Чтение онлайн

Он бросил на меня строгий взгляд, слегка смягченный его нынешним состоянием почти наготы. — Пожалуйста, не читай мне лекции о научных методах. Давай говори, женщина.

— Очень хорошо. Мне просто пришло в голову, что большая часть вычурной прозы, пролитой из-под пера мистера Дж. Дж. Баттерyорта, заметно детализирована. Возможно, слишком заметно для кого-то за пределами экспедиции.

Он быстро ухватился за идею. — Ты думаешь, что кто-то в экспедиции передает информацию негодяю? Фигги?

Я пожала плечами. — Почему нет? Мы уже наблюдали, что она является явно странным сочетанием ребенка и взрослого. Она достаточно авантюрна, чтобы самостоятельно гулять по городу. Почему бы ей не решиться снабдить отвратительного Баттеруорта зерном для его мельницы?

— Для чего? — спорил Стокер. — Истории расстраивают ее отца, которого она явно обожает.

— Обожает и порицает, — напомнила я ему. — У них колючие отношения. Возможно, она не возражает немного расстроить его, если это будет всерьез беспокоить мачеху. И истории действительно раздражают леди Тивертон. Кроме того, ты упускаешь из виду наиболее очевидную мотивацию. Известно, что представители прессы вознаграждают свои источники.

— Не щепетильные представители прессы, — указал Стокер.

— Мистер Дж. Дж. Баттерyорт производит впечатление обременненого такой обузой, как угрызения совести?

— Не особенно, — признался он. Он покачал головой. — Я до сих пор не могу поверить, что девушка могла опуститься так низко.

— Я лучше понимаю свой собственный пол, чем ты, — любезно сказала я. — Я знаю ужасы, на которые мы способны.

— У меня самого есть небольшой опыт этого, — сухо напомнил он мне.

— Да, но ты думаешь, что такие чудовищности являются отклонением. В своем щедром сердце ты все еще веришь, что мы добры и нежны, а мужчины — нет. Короче говоря, мой дорогой, ты слишком романтичен в отношении более жестокого пола.

Он не спорил. Внезапно он положил ладони на плитку и вытолкнулcя прямо из воды на пол как Посейдон, поднимающийся из морских глубин. Струйки воды стекали с его тела, переливаясь над напряженными мышцами. По-настоящему добродетельная женщина отвернулась бы.

Наши упражнения закончились, мы направились в Бельведер в халатах, чтобы забрать вечернюю почту, прежде чем вернуться в свои помещения, и подготовиться к ужину. Когда я протянула руку к двери, пальцы Стокера сжали мое запястье. Без слов он кивнул, и я увиделa, что она приоткрыта. Я никогда не уклонялась от конфронтации, но едва ли была одета для битвы, осознала я с сожалением. Я отступила назад и позволила ему взять на себя инициативу, a сама вытащила заостренную шпильку из своего греческого узла исключительно в качестве меры предосторожности.

Мы вошли внутрь, тихо двигаясь к свету лампы, которая стояла на моем столе. Я была совершенно уверен, что погасила ее, когда закончила свою работу. Мы продвигались как единное целое, руки Стокера сжались в кулаки, моя шпилька наготове.

Мы остановились позади удобной кариатиды, обменялись взглядами и молча произнесли счет три, прежде чем выскочить из тени.

Глава 15

В разразившемся бедламе я вскоре осознала три вещи: 1. Наш посетитель не собирался причинять нам вред. 2. Нашим посетителем была миссис Маршвуд. 3. На самом деле она не была задушена лаской, несмотря на ее крик и мех на горле. Это должно было быть декоративным.

Она быстро пришла в себя, приложив руку к своему сердцу и уставившись на нас возмущенным взглядом. — Как вы смеете встречать меня, как хулиганы! — потребовала она. — Как можно таким образом приветствовать пришедшего с визитом? — Не дожидаясь ответа, она дёрнула подбородок к эмалированной плите, которая составляла центр нашей маленькой гостиной. — Она ждет вас. Я пыталась отговорить ее, но она настояла. Боюсь, ничего хорошего из этого не выйдет.

