Чтение онлайн

– Дима, пожалуйста, – захрипела я. – Не могу больше, – зрение пропадает, но на смену ему приходят не тяжёлая тьма, а яркие воздушные мерцающие краски.

Если он что-то и сказал, я не слышу, но ласку не прекращает. Напротив, ускоряется, распаляя ещё больше, а за миг до пика наслаждения замер и отстраняется, бросив меня онемевшей от болезненного желания и заставляя взвыть. Кажется, в этот момент я и правда выпадаю из реальности. Была лишь тянущая боль замершего наслаждения, от которой сводит зубы. Спина выгибается. В этот момент Димы просто мучительно не хватает. Я зову его. Умоляю.

Подрагивающие пальцы поднимают мои бёдра, а следом резкий толчок, и сквозь темноту перед глазами сверкнули разноцветные искры долгожданного оргазма. Я вскрикиваю и раскидываю руки, но следующий толчок выбивает из меня новый стон и с каждым движением они становятся всё громче, переходя в крик и сплетаясь с горячими выдохами Сибилева над ухом. Я знаю, всё только начинается. Знаю, что в плену, и Дима может делать всё, что хочет.

Темп нарастает, отзываясь ноющей, но такой приятной болью. Я сжимаю в кулаках покрывало так, что кисти побелели. Мир кружится, как на карусели. Сибилев, рваными движениями целует шею, не сдерживается и прихватывает кожу. Я вскрикиваю, потом громче, когда он сунет руку под спину и царапнет вдоль позвоночника. Выпрямляется, и мои ноги оказываются у него на плечах, делая толчки ещё глубже, а крики обоих громче. Позже я осознаю себя сверху, чувствуя его полностью. Всего. Мало и в то же время слишком много. Он наполняет меня до краёв. Так что становится сладко и невыносимо горячо одновременно.

Я закричала уже, кажется, сотый раз, но сейчас вместе со мной застонал Дима и, обняв, завалился набок, крепко прижимая к себе и тяжело дыша.

Когда разноцветные пятна расселились, первое, что я вижу, – это насыщенно серые глаза и взмокшая чёрная прядь, прилипшая ко лбу. Потягиваюсь, чтобы убрать, но рука да и всё тело до сих пор дрожат. Свет фонаря падает Диме на лицо, и он недовольно сощуривается. Только сейчас я соображаю, что время близится к ночи.

Ого. Ого!!!

– Кажется, процедуры немного затянулись, – слабо шепчу я.

– Но их необходимо повторить, – хмыкает Сибилев в ответ, но в этот момент, раздается громкий стук в дверь.

Натянув белье и штаны, Дима расслабленно подходит к двери, а я на всякий случай кутаюсь в покрывало. Мало ли кто там прийти должен.

А в следующую секунду невольно вздрагиваю от еще одного стука в дверь от которого кажется дверь прогибается вовнутрь.

– Я знаю, что ты там!
– раздается практически животный рык Клима.
– Если не откроешь, я снесу эту дверь к херам!

У меня от его тона пробегают мурашки по кожи, но Дима лишь усмехается

– Как тяжело быть незаменим.

После чего открывает дверь и невозмутимо спрашивает, сложив руки на груди:

– Уже соскучился?

– Ключи от твоей тачки!
– требовательно протягивает ладонь Клим

– Девочка моя, не сильно ли ты форсируешь наши отношения, - насмешливо спрашивает Сибилев.
– Я тебе колечка еще не дарил...

Шахов толкает его в грудь, и оба мужчины оказываются в доме.

Я невольно напрягаюсь. Они же не будут драться?

Мне и одного раза хватило.

Я уже заранее напрягаюсь, чтобы бежать и не знаю…набирать воду в вазу, чтобы разливать их водой.

Но вместо драки, Шахов резко выдыхает:

– Сибилев, не беси меня. Я пришел к тебе не просто так. Оксанка сорвалась и уехала.

