Чтение онлайн

Этимология русских слов. У П.П. Орешкина можно найти два разных типа этимологий, один из которых, при всей экстравагантности, верен. Так, например, он пишет: БЕЛУГА – БЕЛАЯ (ОРЕ, с. 148). Да, действительно, корень БЕЛ и суффикс – УГ (озвонченный и удлиненный суффикс – ОК), то есть БЕЛОК, БЕЛЕК. Такого типа слов верных этимологий у Орешкина много. Но тут же есть и совершенно фантастические, например, ОСЁТР – НОСОМ ТРЁТ (там же, предыдущее слово). На самом деле мы имеем слово ОСТР со вставной гласной Е между С и Т. Таких неверных этимологий у Орешкина тоже очень много. Они в науке тоже давно известны как так называемые «народные этимологии».

Увлекшись таким подходом, Орешкин идет дальше и приходит к совершенно удивительному, в духе Н.Я. Марра, открытию: «В нашей предыстории было многое, о чем постарались забыть «гуманисты эпохи Возрождения», едва развелся дым над костром последнего ЯЗЫЧНИКА-Этруска, который еще мог связать концы оборванной нити» (ОРЕ, с. 142). Прерву пока цитирование, чтобы еще раз выразить свое недоумение: неужто этруски ухитрились дожить до эпохи Возрождения и неужто их жгли на кострах инквизиции, как колдунов? Однако пусть продолжит Орешкин: «Но Славянский Язык сохранил память Тысячелетий, и становится вполне реальным восстановить утерянный смысл многих древних названий. Постепенно детали становятся яснее: разрозненные и, казалось бы, далекие, чуждые друг другу слова становятся в согласованные ряды, каждый со своим укладом, и начинают выступать контуры нескольких могучих Племенных Объединений, существовавших задолго до «Вавилонской катастрофы», которые можно даже назвать по именам: УРА, ИРА, АРА, ЯНИ, ДОНИ» (там же). Запомним эти пять элементов, ибо тут же начинаются этрусско-орешкинские этимологии: «Слово УРАЛ в действительности УР АЛ: древнеславянское АЛ – БЫЛ. Таким образом, УРАЛ означает: УР БЫЛ – прямое указание на то, что здесь некогда жили УРА… Название УРАРТУ означает УРА-АРА ТУ(т)» (ОРЕ, с. 142). Удивление нарастает и дальше, ибо вариантом элемента ЯНИ оказывается ВАН: «ВАН (озеро), СЕВАН (озеро), ЕРЕВАН, ПРОВАНС, СВАНЕТНЯ, ИВАН (имя), ЛИВАН, ВАНИЛЬ. Здесь общая основа— ВАН. ВАН— нейтральное— ЗАПАХ, и выступает в положительном качестве: БЛАЕОВОННЫЙ, АРОМАТНЫЙ. Таким образом, ВАН и СЕВАН— это просто ПАХНУЩИЕ озера, что, несомненно, связано с наличием серных источников, а ЕРЕВАН— ЕРЕ ВАНИ— «яростно пахнущий» (и здесь – серные источники), а вот французская провинция ПРОВАНС – ПРОВАНЯСИ, что, вероятно, объясняется «пикантным» запахом продуктов, изготовленных в Провансе: прованские сыры, капуста «провансаль» и т. п.» (ОРЕ, с. 145). Глаза на лоб лезут! Ведь слово ПРОВАНС – это на самом деле французское произношение латинского слова ПРОВИНЦИЯ, это, если угодно, лишь французский прононс, когда суффикс – ИН читается как носовой звук Ан, а – ЦИЯ – как – С. Так что никакого элемента ВАН тут никогда не было!

Вообще говоря, языкознание уже пережило «Новое учение о языке» или «яфетическую теорию» Николая Яковлевича Марра, согласно которой первичным языком человечества были четыре элемента: САЛ, БЕР, ИОН и РОШ. Петр Петрович Орешкин нам предлагает уже пять элементов: УРА, ИРА, АРА, ЯНИ, ДОНИ. Принципиальной разницы в подходе нет, только у Марра с фонетической точки зрения элементы разнообразнее. Так что, не будучи лингвистом, Орешкин проповедовал неомарризм, но с другими первоэлементами. Все это очень созвучно греческим философам милетской школы, которые мыслили первоматерию состоящей из четырех стихий или первоначал: земли, воды, огня и воздуха. А египтяне еще предлагали и хаос как первичный туман и пятое начало.

