохо ее знаешь. Она наняла телохранителей, зная, к каким приемам сейчас прибегают конкуренты. Подыскала адвокатов. Договорилась с другими крупными акулами, которым было выгодно вступить с ней в сотрудничество. Я один раз ходила на их деловую встречу. Скажу тебе, что наша бабушка выглядела, как Марлен Дитрих. Женственная и непреклонная одновременно.

Джесси решила, что расскажет матери про Клифа, когда приедет к ней домой.

– И ты собираешься выйти за него замуж?

– Не знаю пока.

– Только, умоляю тебя, не говори мне, что он женат…

– Мама!

– По крайней мере, не говори об этом Рейчел. В самом деле, не беспокой ее. Она такое тут выдержала!

Джесси успокоила Ханну – нет никаких оснований для волнения по поводу Клифа. Что касается Рейчел, она, как всегда, была на высоте, когда они приехали ее навестить. Ей ни за что нельзя было дать восемьдесят пять – от силы лет шестьдесят пять. И Рейчел, конечно, была в восторге, когда они сказали об этом.

Она только что вернулась с заседания.

– Эти сукины дети считали, что я эдакая старушка в теннисных тапочках! Но я показала им. И я всех их запомнила. У меня фотографическая память. И помню все, что каждый из них нес про нашу фирму. Они и не представляют, как они поплатятся за свое предательство. Им и в голову не приходит, как я умею обманывать, когда это надо. Я эти штучки лучше их умею делать. Они считали, что я отстала и не представляю, каким образом сейчас ведутся дела.

Джесси только посмеивалась. Клиффорд будет в восторге от Рейчел.

– А ты не обманываешь, бабушка?

– А как ты считаешь?

– Я считаю, что мне надо непременно поснимать тебя. – И Джесси достала камеру, с которой, конечно, не расставалась. – Скажи «сыр».

– Камамбер, может быть? – И Рейчел слегка оттянула уголки губ. – А если серьезно, Джесси. Скажи мне, твои фотографии дают тебе возможность жить на это или же твой грек содержит тебя? Разумеется, это не мое дело, и я не должна совать нос в твои дела. Но…

– Мне очень хорошо платят за фотографии. На жизнь хватает. Тем более, что мы расстались с Джимми, и он никак не может содержать меня.

– Но у нее есть мужчина. – Ханна попыталась отстоять честь дочери. – Издатель. Он собирается опубликовать книгу Джесси – серию фотографий Блисс. Он считает, что Джесси настоящий художник– художник высокого класса.

– Я принесла тебе посмотреть несколько снимков.

Увидев фотографии, Рейчел как-то странно изменилась в лице и откинулась на кушетку. Некоторое время она сидела в полном молчании, а потом вдруг вздохнула и проговорила со свойственной ей иной раз бестактностью, полностью игнорируя Ханну:

– Ты унаследовала свой талант от меня.

Задержав в руке один из портретов Блисс, она чуть-чуть отодвинула его в сторону и проговорила:

– Взгляни на нее! Она такая же красавица, как и ее мать. Элеонора у нас всегда была красавицей. Но знаешь… – она замялась, подыскивая подходящее выражение и провела пальцем по подбородку Блисс, – но в ней есть многое и от Джесси. Красота и ум. У Блисс есть и то, и другое.

Рейчел вспомнила, как Элеонора собиралась удочерить кого-нибудь, когда доктор сказал, что у нее уже не может быть детей.

– Теперь я согласна, что Люк поступил правильно, отказавшись от этого, – заявила Рейчел. – Он говорил, что «никогда не известно, что получится в итоге». Подумайте! Если бы они решились на это, Элеонора никогда бы не родила Блисс.

Повернувшись к Джесси, она добавила:

– А у тебя бы не получилось такой книги!

– Бешеный успех! – коротко сказал Клиф. Почти через неделю после того, как в Англии вышел в свет фотоальбом «Мир глазами Блисс», издательство напечатало третий тираж книги. Она полностью окупила себя и уже успела дать прибыль. Сразу в нескольких журналах появились хвалебные отзывы о ней. Представитель издательства Клиффорда получил предложение организовать встречу с автором книги на телевидении. Поговаривали сначала и о том, чтобы пригласить Блисс в Англию для встречи с журналистами и для выступления по телевидению. Но Люк решительно воспротивился – он не хотел, чтобы Блисс пропускала школьные занятия ради такого дела.

– Может быть, это даже и к лучшему. Это будет интриговать публику. А фотографии пусть говорят сами за себя.

Несмотря на столь ошеломляющий успех, Джесси не могла успокоиться и обрести уверенность. Что-то, о чем она и сама не догадывалась, вызывало у нее постоянную, необъяснимую тревогу.

Первым узнал о случившемся Клиффорд. Джимми Колас явился в английское посольство в Афинах. Он заявил репортерам, что все это время провел в уединении в монастыре на острове под названием Гелиос. Медитация, которая продолжалась несколько месяцев, помогла ему осознать, сколь неправильную жизнь он вел до сего времени. Теперь он пробудился и готов понести наказание за случившееся.