Чтение онлайн

Но Сибилев лишь слегка изгибает уголок губ:

– Мне кажется или я слышу нотки ревности?

– Вам кажется, – фыркаю я, сложив руки на груди.

– Что ж, значит, буду стараться сильнее, – подмигивает он и отходит в сторону.

Я провожаю его взглядом, невольно отмечаю насколько же выгодно подчеркивает его рубашка широкие плечи и узкую талию, в очередной раз ловя себя на мысли о сходстве Сибилева с подиумной моделью.

Интересно, а ниже пояса у него такие же идеальные параметры?

Блин, о чем я думаю? Наверняка опять температура повышается, вот лезут в голову всякие бредовые фантазии.

– Уважаемые гости!

От странных мыслей отвлекает громкий голос Анжелики Валерьевны.

– Я рада приветствовать вас на открытии моей выставки! Сегодня я обнажу перед вами свою душу! Открою свой мир, который я создаю со всей страстью. Мои работы необычны, эксцентричны, они отражают мои мысли, чувства и взгляды на мир

Мне кажется или она всё это говорит, глядя исключительно на Дмитрия? И скорее всего, вопросы о его телосложении …в определенных местах, у нас с ней с ней совпадают.

Смешно конечно, но это уже начинает раздражать.

– Какая речь, – Дмитрий подходит ко мне и протягивает фужер с шампанским.

– Вы меня хотите споить, Дмитрий Александрович? – Я принимаю бокал и смотрю поверх него на Сибилева.

– Хм, возможно, – хмыкает тот. – Может так мне удастся выкрутить твою ревность на максимум.

– А не боитесь, что я тогда устрою здесь избиение всех мнимых соперниц? – Я склоняю голову к плечу.

Но Дмитрий как всегда непробиваем:

– Если все это будет происходить в одном нижнем белье, то я буду только счастлив. Еще и сниму парочку видео для домашней коллекции.

– И большая у вас коллекция? – Прищуриваюсь я.

– Ну, приходи ко мне и узнаете, – бархатисто мурлыкает Сибилев.

Анжелика Валерьевна, закончив свою пылкую речь, делает театральный жест рукой и приглашает гостей вглубь галереи. Там, посреди зала, освещенного мягким светом, возвышаются ее произведения искусства — откровенные скульптуры. Каждая из них словно обнажает не только тело, но и душу, вызывая у зрителей смешанные чувства.

Я подхожу ближе, разглядывая одну из фигур. Это женщина, застывшая в порыве страсти, ее лицо полное эмоций — то ли боли, то ли наслаждения. Я чувствую, как Дмитрий оказывается рядом, его тепло почти осязаемо.

— Ну, как тебе? — спрашивает он, едва слышно, словно боится нарушить таинственную атмосферу.

— Очень... откровенно, — отвечаю я, не отрывая взгляда от скульптуры. — Но тут явно есть что-то большее, чем просто форма.

— Да, здесь явно есть кое-что еще. Поинтереснее. Вроде приглашения, — его голос низкий и мягкий, как бархат.

Я отворачиваюсь от скульптуры и смотрю на него. Он стоит так близко, что я чувствую его дыхание. В этот момент появляется Анжелика Валерьевна, ее взгляд острый, как лезвие ножа.

— Дмитрий, а вы не хотите посмотреть мою новую работу? — она почти мурлычет, игнорируя мое присутствие. — Я создала ее буквально на днях, вдохновившись одной... встречей.

— Конечно, Анжелика Валерьевна, — отвечает он с вежливой улыбкой. — Юля, ты не против?

— О, нисколько, — я отпиваю шампанское и смотрю на нее с невинной улыбкой. — Вдруг я тоже вдохновлюсь на что-то яркое.

Анжелика, бросив на меня испепеляющий взгляд, уводит Дмитрия к одной из скульптур. Я наблюдаю со стороны, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. Она то касается его плеча, то поправляет волосы, а ее смех звучит слишком громко и слишком нарочито.

— Ну что, нравится? — вдруг раздается голос рядом. Это Ксюша, которая подошла незаметно.

— Не то слово, — отвечаю я с сарказмом, кивая в сторону Анжелики. — Она явно решила, что Сибилев — часть ее коллекции.

Ксюша тяжело вздыхает:

– Да, кажется, у Анжелики Валерьевны дар – составлять коллекции из наших мужчин.

Я хмурюсь:

– Ты о чем? Она раньше так и Шаховым интересовалась?

– Нет, но это не помешало ей воплотит его в одной из скульптур, – она поджимает губы, а после качает головой. – Ладно, не бери в голову. Отдыхай, а еще лучше – иди в номер и лечись.

– Тогда, я боюсь, что моего босса украдут. А я, знаешь ли, не имею связей в спецназе.

Я бросаю взгляд на Сибилева, который слушает Анжелику с привычным видом воплощения сарказма.

М-да, представляю, что он ей отвечает. Мне даже её жаль немного.

– Ну, тогда, может он найдется сам, – посмеивается Ксюша и отходит.

Через несколько минут Дмитрий возвращается ко мне, оставив Анжелику у скульптуры.

Но ничего сказать не успевает, потому что Анжелика Валерьевна неожиданно хлопает в ладоши, обращая на себя внимание:

– Друзья, в блогах и на канале вы часто спрашиваете, когда на выставках появятся еще и мои картины. Так вот, сегодня я припасла для вас нечто необычное.

Она делает драматичную паузу

– Я создам картину прямо на ваших глазах. Но для этого мне, как и любому творческому человеку нужно вдохновение. Точнее…вдохновитель.

Она поворачивается к Сибилеву.

– Дмитрий, порадуете ли вы нас и в особенности меня – собственным телом?

Я в этот момент на свою беду зачем-то решаю сделать глоток шампанского и едва не захлебываюсь им, услышав такое предложение.

Все конечно же поворачиваются к нам.

— Ну, как? – не выдерживаю я и язвлю. – Готовы стать звездой выставки?

Морально я уже готовлюсь к порции сарказма и издательскому отказу Сибилева.

Но он, опрокинув бокал шампанского залпом, лишь ухмыляется, скользнув по мне взглядом, после чего громко, но с хрипотцой отвечает:

– Почему бы нет? Я всегда готов радовать своим телом.

И выйдя на середину галереи начинает медленно, с легкой развязностью, пуговица за пуговицей расстегивать свою рубашку…

Анжелика, словно завороженная, подходит ближе к Дмитрию и начинает обводить его взглядом, как будто он сам и есть — холст, на котором она собирается создать шедевр. Она медленно достает кисть и, взмахнув ею, будто волшебной палочкой, говорит:

— Дмитрий, ваша мужественность и недосягаемая потусторонняя хищная грация— это самое вдохновляющее, что я когда-либо видела. Давайте начнем с…, – она медленно и с вызовом скользит по поджарому атлетическому торсу Сибилева. – …с вашего взгляда. Ну, а потом перейдем и к остальным достоинствам.