Чтение онлайн

Услышав эту историю, Иван только усмехнулся. Форма красивая и не надо тратиться на новый кафтан с черепаховыми пуговицами. Спасибо этой леди! На корабли женщин не пускают, а вот оказывается, благодаря одной из них, все моряки оденутся теперь в сине-белые цвета!

Для Ивана пребывание на английской земле началось и закончилось в казармах Портсмута. В тот же день он оказался на борту трехмачтового красавца «Стойкий». Фрегат совсем недавно был спущен на воду, еще только проходил испытания, а теперь принимал запасы и готовился к дальнему плаванию. Листы медной обшивки, которыми было покрыто дно для защиты от морских червей, еще выступали над поверхностью воды из-за неполной загруженности корабля, белоснежные паруса из отличного русского льна, натянутые, как струны, снасти, также из русской пеньки и высокие мачты из могучих сосен, привезенных из-под Архангельска, — все радовало глаз.

Вспомнились слова капитана Франклина о том, что стопушечные гиганты, составлявшие главные силы королевского флота и отлично показавшие себя в боях с упрямыми и стойкими голландцами, не очень пригодны для действий на Средиземном море. Там нужны небольшие, быстроходные и хорошо вооруженные корабли. Среди многочисленных островов, глубоких заливов и коварных мелей этого моря, на котором арабы и итальянцы хозяйничали веками и которое французские купцы теперь считают своим, английские фрегаты смогут показать, на что они способны. Под их прикрытием британские купцы со своими грузами беспрепятственно двинутся к причалам Стамбула, Александрии, Бейрута…

Еще Ивану вспомнилось предупреждение Громобоя о том, что после экзамена служить придется на другом корабле. В Адмиралтействе внимательно следят за тем, чтобы младшие командиры, особенно те, кто получил производство из матросов, не продолжали службу на старом месте. Опытные капитаны опасались, что прежние приятельские отношения с сослуживцами помешают новичкам выполнять их командирские обязанности.

В тесной мичманской каюте размещались с десяток будущих офицеров в возрасте от 14 до 18 лет. Низкое помещение освещалось единственной свечой, вокруг узкого стола плотно стояли сундучки с вещами, а над головами сидящих нависали полки, забитые мисками, башмаками, пустыми бутылками, книгами и разным барахлом. Во главе стола восседал плечистый парень с уже заметной растительностью на подбородке. Его окружали худенькие подростки, у дверей почтительно согнулся прыщеватый юнец, от засаленного фартука которого несло тухлой рыбой. Впрочем, и без этого в каюте стоял весьма тяжелый запах потных тел и грязной одежды.

Иван вежливо приветствовал сидевших и уселся на свободный сундучок рядом с бледным юношей с синяком под глазом и крупной бородавкой над левой бровью. Было время ужина, и слуга в вонючем фартуке расставил тарелки и разлил пиво по жестяным кружкам. На столе стояла корзина с круглыми галетами, каждая толщиной в палец, а плечистый пододвинул к себе блюдо с куском копченой свинины. Начал отрезать от него куски и раскладывать на тарелки. Но сразу можно было заметить, что не все сидящие за столом получают равные доли.

— Ты не страдаешь морской болезнью? — спросил он Ивана.

— Во время качки рыб не кормлю.

Было не трудно догадаться, какие порядки установились в мичманской каюте и кто в ней верховодит. На «Кентавре» капитан и старший лейтенант держали эту юную вольницу под строгим контролем. В свободные часы проводили с ними практические занятия, иногда, в качестве награды, приглашали на обед в кают-компанию. Такой же порядок существовал и на других кораблях, где мичманы выполняли отдельные поручения, а наиболее способные из них и самостоятельные задания. Провинившихся, согласно обычаям, заведенных во всех британских школах, пороли и сажали в карцер, а тех, кто после обязательного трехлетнего обучения проваливался на экзамене, ожидала презрительная кличка «королевский дармоед». Впрочем, в «петушиную яму» [37] начальство старалось не заглядывать. Считалось, что суровые условия, а порой грубость и жестокое обращение лишь помогают воспитанию настоящих морских офицеров, способных быстро находить правильное решение в любой обстановке и готовых управлять сотнями насильно завербованных матросов. Только для таких парней открывался путь из кокпита наверх, в офицерские, капитанские и адмиральские каюты.

