Чтение онлайн

— Естественно, — сказал сэр Лестер, выпячивая грудь. — Это то, чего хотел бы Фаулер.

— Он бы хотел, — согласился мистер Стил. Его тактика агрессивного согласия, казалось, лишила сэра Лестера его напора. Идеальная вежливость и безупречность манер американца не позволяли баронету устроить сцену, не проявив грубости. Казалось, они оказались в тупике, пока мистер Стил не заметил леди Тивертон и вежливо поклонился. — Моя леди.

Ее глаза стали огромными и немигающими. — Мистер Стил. Какая неожиданность, — сказала она, ее обычно тихий голос был даже мягче обычного.

Мистер Стил слабо улыбнулся. — Как и печальная кончина Джонаса Фаулера.

— Едва ли. У парня было заболевание сердца, как вы хорошо помните, — резко добавил сэр Лестер.

— Конечно. Я помню, однажды он испугался шакала, бродящего слишком близко к лагерю. Шакал так громко завыл, как будто он уносит человеческую душу. Бедный старый Джонас побелел как простыня и рухнул. Но я ожидал, что он продержится еще годы. Годы, — сказал он, подчеркивая слово. — Тем не менее, мало что человек может сделать против проклятия мумии, не так ли?

Это было мастерски сделано. Тивертоны не могли говорить публично ни за, ни против проклятия. Они могли в частном порядке сожалеть об этом, но история стимулировала продажи, и сэр Лестер создавал впечатление проницательного бизнесмена, который использовал бы все преимущества.

Он сжал губы, когда мистер Стил продолжил. — Да, это проклятие любопытно. Вы говорите, оно исходило от мумии принцессы Анхесет?

— Да. Ее оставили в пещере в отдаленной wadi с некоторыми из ее могильных вещей, — сказал Патрик Фэйрбротер, приблизившись. — Вы сами можете увидеть ее картуш, — добавил он, откидывая занавес перед саркофагом.

Приняв это приглашение, мистер Стил аккуратно обошел сэра Лестера. Он посмотрел на саркофаг, задумчиво поглаживая усы. — Очень интересно, — тихо сказал он. — Итак, это ваша принцесса, — добавил он, касаясь пальцем выжженного и позолоченного дерева.

Сэр Лестер поспешил встать между Хорусом Стилом и своей любимой принцессой. — Ее нельзя трогать.

— Я бы не мечтал об этом, — сказал Стил, бросив на сэра Лестера долгий размышляющий взгляд. Что-то в этом взгляде разозлило его, потому что баронет сжал руки в кулаки. — Эта выставка увековечит имя Тивертона. Это войдет в анналы египтологии, и вы будете всего лишь сноской, — сказал он сквозь зубы.

Леди Тивертон вздрогнула, положив руку на горло, но мистер Стил лишь улыбнулся. — Не беспокойтесь, моя леди. Я очень хорошо понимаю вашего мужа. Полагаю, лучше, чем кто-либо другой. — Он повернулся к сэру Лестеру. — Не суетитесь. Я пришел не для того, чтобы устроить сцену, — сказал он со всей искренностью. — Я просто хотел посмотреть коллекцию и не стал ожидать приглашения, поскольку мы не так близки, как когда-то.

Выстрел попал в цель, сэр Лестер покраснел, его руки были связаны. — Конечно. Посмотрите вокруг, если вам угодно. Выпейте шампанского. Я должен уделить внимание своим гостям. Принц Уэльский ожидается в ближайшее время.

Он ушел вслед за леди Тивертон. Я стояла на месте, почти не чувствуя руки Стокера там, где она схватила меня за руку. — Осторожно, — пробормотал он мне на ухо. — Мы можем уйти сейчас, если хочешь.

Я повернулась к нему, моя грудь горела от какой-то неназванной эмоции — И пропустить встречу с моим отцом? Я бы не мечтала об этом.

Прежде чем он успел ответить, Хорус Стил увидел нас и подошел. — Мисс Спидвeлл, мистер Темплтон-Вейн, — сказал он, наклонив голову. — Здесь такая суета.

— Коллекция восхитительна, — заметил Стокер. — Хотя я предпочел бы больше искусства и меньше бытовых изделий.

Мистер Стил махнул рукой. — Не имеет большого значения, сынок. Если это найдено в египетской гробнице, это представляет интерес. Я мог бы продать грязный горшок, если бы сказал, что он принадлежит Аменхотепу, — рассеянно сказал он. Диадемa привлекла его взгляд. — Что такое, мисс Спидвeлл. Что у нас здесь?

— Просто кое-что, принадлежащее принцессе Анхесет. Вам нравится?

Он внимательно посмотрел на корону из фигур животных наверху и высеченный картуш вокруг основания. Я чувствовала запах рома и его лосьона для бритья, он был достаточно близко, чтобы я могла видеть четкую линию волосков на краю усов. Его дыхание было странно холодным на моей щеке, и как только я начала осознавать его пристальное внимание, он отступил назад.

— Очаровательно — было все, что он сказал. Он посмотрел вокруг. — Я не думаю, что здесь подaют что-то более крепкое, чем шампанское? — спросил он с надеждой в голосе.

— У меня есть aguardiente в фляжке, — призналacь я.

Он улыбнулся. — Мисс Спидвeлл, вы женщина по моему сердцу. Я был женат три раза, но начинаю подумывать о четвeртом.

Стокер закатил глаза и посмотрел на проходящего мимо официанта. — Можете найти стакан виски для мистера Стила?

Официант послушно поклонился, и Хорус Стил улыбнулся Стокеру. — Благослови вас бог, сынок. Надо выпить море этой шипучки, прежде чем поплыть. Официант появился почти мгновенно, предлагая обещанный стакан. Хорус Стил взял его, сопроводив галантным жестом в мою сторону. — За ваше очень хорошее здоровье, моя дорогая мисс Спидвeлл.

В этот момент зал погрузился во тьму, и когда все газовые лампы вышли из строя одновременно, низкий, неземной стон наполнил воздух.

В толпе раздался взволнованный гул, посетители предположили, что театральные представления были просто частью вечернего развлечения, но по реакции Тивертонов было очевидно, что это не так. Леди Тивертон ахнула, и ее муж заговорил гневно и бессвязно в темноту. — Богом клянусь! Вы знаете, что я заплатил за это место? Я буду судить владельца за мошенничество! Это невыносимо …

На галерее музыкантов вспыхнул свет — факел, высоко поднятый и зажатый в руке фигуры, вышедшей из тени. Это был Анубис, бог-шакал, одетый так же, как когда мы видели его в последний раз, с низким льняным килтом и нагрудником. Мы были парализованы от ужаса и шока, когда он шагнул к краю галереи, поднимая свой факел в нашу сторону. Он указал на сэра Лестера. Он ничего не сказал, и именно это молчание было более пугающим, чем любая угроза. Он просто стоял, указывая обвинительным пальцем на баронета. Затем факел погас, и зал снова погрузился во тьму.