Полагаю, что теперь основные моменты творчества П.П. Орешкина читателю ясны, и можно перейти к его мыслям об этрусках.

Орешкин об этрусках. Конкретным дешифровкам у Орешкина предшествуют его общие рассуждения: «Уже само имя ЭТРУСКИ дает основание говорить, что были они древнеславянским племенем РУССОВ— «ЭТО— РУСКИ». Но, взглянув на рисунки в гробницах, легко убедиться, что этрусские женщины имели светлые, «льняные» волосы, являя собой ярко выраженный тип «северных красавиц», а мужья их были смуглы, курчавы и черноволосы, словно принадлежали они к другому племени. Тогда вполне вероятно, что ЭТРУСКИ— лишь слегка измененное ИТА-РУСКИ, родственное по своей структуре нашему УГРО-ФИННЫ. ИТА – являлись предками современных итальянцев. Их жены, РУСКИ, состояли с нами в прямом родстве» (ОРЕ, с. 11). Мнение, прямо скажем, весьма оригинальное. Кстати, если судить по цвету волос жителей современной России, то большинство женщин окажутся блондинками, тогда как мужчины – брюнетами или шатенами. И дело не в разных нациях, а в том, что в нашем веке женщины считают светлый цвет волос более модным и привлекательным и красят волосы. А в ряде южных стран женщины по той же причине стараются избегать прямых солнечных лучей и их кожа много светлее кожи мужчин. Это, например, нашло отражение в изобразительном искусстве Древнего Египта, где мужчины выглядят смуглыми и черноволосыми, тогда как женщины много светлее. А с точки зрения генетики разные племена могут сохранить свои телесные черты разве что в течение первого поколения, то есть не более века, тогда как затем в результате метисации появятся мулаты, взявшие свойства от отца и матери. Так что подтвердить точку зрения Орешкина мы не можем. Этруски все-таки НЕ РУССКИЕ вообще и НЕ РУССКИЕ даже только со стороны женщин.

«Дешифрованные мною тексты не оставляют ни малейших сомнений в том, что мы имеем дело с ДРЕВНЕСЛАВЯНСКИМ языком, ДРЕВНЕСЛАВЯНСКОЙ культурой! ЭТО ОЧЕВИДНЫЙ ФАКТ, хотя «специалисты» и стремятся «увязать» этрусский, кажется, со всеми индоевропейскими языками ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ древнеславянского» (ОРЕ, с. 11). Иными словами, Орешкин убежден в том, что это древнеславянский язык. Я тоже убежден в том же, однако с Орешкиным не согласен. Ведь Орешкин считает ФАКТОМ результат собственных дешифровок. Сам себе он, безусловно, верит. Но почему ему должны верить другие люди? Является ли он признанным этрускологом? Вовсе нет, он по образованию литератор, а книгу издал в свои 52 года, будучи в Риме, где наследия этрусков представлены, несомненно, полнее, чем в России, так что можно сказать, что в этой науке он человек СЛУЧАЙНЫЙ. Если бы судьба не забросила его в Рим, он бы никогда не занялся проблемой этрусков. Так почему людей должны привлекать выводы случайно забредшего в эту область, как и в Рим, русского эмигранта? Может быть, Орешкин, не будучи этрускологом, тем не менее, оказался признанным эпиграфистом в смежных областях? Тоже нет; мы специально проанализировали его попытки читать египетские, индийские тексты и Фестский диск, и убедились, что он везде подходит с позиций произвольной акрофонии, то есть безудержно фантазирует. Об этом же говорит не только методика, но и ее результаты: на востоке женщин любят назвать поэтично, например, Цветок, Роза, Лилия, но никто не слышал имени «Вложена пища в рот сей». Так что его собственный подход способен скорее оттолкнуть читателя, чем служить аргументом.

