Чтение онлайн

— Откуда мне знать? — требовательно спросила она. — Но я не хочу повторения. Кто знает, что злодей попробует предпринять дальше.

Стокер скрестил руки на груди и склонил голову. В его глазах был нечестивый свет. — Если ты действительно веришь, что находишья в опасности, ты должна передать это столичной полиции.

— Столичная полиция — это собрание дураков и недоумков, сказала она, ее соболя дрожали от презрения. — Они все еще верят, что я замешана в сговоре с моим мужем. Среди них нет джентльменов.

— И ты думаешь, что найдешь его здесь? — Стокер бросил вызов с мрачной улыбкой.

Она прищурилась. — При всех твоих грехах, Ревелстоyк, а их легион, ты рожден и воспитан джентльменом. Ты не оставишь даму в беде. Это было бы нарушением восьмистолетней родословной.

— Интересно, чего тебе стоило признать это, — сказал он тихо.

Она впилась в него взглядом, и мне снова пришлось наливать масло в беспокойную воду. — Оставьте сумку с нами, миссис де Морган.

— Я так не думаю, — сказал Стокер опасно ровным голосом.

Кэролайн де Морган и я, как одна женщина, уставились на него.

— Стокер, — началa я.

— Я не склонен предлагать свою помощь.

— Конечно, нет, но это не должно помешать тебе помочь, — я старалась говорить разумным тоном. — Если были предприняты две попытки вернуть сумку, в ней могло бы быть что-то существенное… — Я замолчала. — Как глупо с моей стороны. Конечно, в ней что-то значительное.

Стокер посмотрел на меня одобрительно. — Ты начинаешь понимать ее. Есть кое-что, что она не сказала нам.

Кэролайн де Морган открыла рот и захлопнула его, когда eе щеки захлестнула волна ярко розового цвета. — Очень хорошо, — решилась она наконец. Она сунула сумку мне, и я передала ее Стокеру. Он открыл ее достаточно, чтобы мы могли заглянуть внутрь. Там были обычные вещи, которые можно было бы ожидать от женщины, путешествующей за границу. Несколько туалетных принадлежностей, смена постельного белья, испачканная английская блузка. Был любовный роман самого жаркого сорта — чего я никак не ожидала от Кэролайн де Морган. Это все Стокер отложил в сторону, обнажив пустую сумку. Я бросила на него вопросительный взгляд, но он уже предвидел мой вопрос. С быстротой фокусника он поднял ложное дно. Под ним укрылась картонная коробка, и я встала рядом с ним, когда он ее открыл.

На ложе из простой ваты лежала диадема принцессы Анхесет. Домашнее маленькое гнездышко не могло отвлечь от такой красоты. Извилистые линии, сияние золота, мерцание драгоценных камней. Я вообразила, как принцесса Восемнадцатой Династии укладывает тонкую корону на свои смазанные маслом черные косы, властно поднимая подбородок. Кэролайн де Морган ничего не сказала, но ее взгляд был мятежным, когда она смотрела, как мы осматриваем маленькую корону. — Она была у вас все это время, — я не в силах былaскрыть обвинительный тон.

— Я не знала, что там была диадема, — быстро сказала она. — Я не путешествовала с драгоценностями и не имела причин открывать тайное отделение. Только сегодня утром, когда я думала о попытке украсть его прошлой ночью, я задала себе вопрос, что если …

— Если Джон действительно был вором, — категорически закончил Стокер.

— Если Джон взял эту диадему, у него были свои причины, — настаивала она. — И я хочу знать, какими они были.

— Разве не очевидно? — мягко спросила я. — Помимо мумии, это главная часть находки Тивертона. Она стоит больших денег.

Ее взгляд на меня был пренебрежительным. — Джон бы не украл ее, — поклялась она.

— Очень верно, — сказал Стокер со спокойной злобой. — В конце концов, Джон де Морган никогда не брал ничего, что ему не принадлежало.

