Чтение онлайн

Другой рычаг контрзаговора приводился в движение двумя пронимейровскими чиновниками, которые во время переворота аль-Атты [144] были за границей. Находившиеся в Белграде министр обороны Судана Халид Аббас и Мохаммед Абдул Хашим на частном реактивном самолете, предоставленном компанией «Лонро», вылетели в Каир. Затем с министром обороны Египта Аббас прибыл самолетом в Триполи для окончательной подготовки мероприятия. Планом предусматривалось использование египетской военной академии в Джебел Аулии в качестве оперативной базы. Армейские офицеры Египта оказывали помощь. Во главе пронимейровских сил стояли Мохаммед Али Кергассен и другие офицеры, отказавшиеся присоединиться к аль-Атте. Поздним вечером 27 июля хартумское радио объявило, что Нимейри восстановил свою власть. Ан-Нур и Хамадалла самолетом были доставлены в Хартум и казнены. Нимейри начал массовые аресты членов коммунистической партии.

Из-за последовавших за этим беспорядков забылась мистическая история, связанная с угоном самолета компании БОАК. Бауэр возвратился в Лондон и уехал домой. Руководитель полетов компании Джон Мигер не ответил на пресс-конференции на щекотливый вопрос о том, почему Луга сняла свое разрешение. Мальтийцы заявили, что, поскольку самолет летал на высоте ниже 40 тысяч футов, он не подпадал под их контроль и они не могли дать разрешение или отказать в посадке. Как заметил один журналист, пресс-конференция была «максимально дипломатичной, чтобы все запутать». Контроль над полетами осуществлялся в Мальте компанией «Интернэшнл Аэррадио», главным держателем акций которой являлась английская авиакомпания БОАК. Хотя весь штат «Аэррадио» состоял из мальтийцев, посты трех главных руководителей занимали англичане. В ответ на заданный в парламенте вопрос относительно этого инцидента советник-посланник министерства иностранных дел Джозеф Годбер заявил, что «правительство Ее Величества самым серьезным образом рассматривает предпринятые ливийскими властями действия, которые, несомненно, являются грубым нарушением международной практики гражданской авиации. Получив информацию об этом деле, я немедленно вызвал посла Ливии и заявил, что действия его правительства вызывают возмущение. В самых сильных допустимых в данном случае выражениях я протестовал против действий, которые мы осудили как непростительные».

После глубокого изучения инцидента, проведенного Эриком Руле из газеты «Монд», начали выявляться слабые места в версии БОАК относительно случившегося: «Командир самолета Бауэр утверждает, что контрольный пункт на Мальте не разрешил ему войти в воздушный коридор, который позволил бы возвратиться в Рим. Официально это объяснение было опровергнуто. Послушное исполнение Бауэром приказов вызывает у некоторых людей большие подозрения в том, что он поддерживал постоянную связь с одним из директоров БОАК в [145] Лондоне, который во время полета постоянно консультировался с одним из старших чиновников МИД Великобритании».

До того как появились эти разоблачения, в английском сатирическом журнале «Прайвит ай» была помещена статья, в которой говорилось, что за отлетом ан-Нура и Хамадаллы внимательно следили сотрудники МИД Великобритании и, по крайней мере, один агент разведки МИ-6. В ней также обращалось внимание на опровержение мальтийцев в отношении якобы снятого ими разрешения на возвращение самолета в Рим и указывалось, что, если бы пилот летел на высоте несколькими футами выше 40 тысяч, он не находился бы в воздушном пространстве Ливии. После этой статьи в следующем номере появилось анонимное письмо, которое усилило предыдущие предположения: «Сопровождавший ан-Нура и Хамадаллу один агент английской разведки на самом деле означал семь агентов МИ-6, один из которых сел в самолет в Риме, чтобы помочь командиру самолета Бауэру, если некоторые джентльмены первого класса будут вести себя слишком возбужденно во время незапланированной посадки на аэродроме Бенин».

Всегда быстро находящий тему для рассказа «Прайвит ай» обратился в БОАК за списком пассажиров этого рейса.

— Извините, — заявил представитель авиакомпании, — мы не можем дать списка пассажиров. Мы обычно это делаем только в случае каких-либо происшествий с самолетом. — Является ли угон самолета происшествием? — В известном смысле — да. — Поэтому как в отношении списка пассажиров? — Извините, — ответил представитель БОАК. — Как вы можете себе представить, могут быть такие обстоятельства, когда некоторые пассажиры не хотят, чтобы стало известно о том, что они летели каким-то конкретным рейсом.

Представляется, что этот инцидент нигде официально не зафиксирован. Ни министерство торговли, ни Управление гражданской авиации Великобритании, ни Международная организация гражданской авиации не могут дать об инциденте никаких справок. Через два месяца правительство Великобритании предоставило Судану субсидию в размере 100 тысяч фунтов стерлингов, а департамент экспортных кредитов выделил на пять лет 10 миллионов фунтов стерлингов для оплаты заказов суданского правительства. Предшествовавшая экспортному соглашению работа была выполнена фирмой «Лонро», которая сама подписала выгодное инвестиционное соглашение с суданцами. После отъезда из Судана египетских представителей в качестве преподавателей суданского штабного колледжа прибыли офицеры английской армии. С Великобританией возобновились связи по линии подготовки военных специалистов.