Сердце пропускает удар.

А перед глазами встает занесенная снегом дорога и то, как я убегаю по ней через метель.

Но мне можно. Я в конце концов, так себе, не самый полезный член общества, а у Ксюши – дочка. И мама с папой, которые очень ранимые.

– Ксюша!
– охаю я и сначала подбегаю к Диме, сама не зная зачем, наверное чтобы хоть немного почувствовать успокаивающее тепло исходящее от Димы, а после бросаюсь к своему телефону.

Ксюша не могла уехать просто так и ничего не написать мне.

Снимаю блокировку и невольно закусив губу, опускаюсь на пол.

Сообщение действительно есть, но оно крайне напряженное:

“Юль, нужно срочно уехать. Кирюша в инфекционном. В больнице”

Ужас какой! Понимаю почему она сорвалась, но не понимаю почему не сказала мне, не попросила о помощи.

Ладно, с Климом они не ладят, но я же могла попросить Диму. Он бы точно помог.

Хотя, может она и искала. А я здесь …с Димой…”лечилась”.

Чувство вины немедленно охватывает меня и я выдохнув, поднимаю голову и умоляюще смотрю на Сибилева:

– Черт! Дим, Клим прав. Ксюшка собралась домой, в Москву. Кирюшка в больнице. Но она же не доедет…

Дима к тому времени уже протягивает ключи от внедорожника Климу:

– Доедет, это я тебе обещаю, - рычит Шахов, и выхватив ключи у Димы из рук, кивает на прощанье и развернувшись, быстрым шагом исчезает в надвигающейся темноте.

После того как дверь за Климом с грохотом закрывается, в комнате воцаряется напряженная тишина. Я стою, потрясенная, с телефоном в руках, а Дима, нахмуренный и внимательный, подходит ко мне ближе. Мы застываем в молчании, каждый погруженный в свои мысли.

— Что думаешь? — спрашивает он наконец, делая шаг навстречу, его голос мягкий, но решительный. — Или ты собираешься просто стоять здесь с таким лицом, как будто ты увидела привидение?

— Я просто... — затрудняюсь я, мои руки тяжело опускаются по швам. — Я не могу перестать думать о Ксюше и её дочери в этой больнице. Беспокойство за неё... Знаешь, это накатывает на меня, как волна.

— Она сильная, — Дима протягивает руку и нежно берет меня за плечи. — Уверен, она знает, как справиться. Хотя изо всех сил старается решать проблемы именно такой вот поспешной реакцией. Ты, кстати, тоже не героиня на белом коне, так что не нужно кидаться в огонь без плана.

Я киваю, понимая, что он прав, но внутри всё ещё бурлит неспокойствие.

— Может, мы тоже?.. — начинаю я, но Дима быстро осаждает моё предложение.

— Нет, — он неожиданно серьезен, но заботлив. — Ты сама еще этой ночью по метели и морозу бегала. Тебе нужен отдых и сон. И в любом случае, помочь ты здесь уж точно ничем не сможешь. У Клима определенно свои причины, чтоб забыть о самоконтроле. А нам… У нас есть свои дела, основное из которых нормально тебя восстановить после ночных побегушек. Уверен, Оксана мое мнение разделила бы.

Я рассеянно киваю, но мои мысли всё ещё забиты тревогой за Ксюшу и Кирюшу. В голове крутится мысль: "Если мы здесь ничего не делаем, это значит, что мы просто пропустим. А вдруг, я все же смогла бы помочь? Хотя бы морально?

Дима замечает это на моем лице и делает шаг назад:

— Убирай это выражение, я серьезно. Тем более, что моя тачка сейчас у Клиса. А ключи от своей он не оставил. И повторюсь, просто успокойся. Напиши Ксюше, что если она захочет, я договорюсь, чтоб ее дочку в федеральный центр перевезли и наблюдали там.