Она ахнула, как будто он ударил ее. Затем медленная, жестокая улыбка распространилась по ее лицу. — Как ты злобен. Я никогда не представляла глубин, на которые ты мог бы погрузиться.

— Неужели? Ты рассказала миру, кем я был. Ты теперь так удивлена, когда нашла подтверждение этому?

Она подошла ближе, поднявшись в полный рост. — Ты сделаешь это для меня, Ревелстоyк.

— И как ты хочешь заставить меня? — спросил он удивительно равнодушным голосом.

— Я знаю, что случилось в прошлом году. Ты даже не понял, что я видела, не так ли? Но ты избил Джона у меня на глазах. Я могу описать каждый грязный удар в отвратительных деталях. Я могу рассказать всю историю и убедиться, что все знают, что ты величайший враг Джона. Интересно, выдержит ли твоя жизнь повторный анализ? — Она мельком взглянула на меня. «Разве твое общение с ней не оказалось бы интересным кормом для газет? Что именно вы здесь делаете? — потребовала она, широко раскинув руки, чтобы охватить хаос Бельведера. — Я прихожу среди бела дня, чтобы найти вас, даже не одетых прилично. С вами обоими будет покончено, — продолжала она, принося инсинуации в каждый слог. — Что вы делали вместе? Я сделаю так, чтобы газеты спросили. И ты знаешь, что такое журналисты, Ревелстоук. Как только они почуют запах крови, они не остановятся ни перед чем, чтобы сбить тебя с ног. Ты выжил в последний раз. Ты действительно хочешь подвергнуть мисс Спидвелл их уродливым уловкам?

Она остановилась, расцветая от триумфа, и я с тошнотворным толчком в животе поняла, что она действительно наслаждается. Что-то в пытках Стокера доставило ей удовольствие. Она была из тех женщин, которые отрывали крылья y бабочeк и улыбались, когда делали это.

— Ты действительно думаешь, что твое собственное поведение может выдержать проверку? — спросил Стокер. — Я мог бы сказать им правду, ты знаешь. Я мог бы сказать им, что нашел тебя в палатке Джона. Три месяца моя жена, и все же твои бедра обвились вокруг талии другого мужчины. Должен ли я рассказать им это?

Костяшки пальцев Кэролайн де Морган побелели, когда она так сильно сжала кресло, что я подумала, что дерево сломается под ее хваткой. — Ты лжешь, — выдохнула она, но слова были пусты. Она не имела в виду того, что говорила. Что-то в его тихом списке фактов нарушило ее решимость.

— Я лгу? — тихо спросил он. — Я лгу, если скажу им, что когда ягуар напал на меня в джунглях, вы с Джоном оставили меня умирать? Я лгу, когда говорю, что ты знала правду, и все же ты продавала свои грязные измышления всем, кто слушал? Ты обрисовала меня как скотину и чудовище, и все время знала, кем ты была, не так ли?

Она открыла рот, но тихий голос Стокера пронзил ее, заставив замолчать. — Долгое время я тебя не понимал, но сейчас понимаю. Ты сделала то, что должна была, не так ли? Ты рассказала единственную историю, которую могла, потому что говорить правду означало признать, что ты монстр. Ты вышла за меня замуж ради денег и имени, но твои обеты были ложью с того момента, как ты их принесла. Ты хотела Джона. Ты любила Джона. Но ты не могла переварить мысль о браке с бедным человеком, таком же, как твой отец и братья. Ты хотела безопасности больше всего на свете, и ты продала свою душу, чтобы получить ее. Но ты не моглa осознать, что ты сделала. Почему? В твоей душе вспыхнуло чувство вины? Я подозреваю, что нет. Я подозреваю, что это был Джон, который сожалел о том, что вы оба сделали со мной. Это не имело значения в конце. Вы оба рассказали одну и ту же историю, единственную историю, которую вы могли рассказать, что ты оставила меня, потому что я был жесток с тобой.