Затем следуют упреки в адрес специалистов. Признаюсь, я сам этим часто грешу, однако я стараюсь показать, почему специалисты не идут по, казалось бы, очевидному пути. Так, в частности, рассматривая рассуждения Закари Майяни, я показал, почему его привлекло албанское объяснение: потому что он читал не в том направлении и часть букв не заметил. А в словаре албанского языка нашел, хотя и не самый точный, но все же ответ на поставленный им вопрос. Но ни в одном славянском языке нет слова ЭНТКЕН, – и неважно, что это слово было им неверно прочитано. Именно поэтому славянские языки ему не потребовались. Но, например, Массимо Паллоттино просто транскрибировал явные надписи, подгоняя их под латинские начертания; мало того, он написал свою книгу на латинском языке. По его мнению, раз этруски жили на территории Италии, значит, как бы далеки они ни были от «титульного» италийского этноса, ключом к этрусскому языку является латинский. И если бы во всех учебниках истории было бы написано, что до прихода в Италию италиков там обитали славяне, возможно, Паллоттино рассматривал бы и славянскую версию. Но итальянцу гораздо ближе объяснения этрусков через свой собственный этнос, чем через такой далекий и трудный, как славянский. Полагаю, что если бы Орешкин на базе своих дешифровок не просто прочитал, но реконструировал бы этрусский язык как язык славянский, да еще сравнил бы с существующими реконструкциями этрусского, это было бы весомым аргументом. Но, как мы увидим ниже, кроме как комариных укусов в виде нестандартных чтений он не сделал ничего. Поэтому для обвинения специалистов у него просто нет морального права.

Более того: поскольку он никого поименно не называет, невольно возникает впечатление, что он никого и не знает! Но если он никого не хочет знать, то почему другие исследователи захотят узнать его? Вообще говоря, незнание предшественников не только не украшает исследователя, но и не дает ему возможности развернуться. Не зная прошлого, он не может вычислить направление развития в будущем.

Этрусские каверзы. «Чтобы понять скрытую «механику» этрусского письма и уяснить всю сложность его дешифровки, необходимо особо подчеркнуть, что древние писцы отнюдь не стремились (как это принято считать) упростить алфавит, сделать его более легким и доступным в обращении, хотя могли без труда сделать это. Как раз наоборот! Они всеми силами стремились УСЛОЖНИТЬ его, прибегая к весьма хитроумным уловкам с одной-единственной целью: скрыть от посторонних САМ ПРИНЦИП ПИСЬМА и сохранить, таким образом, все привилегии замкнутой касты, владеющей его секретом» (ОРЕ, с. 11–12). Вполне соглашаясь с такой оценкой этрусской письменности, замечу, однако, что инстинкт самосохранения тут проявляла не жреческая каста, а весь народ этрусков, не желавший, чтобы его письмо понимали римляне-латины, ибо больше всего критики со стороны этрусков было именно в адрес римлян. Этруски себя считали хозяевами и земли, и истории и полагали себя много сильнее в военном отношении по сравнению с выскочками-римлянами, однако не хотели, чтобы эти недавние пришельцы могли понимать их, коренных жителей.

«Существует странный контраст. С одной стороны – удивительные достижения этрусков в строительстве, архитектуре, живописи, где повсюду видна четкость, совершенство и законченность форм. Наряду с этим – этрусская письменность с ее корявым, небрежным «детским» почерком, перекошенными буквами, прыгающими строками. Но это несоответствие легко объяснить, если учесть, что надписи ПРЕДНАМЕРЕННО искажались. Если кто-то из посторонних и знал, ЧТО здесь написано, то определенно не знал, КАК это делается. Письмом владели ЕДИНИЦЫ – остальные были НЕГРАМОТНЫ» (ОРЕ, с. 12). Как видим, Орешкин сам дошел до преднамеренности; я бы еще усилил эту мысль: они имели собственное славянское письмо, кириллицу, которым и создавали основную часть, то есть неявные надписи. А общеиталийским письмом, которым пользовались и римляне, они как бы дразнили римлян: «Смотрите, мы пишем по-вашему, а вы не то что понять, но и прочитать толком не можете!» На такого рода интеллектуальные игры способна только очень высокая цивилизация. И она, как мне представляется, вопреки Орешкину, была весьма даже грамотна, сложной системой письма на италийском владели все – иначе, зачем бы покупали подписанные хитрым образом бронзовые зеркала? Дешевле было бы брать зеркала вовсе без рисунков и надписей.