Кэролайн де Морган сидела перед печью в портшезе, который когда-то украшал Версаль. Шелковая парча была изодрана, позолоченная древесина раскололась, но в нем было напоминание о прежней славе. Сама леди была завернута в тяжелую шкуру из трухлявых соболей, без сомнения, предосторожность от прохладной погоды в ее ожидаемом состоянии.

Я посмотрела на Стокера. — Я удивлена, что вы двое не поладили. Вы оба любите мертвых животных.

Кэролайн де Морган подняла голову и бросила на меня вызывающий взгляд. — Если это ваша идея сердечного приветствия, я сейчас же уйду.

Я оскалила зубы в улыбке. — Закройте за собой дверь плотнее. В противном случае будет сильно сквозить.

Она сжала губы. — Мое дело не к вам. Я пришла поговорить с ним. — Она указала тростью на Стокера, и он вздохнул.

— Я думаю, что мы сказали все, что нужно было сказать, — начал он. Она взмахнула рукой, поразив собак. Они оба нашли убежище за колыбелью — любопытный предмет, сделанный из половины черепахового панциря в серебряной оправе. Они сгрудились за колыбелью, вглядываясь через край с безопасной позиции. Трусы.

— Произошли новые события, — сообщила она нам. — Разве ты не можешь заставить себя предложить самое скромное гостеприимство? — потребовала она.

— Чай? — сладко спросил Стокер. — Кофе? Болиголов?

Она открыла рот — без сомнения, чтобы обрушиться на Стокера — и я подняла руку. — Этого достаточно для вас обоих. Да, миссис де Морган, я понимаю, что вы пришли поговорить со Стокером, но он не в состоянии проявлять вежливость в вашем присутствии. Вы выявляете худшее в нем. В его защиту, я подозреваю, что вы заставите самого Папу Римского выпить. Теперь я даю вам слово, что Стокер не отравит вас, но я призываю вас сделать ваши замечания краткими и точными. Чего вы хотите?

Ей не понравилось, что я взяла на себя ответственность за ситуацию, но если они собирались вести себя как непокорные школьники, я, безусловно, была способнa сыграть гувернантку. Она мятежно посмотрела на меня и указала на маленькую сумку у ее ног. — Это единственный багаж, который я привезла из Египта. Я хочу, чтобы он был у тебя.

— Почему? — потребовал Стокер.

— Потому что кто-то охотиться за ним, — мрачно сказала она. — Когда я приехала из Дувра, была попытка забрать его у меня на вокзале. Я ничего не думала об этом в то время. Я предположила, что это был обычный вор. В городе полно таких бандитов, — сказала она, явно готовясь дать волю своим чувствам на предмет преступности в столице.

Я быстро ее перебила. — Должно быть, была новая попытка похитить это. Что случилось?

Она посмотрела на меня с неохотным одобрением. — По крайней мере y вас есть мозги. Oтдаю вам должное в этом. Вчера вечером кто-то ворвался в наш дом, в частности, в мои комнаты.

— Вы задержали этого парня? — спросил Стокер.

Выражение ее лица стало кислым. — Мы этого не сделали, благодаря неуклюжести идиота дворецкого. Он споткнулся о ковер и потерял сознание. У бедного папы едва не случилась апоплексия, когда он боролся с вором.

Стокер скептически поднял лоб. — Г-н Маршвуд избил взломщика?

— Ну, не столько избил его, сколько вспугнул, — поправила она.

— Откуда вы знаете, что взломщик хотел украсть сумку? — спросила я.

— Потому что она была в его руке! Папа испугал его, и он бросил ее, когда сбежал.

— Он разглядел этого парня? — спросил Стокер.

— Папа не имеет привычки общаться с ворами, — ответила она язвительно. — Такой человек, естественно, ниже его внимания.

Стокер закатил глаза от такого снобизма, но я использовала более терпеливую тактику. — Верите ли вы в какую-то опасностьиз-за того, что храните сумку?