— Я также не страдаю от качки, а за питание внес деньги наравне со всеми, — произнес сидевший рядом с Иваном мичман, на тарелке которого оказался совсем тоненький ломтик свинины.

— Ты, Бородавка, плавал только в пруду. Зачем казна платит за твое содержание и обучение? Таким недомеркам не место на военном корабле! — ответил плечистый парень и подкрепил свои слова отборной руганью.

Несомненно, что офицер, исполнявший на «Стойком» обязанности капитана, так занят оснащением нового корабля, что не имеет времени для наведения порядка среди мичманов. И уж, конечно, не следит за соблюдением чистоты, их манерами и выражениями.

— Артур Рочестер, ты делишь порции несправедливо! — не сдавался бледный мичман. — Можешь сколько угодно угрожать и размахивать кулаками. Но все знают, что ты путаешь названия снастей и парусов. Ты уже провалился на экзамене. Подумай сам, зачем казна тратит деньги на тебя, «королевского дармоеда»?

В голову говорившего полетела кружка. Вслед за тем Артур с грозным видом поднялся из-за стола.

— Сейчас ты, Джек Фишер, получишь новый урок! Клянусь небом, мы, Рочестеры, состоящие в прямом родстве с Клиффордами, осененными милостью Тюдоров [38] , не прощаем обид! — произнес он, пересыпая свои слова самой отборной руганью. — Твой отец всего лишь жалкий торгаш и владеет двумя лоханками, которые возят уголь в Лондон. И ты хочешь стать офицером королевского флота! Делаешь замечания мне, потомственному дворянину! Да я вколочу твою башку ниже плеч! Будешь смотреть на мир через собственные ребра, как попугай из клетки!

— Он моложе тебя и слабее, — произнес Иван, придержав замахнувшегося для удара Артура. — Джентльмен не должен так себя вести. Тем более, если он хочет стать офицером королевского флота.

— Заткнись, наглая голландская жаба! — Артур начал терять самообладание. — Мы уже слышали, что к нам присылают проходимца из страны трусов и торгашей. У твоих земляков нет чести и совести, вы только и делаете, что наживаетесь на перепродаже чужого товара!..

— Ты сам бывал в Голландии? — Иван попытался сменить тему разговора. Не хотелось начинать службу на новом месте со скандала.

— Струсил? Обделался перед британской силой? Шпион! — Артур приблизился вплотную, дышал в лицо винным перегаром.

Теперь уступать было нельзя. Такое обвинение надо смывать кровью.

— Слышал английскую пословицу — «моряк никогда не откажется от драки», — улыбнулся Иван. — На корабле найдется просторное место, где можно будет побеседовать без лишних свидетелей?

Место нашлось, и еще полупустая кладовая для галет и сухарей быстро превратилась в удобный зал, вместивший всех желающих. Слугу поставили сторожить у трапа, двое секундантов приняли у соперников куртки и рубашки, кто-то принес второй фонарь. Все со знанием дела рассматривали мускулистые торсы бойцов, оценивали их качества, азартно делали ставки.

Артур оказался серьезным противником, знал приемы, двигался быстро, бил сильно. Иван не уступал ему ни в весе, ни в росте, но оказался выносливее. Заметил, что противник теряет дыхание и слабо держит удар. После очередной бурной атаки ударил по ребрам, заставил лихорадочно глотать воздух. Бой продолжался, и Артур начал промахиваться, а потом упал. После второго падения уже не смог подняться.

Через три дня, весь облепленный пластырями, Артур приковылял в мичманскую каюту. Молча смотрел, как Джек Фишер делит мясо на равные порции (Иван наотрез отказался стать старшим в кокпите и принять на себя эту почетную обязанность). Затем собрал свои вещи и, невразумительно пробормотав прощальные слова, ушел. Тут же стало известно, что его переводят на другой корабль.

— Тетушка Артура хорошо знакома с одним из адмиралов, — пояснил Джек. — Если бы Рочестеры были побогаче, то купили бы сыну патент армейского офицера. Но ему приходится служить во флоте, хотя он слабо знает морское дело, а семья не славится поставками «просоленных жеребцов».

— Это кто такие?

— Так называют морских офицеров, которые долго служат и становятся командирами кораблей. Мои дед и прадед были простыми рыбаками, а отец занялся поставками каменного угля из северных шахт. Но в морских боях они принимали участие, а недавно брат отца стал старшим офицером на линейном корабле. Я тоже стану военным моряком!