Чтение онлайн

«Жемчужина Африки», как обычно называл ее Уинстон Черчилль, Уганда получила независимость в октябре 1962 года. Имея развитое зерновое хозяйство и большие залежи [135] меди, Уганда располагала хорошими возможностями для своего развития при условии мирного исхода политической борьбы между племенными элементами.

На выборах, проводившихся в апреле 1961 года для определения формы независимого правительства, партия НКУ не получила подавляющего большинства, хотя и заявила о себе как о самой большой партии. Оботе решил вступить в союз с Кабака екка (бугандийская партия), уступив некоторым требованиям провинции Буганда об автономии. Лидер Буганды кабака {11} Мутеса позднее стал президентом страны, а Оботе — премьер-министром. Не без оснований Оботе полагал, что позиция Буганды в конце концов изменится и ее территориальный статус будет изменен в соответствии со статусом остальной части страны. Возможно, он слишком рано начал настаивать на проведении в 1963 году референдума в районах, населенных баньоро, но управляемых Бугандой. Когда в результате голосования контроль над этими районами был передан баньоро, союз с Бугандой развалился. Но к тому времени значительное число членов парламента переметнулось на сторону партии НКУ, что дало Оботе возможность сохранить большинство в парламенте.

Через два года Буганда смогла нанести ответный удар. Оботе оказывал поддержку повстанцам в Демократической Республике Конго (сейчас Заир. — Ред.) в их борьбе с правым правительством, во главе которого стояли Монс Чомбе и генерал Мобуту. Поскольку командующего армией Уганды бригадного генерала Ополота подозревали в симпатиях к партии Кабака екка, Оботе поручил проведение операций по оказанию поддержки Иди Амину, бывшему военнослужащему королевского полка африканских стрелков, имевшему сильные позиции в угандийской армии. У конголезских повстанцев было мало денег, зато в изобилии — золото и слоновая кость, которые они обменивали у Амина на оружие. Затем Амин перепродавал золото и слоновую кость, получая при этом значительные барыши. Поднявшие этот вопрос члены парламента от партии Кабака екка обвинили Оботе и ряд членов его правительства в получении прибылей от этой торговли. В феврале 1966 года Оботе захватил всю исполнительную власть, фактически превратив страну в однопартийное государство и забыв обещание провести расследование вышеупомянутой аферы. В ответ партия Кабака екка потребовала перевести центральное правительство Уганды из Кампалы, находившейся на территории Буганды, и освободить своих сторонников, арестованных службами безопасности. Кабака Мутеса тайно обратился к англичанам с просьбой о военной интервенции для свержения Оботе, однако последний узнал о заговоре и немедленно [136] предпринял меры против Мутесы. Он послал Амина с армейским подразделением на штурм президентского дворца. Хотя Мутесе удалось ускользнуть, он не смог объединить силы своих сторонников для оказания сопротивления режиму Оботе и бежал из страны. В 1969 году Мутеса умер в Лондоне. В награду за все Амин был назначен командующим армией вместо смещенного Ополота.

Оботе при поддержке Народного конгресса Уганды обнародовал «Хартию простого человека», а также заявил о предстоящей национализации иностранного капитала в Уганде. Эти намерения не нашли благоприятного отклика в Лондоне, поскольку в числе объектов, затрагивавшихся проектами Оботе, 80% составляли британские фирмы. Англичане приступили к разработке планов по его замене. Стремление Амина захватить в конце концов в свои руки контроль над страной не осталось незамеченным в Уайтхолле, где его хорошо знали еще по службе в полку королевских африканских стрелков, когда он воевал против кенийских повстанцев. Характеризуемый как человек, «у которого не хватает серого вещества», но исключительно лояльный к Великобритании, Амин должен был оправдать возлагавшиеся на него надежды и в случае прихода к власти принять английских советников, которые увяжут экономическую политику страны с интересами Великобритании. Англичанам также было известно о жестокой, садистской натуре Амина, который продемонстрировал свои «способности», будучи начальником концентрационного лагеря в Кении, когда получил прозвище «вешатель».

