Чтение онлайн

— Кто вам сказал это, Ваше Высокопреосвященство? — вмешался Данте.

Паола не поверила своим ушам, ибо в жизни не слышала более нежного, сахарного и смиренного голоса, какой сделался у Данте, когда он произносил свой последний вопрос.

— О, дети мои, в преклонные годы человек частенько страдает забывчивостью. Как будто кто-то шепнул между делом. Заверяю вас, что об этом знаю не я один.

— Ваше Высокопреосвященство, не подлежит сомнению, что такой слух не имеет под собой никаких оснований. С вашего позволения, мы должны продолжить поиски нарушителя.

— Хотелось бы верить, что его скоро найдут. В Ватикане стало слишком неспокойно, и, может, настало время изменить направление нашей политики безопасности.

Завуалированная угроза, скрытая под толстым слоем сахарной глазури (в точности как в медовом потоке Данте), не ускользнула от ушей детективов и священника. Даже у Паолы от тона кардинала кровь застыла в жилах, при том, что она не питала симпатии ни к одному из знакомых ей агентов Vigilanza.

Сестра Элена вышла из комнаты вместе с ними и двинулась дальше по коридору. На лестнице ее дожидался чрезвычайно грузный кардинал — наверное, Полжик, — и они вместе зашагали вниз по ступеням.

Как только спина сестры Элены исчезла из виду, Паола повернулась к Данте с горькой усмешкой:

— Похоже, с предотвращением нежелательных последствий вы справляетесь не столь эффективно, как вам кажется, суперинтендант.

— Клянусь, я не понимаю, как так получилось. — На его лице было написано тягостное раздумье. — Ну, будем надеяться, что они не узнают настоящей причины. Конечно, не узнают! Откуда бы? Учитывая расклад, даже Шоу может оказаться следующим, кто наденет красные сандалии Рыбака.

— «Пурпуроносцы» почуяли, что происходит что-то необычное как минимум, — заметила Диканти. — Если честно, я была бы в восторге, если бы эта гребаная история выплыла наружу и мы смогли бы нормально работать.

Вскипев, Данте собрался было дать ей достойный отпор, но тут на мраморной лестнице появился еще один персонаж. Карло Бои решил, что на месте происшествия должен работать тот, кого он считал самым опытным и неболтливым среди экспертов ОИНП.

— Всем добрый день.

— Добрый день, директор Бои, — отозвалась Паола.

Настала пора вернуться на сцену, где вновь главную роль сыграл Кароский.

Академия ФБР

Квонтико, Виргиния

22 августа 1999 г.

— Входите, входите. Думаю, вы обо мне слышали, не так ли?

Представьте, что почувствовал бы египтолог, получи он приглашение от Рамзеса II на чашечку кофе. Примерно такие же эмоции вызывала у Паолы перспектива знакомства с Робертом Вебером. Она с трепетом вошла в зал совещаний, где знаменитый криминолог ставил оценки студентам, заканчивавшим курс. Уже десять лет он официально находился в отставке, но до сих пор, когда Вебер твердой поступью проходил по коридорам ФБР, ему почтительно кланялись. Этот человек совершил переворот в криминалистике, разработав новый метод розыска преступников — так называемый психологический профиль. На курсе, утвержденном в Академии ФБР для элиты сыска, где повышали профессиональный уровень талантливые молодые кадры со всего мира, на Вебера возлагали почетную обязанность выставлять итоговые баллы. Студенты были в восторге, поскольку имели возможность лично встретиться с человеком, которым искренне восхищались.

— Конечно, мне известно ваше имя, сэр. Должна сказать…

— Да-да, уже знаю, большая честь познакомиться со мной и так далее и тому подобное. Если бы мне давали по доллару каждый раз, когда я выслушиваю эту фразу, я был бы сейчас миллионером.

Криминолог уткнулся носом в пухлую папку. Паола сунула руку в карман брюк, вытащила мятую бумажку и подала Веберу:

— Большая честь познакомиться с вами, сэр.

Вебер взглянул на бумажку и расхохотался. Это была банкнота достоинством в один доллар. Он протянул руку и взял купюру, тщательно ее расправил и аккуратно положил в карман пиджака.

— Не мните купюры, Диканти. Это собственность казны Соединенных Штатов Америки.

Но он улыбался, довольный находчивостью студентки.

— Я учту, сэр.

Вебер сделал строгое лицо. Настал момент истины, и каждое его последующее слово обрушивалось на ее голову подобно ударам молота.

— Очень слабо, Диканти. Вы наскребли минимум по вещественным доказательствам и по стрельбе. Еще вы слабохарактерная. Быстро ломаетесь. И слишком легко сдаетесь, сталкиваясь с трудностями.

Паола расстроилась до слез. Когда живая легенда разносит тебя в пух и прах — это очень горько. Тем более что в его дребезжащем голосе не звучит ни капли теплоты.

— Вы не рассуждаете, хотя умны. Ваша задача — добраться до самой сути. А для этого вы должны фантазировать. Фантазируйте, Диканти! Не держитесь за букву учебника! Импровизируйте! И посмотрите, что получится. И будьте дипломатичнее. Вот ваши итоговые результаты. Посмотрите, когда выйдете из кабинета.

Паола трясущимися руками взяла у Вебера конверт и направилась к двери, радуясь возможности сбежать из аудитории.

— Еще одно, Диканти. Каков подлинный мотив серийного убийцы?

— Жажда убивать, с которой он не может справиться.

Старый криминолог с досадой покачал головой:

— Тепло, но еще не горячо. Вы опять повторяете учебник, мисс! Скажите, вам понятно, что такое страстное желание убивать?

— Нет, сэр.

— Иногда следует пренебречь трактатами по психиатрии. Истинный мотив — это тело. Вы узнаете артиста по манере исполнения. Проанализируйте дело рук убийцы, и вы узнаете, кто он. Пусть эта мысль первой приходит вам в голову, когда вы ступаете на место преступления.

Диканти бегом бросилась к себе и там закрылась в ванной. Кое-как успокоившись, она открыла конверт. Далеко не сразу она осознала, что видит.

Максимальные баллы по всем предметам — и ценный урок: видимость обманчива.

Дом Святой Марфы

Пьяцца Санта-Марта, 1

Четверг, 7 апреля 2005 г., 17.10

Не прошло и часа, как убийца скрылся из номера. Паола все еще ощущала его присутствие здесь — подобно тому как человек в закрытом помещении улавливает едкий запах невидимого газа. На словах Паола демонстрировала вполне рационалистический подход к серийным убийствам и маньякам. Это нетрудно. Особенно если выдавать заключения, сидя (в большинстве случаев) в удобном кабинете, где на полу постелен палас.