Чтение онлайн

— Это комната одного из шести кардиналов, которые еще не прибыли. Остальные сто девять уже поселились в своих покоях, — пояснила сестра.

Инспектор подумала, что двое из шести (по меньшей мере) не приедут точно.

— Кардиналы здесь в безопасности, сестра Элена? — осторожно поинтересовалась Паола. Она не знала, насколько сестра информирована о смертельной угрозе, подстерегавшей «пурпуроносцев».

— В полнейшей безопасности, дочь моя, в полнейшей. Единственный вход в здание постоянно караулят два швейцарских гвардейца. Мы распорядились убрать из комнат телефоны, равно как и телевизоры.

Перечисленные меры безопасности повергли Паолу в изумление.

— Кардиналы отрезаны от внешнего мира во время заседания конклава. Им не разрешается читать газеты, пользоваться телефонами, в том числе и мобильными, радио, телевизором, Интернетом. Никаких контактов с посторонними под угрозой отлучения от церкви, — просветил ее Фаулер. — По повелению Иоанна Павла II.

— Должно быть, очень нелегко изолировать выборщиков полностью, не так ли, Данте?

Суперинтендант выпятил грудь. Он с удовольствием распространялся об успехах своей службы, как будто лично приложил руку к каждому из многочисленных достижений.

— Видите ли, ispettora, мы располагаем новейшими технологиями, позволяющими глушить сигнал.

— Я не знакома со шпионской лексикой. Объясните подробнее.

— У нас есть специальное электронное оборудование, с помощью которого создано два электромагнитных поля. Одно здесь, а другое в Сикстинской капелле. Их можно сравнить с невидимыми зонтами. Под ними не работает ни одно из средств коммуникации. Сквозь барьер не в состоянии пробиться ни направленные микрофоны, ни другие шпионские устройства. Можете убедиться сами! Проверьте свой мобильник!..

Паола последовала совету. Действительно, сеть не ловилась. Они вышли в коридор. Ничего не изменилось, связь отсутствовала.

— А как они питаются?

— Пищу готовят здесь же, на кухне, — сказала сестра Элена с гордостью. — Обслуживающий персонал Дома состоит из десяти монахинь. Они же выполняют все необходимые работы по хозяйству в дневную смену. Ночью остаются только дежурные у стойки администратора, на случай если произойдет что-то чрезвычайное. В доме не позволено находиться никому, кроме кардиналов.

Паола открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но слова застряли у нее в горле. С верхнего этажа раздался душераздирающий вопль.

Дом Святой Марфы

Пьяцца Санта-Марта, 1

Четверг, 7 апреля 2005 г., 16.31

Завоевать доверие кардинала, чтобы войти в его комнату, оказалось делом нетрудным. Теперь тот мог сожалеть о своей ошибке сколько угодно. И сожаление было выстрадано сполна, отмеченное письменами боли. Кароский сделал на обнаженной груди сановника очередной надрез складным ножом.

— Спокойно, Ваше Высокопреосвященство. Уже немного осталось.

Жертва вырывалась с каждой минутой все слабее. Силы покидали кардинала вместе с кровью, пропитавшей покрывало и густыми каплями стекавшей на персидский ковер. Но он ни на миг не терял сознания. И чувствовал все сыпавшиеся на него удары, чувствовал, как нож кромсает плоть.

Кароский вырезал на груди несчастного последнюю букву и с гордостью ремесленника-резчика обозрел сделанную надпись. Недрогнувшей рукой он навел объектив камеры на измученную жертву и сделал снимок. На память. К сожалению, в этих стенах он не мог воспользоваться цифровой видеокамерой, но механический фотоаппарат — это старье — служил исправно. Взводя большим пальцем рычажок затвора, чтобы снять еще один кадр, он издевался над кардиналом Кардозу:

— Улыбочку, Ваше Высокопреосвященство. Ах да, вы не можете. Я выну кляп, поскольку мне нужен ваш «дар речи».

Кароский от души посмеялся над своей зловещей шуткой. Отложив фотокамеру, он помахал перед носом кардинала ножом и, кривляясь, высунул язык. Убийца допустил серьезную оплошность, вынув изо рта жертвы кляп. «Пурпуроносец» был смертельно напуган, но не настолько деморализован, как другие жертвы. Собрав последние силы, он издал пронзительный, отчаянный крик. Эхо разнеслось по всем закоулкам Дома Святой Марфы.

Дом Святой Марфы

Пьяцца Санта-Марта, 1

Четверг, 7 апреля 2005 г., 16.31

Услышав крик, Паола отреагировала мгновенно. Жестом приказав монахине оставаться на месте, она ринулась вверх по лестнице, перескакивая через ступеньки и на ходу доставая пистолет. Фаулер и Данте отставали от нее лишь на шаг. Все трое рвались преодолеть лестничный пролет как можно быстрее и потому едва не наступали друг другу на пятки. Взлетев на второй этаж, бравая троица в растерянности остановилась. Они очутились в середине длинного коридора, куда выходило множество дверей.

— Откуда кричали? — тяжело дыша, спросил Фаулер.

— Дьявол, мне тоже хотелось бы это знать! Держитесь вместе, ребята, — выдохнула Паола. — Возможно, это он…

Паола повернула налево, в противоположную от лифта сторону. Ей почудился шорох в номере пятьдесят шесть. Она прижалась ухом к деревянной створке, но Данте махнул рукой, велев ей отойти. Дюжий суперинтендант поманил Фаулера, и они вдвоем навалились на дверь — та подалась легко. Полицейские ворвались в комнату, причем Данте целился перед собой, прямо, Паола прикрывала его с фланга, а Фаулер застыл на пороге, выставив вперед кулаки.

На кровати лежал кардинал — бледный, еле живой от страха, но невредимый. Увидев непрошеных гостей, он в ужасе вскинул руки:

— Не убивайте, пожалуйста!

Данте обвел взглядом комнату и опустил пистолет.

— Где кричали?

— Кажется, в соседней комнате, — пролепетал прелат, тыча вбок пальцем и все еще держа руки поднятыми.

Они вернулись в коридор. Паола встала в сторонке у двери номера пятьдесят семь, а Данте и Фаулер повторили давешний трюк с тараном. Они с силой навалилась на дверь, но замок устоял, поддавшись лишь со второй попытки. Номер был пуст.

На кровати лежал кардинал — бледный и мертвый. Данте в два прыжка пересек комнату, заглянул в ванную и покачал головой. В этот миг раздался еще один вопль:

— Караул! Помогите!

Троица гурьбой выкатилась из номера. В дальнем конце коридора, около лифта, на полу, запутавшись в полах сутаны, распростерся кардинал. Они бросились к нему со всех ног. Паола добежала первой и рухнула на колени у тела клирика. Но кардинал уже поднимался.

— Кардинал Шоу! — воскликнул Фаулер, узнав соотечественника.