В армии Амин в основном опирался на поддержку наемников из южного Судана, которых англичане привлекли в армию для укомплектования кадров младшего командного состава. Многие из них происходили, как и Амин, из племени каква, которое проживало по обе стороны судано-угандийской границы. Южные суданцы, подобно курдам на Ближнем Востоке, являются национальным меньшинством, которым манипулируют более могущественные силы при осуществлении своей региональной политики. Жители южной части Судана, составляющие 6 миллионов из 15 миллионов населения страны, имеют черный цвет кожи и исповедуют в основном христианство. Арабы же составляют большинство на севере Судана. Южане рассматривали северян в качестве угнетателей. Хотя впоследствии правительство Судана склонялось в пользу удовлетворения требований южан о предоставлении этой части страны автономии, но в 1960 году оно увязло в гражданской войне с повстанцами «Анья-нья», являвшимся военным формированием «движения за освобождение Нила». До 1969 года Великобритания поддерживала центральное правительство Судана. Эта поддержка была прекращена, когда пронасеровское движение «свободных офицеров» под руководством полковника Джафара Нимейри [137] сменило переходное гражданское правительство. Уставший от споров между религиозными партиями — Национально-юнионистской партией и партией Аль-Умма (народной), Нимейри назначил для управления страной Революционный совет. Суданская коммунистическая партия, насчитывавшая 8 тысяч человек, провела успешную кампанию по дискредитации предыдущего военного правительства и, в конце концов, добилась отстранения его от власти. Нимейри понимал, что должен взять ее в союзники.

Неудивительно, что англичане сразу же прекратили военную помощь и отозвали своих инструкторов. Египтяне быстро заменили их. Тем временем повстанцы из «Анья-нья» также получили дополнительную помощь извне. С сентября 1 969 года израильтяне еженедельно сбрасывали на парашютах оружие и медикаменты, а некоторые подразделения их регулярных войск осуществляли подготовку повстанцев. На стороне «Анья-нья» воевали, по крайней мере, три подразделения наемников. Во главе одного из них стоял француз по фамилии Арманд, другое было сформировано двумя английскими наемниками — Роном Грегори и Рипом Керби и действовало в районе судано-эфиопской границы, третье возглавляли Рольф Стайнер и Алекс Гей; третье подразделение воевало в районе племени каква около границы с Угандой. Это были довольно незначительные операции по сравнению с войнами наемников в Конго, Родезии и Анголе, однако действия последней из указанных групп имели значительное влияние на политику в Восточной Африке — расчистили Амину дорогу к власти в Уганде. Израильтяне, по крайней мере, на начальном этапе войны, были заинтересованы главным образом в отвлечении арабских сил с синайского фронта.

Стайнер, по происхождению немец, приобрел военный опыт во французском иностранном легионе, хорошо известной организации, которой обязаны своим рождением многие подразделения наемников. После ухода из легиона он получил разрешение на проживание во франкоговорящих странах Северной Африки, где сразу же включился в дела крайне правого крыла ОАС, выступавшего против ухода французов из Алжира. Ему удалось избежать суда. Стайнер перебрался во Францию, где позднее был осужден за подделку чека. Свой опыт Стайнер пополнил, выступая в качестве помощника вербовщика наемников для «Анья-нья». Такое предложение ему было сделано французским наемником Роже Фолке. Ему удалось набрать 70 человек.

Затем Стайнер перебрался в Нигерию, где принимал участие в боях на стороне Биафры, и там впервые вступил в контакт с Алексом Гейем.

Уроженец Шотландии, Гей в начале 60-х годов, после двух лет действительной военной службы в войсках связи, работал [138] банковским клерком. Он впервые прибыл в Африку в качестве торгового представителя. Военные события привели его в 1965 году в Конго, а через три года — в Биафру. Когда после пьяного дебоша в присутствии лидера Биафры генерала Оджукву Стайнера выгнали из Биафры (французские советники генерала были рады изгнанию Стайнера), Гей поехал с ним в Европу, где они начали искать «работу» у суданцев.

