Чтение онлайн

Чьей вестницей ты примчалась сюда издалека?

Придет он (сам) – дружбу заключим с ним,

И станет он повелителем наших коров.

Сарама:

Не знаю я (такого), чтоб его можно было обмануть, он (сам) обманет (других),

(Тот,) чьей вестницей я примчалась сюда издалека.

Не скроют его глубокие потоки.

Лежать вам, Пани, убитыми Индрой!

Пани:

О Сарама, эти коровы, которых ты искала,

Летая, о милая, вокруг пределов неба,

Кто ж их тебе выдаст без борьбы? А оружие у нас острое.

Сарама:

Пусть слова ваши, Пани, не подвластны выстрелам,

Ваши мерзкие тела не будут мишенью для стрел,

(А) путь, чтоб добраться до вас, будет непреодолимым —

Так или иначе Брихаспати вас не помилует!

Пани:

Эта сокровищница, о Сарама, на дне скалы

Переполнена быками, конями, благами.

Охраняют ее Пани, которые хорошие сторожа.

Напрасно пришла ты по оставленному следу.

Сарама:

Сюда придут риши, возбужденные Сомой:

Аясья, Ангирасы, Навагва.

Они поделят между собой этот загон для коров.

Вот тогда Пани изрыгнут эту речь.

Пани:

Раз уж ты, Сарама, так пришла,

Принужденная божественной силой,

Я тебя сделаю сестрой. Не уходи обратно!

Мы выделим тебе, о милая, часть коров.

Сарама:

Знать не знаю ни братства, ни сестринства!

(О том) знают Индра и Ангирасы, внушающие ужас.

Они показались мне жаждущими коров, когда я уходила.

Подальше убирайтесь прочь отсюда, Пани!

Автор:

Поднимайтесь, Пани, как можно дальше!

Пусть выйдут коровы, меняя (свое место) в соответствии с законом,

(Те, что) были спрятаны, когда (их) нашли Брихаспати,

Сома, давильные камни и вдохновенные риши.

Так рассказывает «Ригведы» о делах давно минувших дней. Но когда и где это происходило? Имеет ли гимн в основе историческую реальность? Казалось бы, правдивость этого древнего предания в наши дни нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Конечно, в «Ригведе», как и в любом другом эпическом произведении, имеются сдвиги исторических событий, разобщенных целыми периодами. Наша задача в том и состоит, чтобы вскрыть эти напластования и критически разобрать все извлеченные данные. К сожалению, однако, и с этой стороны «Ригведа» еще не недостаточно изучена. Возможности, которые она открывает как исторический памятник, еще предстоит найти своего исследователя.

Этот диалог, по-видимому, был рассчитан не только на пение, но и на ритуальное исполнение объявления войны. Случилось такое глобальное событие на некой территории, вследствие чего следы его протянулись из поколения в поколение через многие столетия темной истории, оставив нам компилятивную «кучу обломков» в виде данного гимна «Ригведы». Рассматриваемую главу произведения можно считать как историю вторжения ариями на новую землю, имя которой Саяно-Алтай. Там и осели некогда «волкоподобные» (частью и змеепоклонники) племена пани.

Существует устойчивое мнение среди многих ученых, что именно европеоидные племена андроновской культуры, так называемые арии, могли оставить после себя величественные письменные памятники в виде «Ригведы». Дажеотдельные индийские боги и мифы могли появиться в результате проникновения окуневско-андроновского мировоззрения на север Индии. Какими путями достиг миф из Южной Сибири, по какому направлению происходило обогащение и наращивание мифологических представлений, мы все же можем предположить.

В данной работе мы не просто продемонстрируем параллели в мифологии тюрков и индоевропейцев, но и докажем, что во многих случаях индоевропейские термины и образы не могут быть полноценно объяснены без обращения к тюркскому языку, к тюркской мифологии.

Сначала мы рассмотрим кратко, насколько это возможно, свидетельства, т. е. самые важные характеристики, подтверждающие данное заключение. Свидетельства, которые помогут отметить один удивительный факт: существование совпадений между не связанными друг с другом ни территориально, ни этнически, ни культурно явлениями. Эти совпадения и схожие черты в культурах народов Древней Индии и Саяно-Алтая, то есть, людей, обитавших много севернее, приводят автора этих строк к мысли о едином центре их возникновения. Обширный фактологический материал, подвергнутый историко-культурному сравнительному анализу, навел нас на мысль оюжносибирской прародине некоторой части индоевропейцев.

Картина, которую мы постарались набросать, возникла интуитивно, как бы помимо конкретных размышлений. На первый взгляд, она имеет эмоциональное, а не рассудочное проявление и лишь позднее обретет, как нам представляется, логическую законченность. Собранные материалы возбуждали наше воображение и, конечно же, требовали глубокого осмысления. Мы искали ответ на жгучий вопрос: как столь мощный очаг архаической культуры образовался и веками существовал в затерянных недрах сибирских просторов?

Построенная гипотеза предполагает происхождение обширного круга сходных памятников и даже таких народов, как индоевропейцы, покинувшие территорию своей сибирской прародины – Саяно-Алтайское нагорье, включая Минусинскую котловину. Случилось это глобальное событие во II тыс. до н. э. до середины II тыс. до н. э. Казалось бы, фантастическая версия. Но у нас есть ряд оснований верить этому изложению предыстории древних народов Южной Сибири.

Исторические факты берут реванш над любительской гипотезой. Есть смысл довести «любопытство» до логического конца, т. е. до исторической правды.

Ниже мы приводим таблицу, где рассматриваем предполагаемые общие истоки выше рассмотренного мифа.

Таблица № 1

Сравнительная таблица между ведийским мифом о похищении коров и его саяно-алтайскими аналогами.

Ведийский миф о похищении коров

Саяно-алтайские аналоги

Похищенные коровы – это «лучи солнца».

Изображения коров с лучами солнца на каменных изваяниях в эпоху окунево.

Индоевроп. слова «корова»: литов. karve (корова), греч. kerafos (рогатый), латин. cornu (рог) и т. п.

«Кара» (тюр., кир.) – крупные животные (корова).

«Кара» (сан.) – луч солнца.

«Кара» (тюр., хак.) – лучи солнца («кун караа»– солнечные лучи).

«Ка» (сан.) – солнце, «го» (сан.) – корова.

«Ка» (хак. койб. устар.) – лось. Лось (олень) – символ солнца.

Вала – гора с пещерой, где содержатся коровы. Вала (сан.) – пещера.