«Чтобы скрыть «механизм» письма, существовало несколько отработанных приемов. 1. Направление на письме постоянно менялось. Текст мог читаться слева направо и справа налево. 2. Все вместе или по отдельности буквы поворачивались в сторону, противоположную направлению письма или ставились «вверх ногами». 3. Отдельные буквы ПРЕДНАМЕРЕННО искажались на письме. Например, буквы «Е», «О», «Л» могли писаться «Т», «D», «V», становясь (чисто внешне) буквами» Т», «Д», «В» этрусского алфавита, но сохраняя при этом свое первоначальное значение. 4. Одни и те же буквы иногда могли читаться «по-древнеславянски» и «по-латински». К примеру, русское «С» могло быть «К», русское «Н» – «X». 5. Отдельные гласные на письме опускались, что вообще было весьма характерно в письменности древних славян. 6. Буквы могли быть скрыты в деталях орнамента или выступать на рисунке в виде «оливковой ветви», «копья» и т. д. Это давало возможность сделать текст двусмысленным. Я перечислил здесь лишь основное. Всю совокупность этих хитроумных приемов можно назвать «КАВЕРЗ-СИСТЕМА», и, полагаю, термин этот со временем войдет в научный лексикон. Во всяком случае, я нашел весьма точное определение характера древнейшего письма (не только этрусского)» (ОРЕ, с. 12–13). Полагаю, что здесь перечислен любопытный, хотя и далеко не полный список особенностей этрусской орфографии. Он, разумеется, нуждается в комментарии.

Прежде всего, я не уверен, что перечислена именно КАВЕРЗ-СИСТЕМА, то есть набор ПРЕДНАМЕРЕННЫХ операций. По первому пункту замечу, что преимущественно письмом справа налево отличалась и греческая письменность того же периода, хотя иногда греки писали слева направо или письмом «бустрофедон», то есть нечетные строки одним способом, а четные другим (при этом иногда при продолжении письма на следующую строку буквы писались не только в обратном порядке, но еще и кверху ногами). Так что письмо «кверху ногами» – это не изобретение этрусков, а просто фрагмент бустрофедона. Привыкнув писать и читать в любом направлении, этруски (как и греки) уже не всегда согласовывали направление письма и разворот отдельных букв, таких как В, Е, Р, С, К и т. д. Так что пункты 1 и 2 я не отношу к этрусским каверзам. Не согласен я и с третьим пунктом, ибо современные буквы Т и т весьма различны, и повернутое на 90° влево т вполне похожа на греческую букву . И тут, как известно, нет никакой КАВЕРЗ-СИСТЕМЫ русских, просто так получилось исторически. У плохих учеников наших школ О и D могут быть весьма похожими друг на друга, равно как V и L. Дело тут только в том, насколько тщательно выписаны буквы. Преднамеренность я усматриваю лишь в том, что этруски не особенно тяготели к тщательности выписывания букв, дабы их не понимали римляне-латины, но не более. Четвертый пункт – это уже особенность италийской графики, где шла постепенная замена графемы К на графему С; графему Н, как мне представляется, этруски читали как русские N, ибо для X у них существовала именно буква X. Пятый пункт сам Орешкин понимает как общеславянскую традицию, а не как каверзу, а в отношении шестого пункта я не только соглашаюсь с Орешкиным, но и полагаю, что его наблюдение делает ему честь. Ведь он кое-где обратил внимание на существование неявных надписей, хотя сделал это непоследовательно и не предпринял усилий для их чтения. Так что по большому счету все предъявленные им особенности этрусской орфографии представляются каверзами лишь неэтрускам, являясь на деле просто местной традицией. А вот до выявления реверсов и замены букв их вариантами он не дошел – слишком мал был его период собственных исследований.

Содержание надписей. «Здесь дана лишь небольшая часть репродукции этрусских зеркал, их намного больше. У этрусков был обычай класть их вместе с владельцами при погребении. На многих зеркалах видна четкая надпись «СВИДАН». Этруски верили в СВИДАНИЕ за гробом. Главное действующее лицо потустороннего мира этрусков – МЕНЕОКА-АКАЕНЕМ, многоликое существо, оборотень, как и само его имя, которое можно прочитать слева направо «ИЗМЕНЧИВЫЙ» и справа налево «ОКАЯННЫЙ». Существо это стоит на рубеже двух миров, охраняя вход в «Зазеркалье». Платой за короткое свидание с умершими служат какие-то шары неясного происхождения; они, определенно, интересуют МЕНЕОКУ» (ОРЕ, с. 13). Здесь я категорически не согласен с Орешкиным ни в общей трактовке этрусских бронзовых зеркал как изображения посмертных свиданий (на самом деле на них изображены карикатуры на Рим), ни в отношении страшилки МЕНЕОКИ-АКАЕНЕМА. Такой страшилки вовсе нет, это – результат неверного прочтения слова ЖЕНЕДЧА, то есть ЖЕНЩИНА. И читать это слово задом наперед тоже нет никакого смысла. Единственное, с чем можно согласиться, так это со словом ЗВДАН, которое, видимо, действительно есть СВИДАНИЕ (но не за гробом, а в реальной жизни). Так неверное чтение ведет к мифологизации надписей.