В феврале 1969 года Стайнер встретился с Карло Бейером, секретарем католического агентства Каритас Интернэшнл. Используя контакты с Ватиканом, Бейер организовал Стайнеру встречу с «отцами Вероны», которые изыскивали канал для оказания помощи южным суданцам. «Отцы» ввели Стайнера и Гея в состав благотворительного Общества по оказанию помощи Африке (ФРГ), через которое они в свою очередь были представлены двум англичанам. На одного из них — Беверли Барнарда во время суда над Стайнером в Судане ссылались как на «бывшего британского дипломата», хотя следов его дипломатической службы обнаружить не удалось. Барнард, сейчас больной человек, на самом деле отвечал в то время за координацию операций МИ-6 против Оботе и в 1969 году планировал его убийство во время работы конференции партии НКУ. Другим человеком был Энтони Дайвелл, который якобы занимал важный пост в подразделении английской разведки, находившемся в ФРГ, но затем был вынужден оставить его. Сейчас он является торговцем оружием и проживает в Гамбурге.

Барнард и Дайвелл владели авиакомпанией «Сатерн Эйрмоутив», располагавшей одним самолетом. На коммерческой основе они доставляли товары в Уганду и, по словам Гея, иногда «сбивались с курса» над территорией «Анья-нья», где сбрасывали различные грузы, включая оружие. В конце июля 1969 года Общество по оказанию помощи Африке наняло Стайнера и Гея для постройки взлетной полосы. Однако, выяснив, что у Стайнера другие идеи относительно порученного ему дела — формирования «настоящей повстанческой армии», избавилось от него, когда он вернулся в Европу после предварительного двухнедельного обследования района.

Тем не менее Стайнер возвратился в Уганду, где вновь присоединился к группе племени каква, во главе которой стоял генерал Эмедио Таффенг. Эта группа откололась от «Анья-нья» и на территории своего племени образовала автономное «государство Аньиди». Стайнер прибыл в Кампалу, где узнал, что Гей пытался помешать ему получить работу у Таффенга, обрисовав его как мошенника и самозванца. Стайнер встретился с Гейем, и из их спора Гей узнал, что Барнард использует операции по поддержке южных суданцев для прикрытия подготовки подразделения «Анья-нья» к возможному заговору против Оботе. Хотя Амин имел сильные позиции в армии, они [139] были недостаточны для осуществления переворота. Но подкрепление в количестве 500 хорошо обученных солдат могло бы изменить ситуацию. Стайнер заявил, что Гей работал на ЛЛИ-6, что последний отрицает. По словам коллеги Гея, участвовавшего вместе с ним в неудавшейся операции по захвату острова Фернандо-По, МИ-6 завербовала Гея еще во время его службы в армии.

Подделав квитанцию, что позволило ему получить в отеле «Аполо» в Кампале багаж Барнарда, Стайнер проверил его содержимое и будто бы нашел там коды для радиосвязи с Лондоном и шифры, использовавшиеся для составления письменных сообщений в посольство Великобритании в Кампале. Стайнер заявляет, что он также обнаружил в багаже свидетельства подкупа министра внутренних дел правительства Оботе Басила Батарингея. Дайвелл, наоборот, представил многочисленные данные, опровергающие какую-либо связь Великобритании с организацией «Анья-нья»: «Великого южносуданского заговора», в который якобы были вовлечены Гей, Стайнер, Барнард, я и другие, фактически не существовало. Никогда не было ни поставок оружия, ни военных действий наемников, ни самолета, использовавшегося компанией «Сатерн Эйрмоутив». Не было также никакого тайного участия в этих делах какого-либо правительства, кроме Уганды и Судана, в связи с судом над Стайнером». В указанном заявлении Дайвелла не говорится об оказании Израилем помощи в деле подготовки повстанцев или о показаниях Дэвида Робисона, американского журналиста, который лично был свидетелем того, как Стайнер руководил подразделением «Анья-нья» во время военных операций.