Кредитное соглашение было необычным по двум причинам. В то время общий объем английского экспорта в Судан составлял [146] всего 12 миллионов фунтов стерлингов. Объем торговли между двумя странами сразу же увеличился почти вдвое. Кроме того, британское правительство консерваторов обычно не предоставляет кредитов режимам, без компенсации национализировавшим британские авуары (как это сделал Нимейри). Согласно соглашению, в качестве вознаграждения за помощь, компания «Лонро» назначалась единственным агентом для суданских закупок в Соединенном Королевстве. Это был не единственный случай, когда интересы МИД и «Лонро» совпадали.

Хотя министерство иностранных дел и МИ-6 должны были бы быть удовлетворены успешным осуществлением в 1971 году своих планов в Восточной Африке, но даже лучшие намерения могут неожиданно привести к обратным результатам. В данном случае правительство Великобритании несет ответственность за содействие приходу к власти в Уганде одного из самых кровавых режимов нашего времени.

Почти сразу же после переворота Амин начал проводить чистки, устраивать резню и первыми жертвами стали поддерживавшие Оботе подразделения вооруженных сил. Скоро стала очевидной финансовая несостоятельность Амина. Его прежние союзники — Великобритания и Израиль — отказались вкладывать средства без изучения целесообразности осуществления проектов. Кроме того, они настаивали на том, чтобы деньги выделялись только на конкретные нужды. Необходимость иметь наличную валюту для оплаты услуг большой армии наемников заставляла Амина искать таких союзников, которые могли бы удовлетворить его запросы. В начале 1972 года Амин выслал из страны израильских военных советников. Он разочаровался в англичанах, когда они отказались предоставить ему вооружение, необходимое для вторжения в Танзанию. В качестве ответной меры Амин выслал из Уганды всех граждан азиатских стран, у большинства из них были английские паспорта; их коммерческая деятельность имела большое значение для экономики страны. Амин также национализировал принадлежавший Великобритании капитал, хотя для недопущения такого шага он и был приведен англичанами к власти. Имеются сведения, что осенью 1972 года рассматривались планы по отстранению Амина от власти. Однако Англия ограничилась направлением в Уганду майора Грэма, с тем чтобы «привести Амина к ноге», как об этом заявил один из агентов разведки.

Между тем официально Амину продолжала оказываться поддержка: офицеры военной разведки Уганды обучались в Ашфорде по крайней мере до середины 1974 года, когда не удалось реализовать поддерживавшийся Великобританией план организации в Уганде курсов подготовки.

Даже когда жестокость режима Амина стала известна всему миру, англичане не ушли из Уганды.

Дипломатические отношения [147] между двумя странами были разорваны в 1971 году, однако коммуникационное и сигнальное оборудование продолжало поступать в Уганду до февраля 1979 года. Английские фирмы, включая «Пайе телекомюникейшн» и кембриджскую компанию «Секьюрити системз интернэшнл», поставляли государственному бюро исследований Уганды технику для осуществления слежки. На это бюро возлагается ответственность за пытки заключенных, которые были задокументированы, и за жестокое обращение с задержанными.

В 1979 году Амин был свергнут в результате совместных действий угандийских повстанцев и танзанийских войск. В течение следующих 18 месяцев события в стране совершили полный обратный цикл. В Уганду возвратился Милтон Оботе, проведший почти 10 лет в изгнании в Танзании. Он одержал победу на декабрьских выборах 1980 года, результаты которых оспариваются его противником. С этого времени в стране продолжался разгул насилия, начавшийся в Уганде во время правления Амина. По мнению некоторых лиц, он принял даже худшие формы. Оботе отказался от программы, которую пытался осуществить во время своего первого пребывания у власти, и стал выступать за экономику, ориентирующуюся на свободный рынок. В результате Запад стал оказывать помощь Уганде, несмотря на допущенные Оботе во время выборов нарушения и его противозаконные действия в отношении политических противников. Расположенная в Лондоне фирма «Фалконстар», занимающаяся проблемами обеспечения безопасности, осуществляла подготовку вновь сформированных специальных военных сил Уганды, а группа специалистов Международного банка реконструкции и развития (МБРР) и Международного валютного фонда разрабатывала условия предоставления займа, фактически полностью повторяя то, что делалось для Амина. Финансовые круги испытывали сдержанный оптимизм, поскольку, как заявил журналисту один английский банкир на приеме в Коммерческом банке Уганды, «страна доведена до крайности. Это — финиш».

В числе военных советников Амина в первые годы его правления был майор Уолсворт-Белл. Этот факт вызывает удивление, поскольку настойчивость майора в деле получения от правительства Великобритании пособия по безработице за период, последовавший за его увольнением с предыдущей работы, доставила большие неприятности министерству иностранных дел. Более того, суд согласился с доводами Уолсворт-Белла, что он был нанят бывшим министром лейбористского правительства Морисом Фолеем для выполнения заданий разведывательного характера.