Чтение онлайн

– Ты себе такую же хотел сделать.

– Теперь не хочу.

Он идет за второй банкой. Отодвигаю в сторону белые пластиковые контейнеры, в которых когда-то была еда и, расстегнув верхнюю пуговицу пиджака сажусь за стол.

– А ты чего в такую рань?

– Скоро обед, так что не рано.

Он заливисто рассмеялся.

– Ну ты брат даешь. Видать хорошо тебе досталось, кстати я очень удивился, когда мне сказали, что ты в аварию попал, - он берет еще одну банку из холодильника и садится напротив меня.

– Это почему? Теперь я могу рассмотреть более детально. Широкие брови, высокие скулы, белоснежная улыбка и русые волосы, которые продолжают торчать в разные стороны.

– Потому что ты не попадаешь в аварии. Ты круто гоняешь. Дизель со своим форсажем нервно курит в сторонке.

Он явно преувеличивает.

– Тебе однажды девчонка под колеса бросилась. Это была самая страшная авария в твоей жизни, а тут на ровном месте, вот я удивился. Кстати сегодня заезд был, - делает еще один глоток и зачем-то поднимает банку вверх.
– А тебя не было.

– Ту девушку, которую я чуть не сбил, где она?

– А ты реально ничего не помнишь? Да погибла она кажется. Ты тогда себе места не находил. Это давно было. Лет семь назад. Мы с тобой тогда по кольцевой гоняли. Хорошее было время дружище!

– А Альбина?

– А что Альбина? – его слегка оттопыренные уши покраснели, выражение лица изменилось и сам он напрягся, словно не хотел слышать ее имени.

– Я конечно твой друг, но с бабами ты сам как то всегда разбирался.

– Не помню ничего.

– Ну тогда слушай… Сначала ты хотел купить байк, в лет двенадцать. Твой отец тебя отговорил, кстати хороший был мужик…

Джексон рассказывал. О ночных клубах, девушках, машинах. Он говорил много, но в его словах не было сути, лишь события интересные ему самому.

– А ты не знаешь откуда это?
– показываю ему статуэтку с изображением театральных масок.

Он взял ее в руки, покрутил со всех сторон, а потом легко ответил:

– Впервые вижу.

Устроить настоящий праздничный вечер у нас с Ритой скорее получилось, чем не получилось. Пока она побежала в магазин за нашим любимым тортом «Захер» с мармеладной прослойкой, я укладываю детей спать, затем ставлю чайник, кормлю Жулю и почему-то неожиданно вспоминаю свое далекое прошлое.

Мне тогда исполнилось семнадцать, я заканчиваю школу. Обычная, наивная девушка, со светлыми волосами, ненавидящая алгебру с физикой и мечтающая сыграть главную роль по пьесе Шекспира.

Как обычно после уроков возвращалась домой. Теплый май, цветущие клумбы и ожидание больших перемен. Перемен, как с уроков, так и в жизни. Окончание школы – это еще один опыт, еще одни двери, ведущие в большую, взрослую жизнь.

Мой одноклассник - невысокий парень плотного телосложения, в черной рубашке, в черных зауженных штанах, с очень сложным не запоминающимся для меня именем (вечно забывала, как его зовут) Евсей – догнал меня уже возле местно рынка. Обычно на этом базаре толкучка, а еще наша соседка продает по не слишком демократическим ценам петрушку, кинзу, чеснок, выращенные на даче.

Он перегородил мне путь и его широкая спина, затмила солнце. Он перевел дыхание, широко раскрыл свои большие серые глаза и убедительно сказал:

– Хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Я рассмеялась, и скорее всего мой заливистый смех был слышен на соседней улице. На той самой улице, где жила я, где тетя Галя – соседка снизу выносит мусор в пластиковом ведре, где Сашка - местный десятилетний мальчуган гоняет на самокате. Где на сером асфальте еще не высохли лужи после проливного дождя, а с четвертого этажа, из открытых окон доносилась громкая музыка русского рока.

– Только не нужно смеяться, я не шучу, - делает шаг навстречу мне.

– С чего это вдруг? – поправляю лямки рюкзака и прищурившись с интересом смотрю на его круглое лицо.

– Поступаю после школы в духовную академию. Хочу стать священником. Понимаешь, потом просто нельзя, будет поздно. Вот я и решился, - опускает голову, будто в чем-то виноват передо мной.

– Круто! Поздравляю!

Нет, я знала, что его родители помешаны на религии и не находила ничего в этом предосудительного в этом. Хотя считаю, что ребенку нужно давать право выбора, чем пихать учиться его туда, куда хотелось бы им, а им бы так и хотелось, чтобы он был ближе к Богу. А Евсею скорей всего хотелось жениться. Но это так домыслы…

Тогда я ему сказала, что-то типа: «Ты хорошо подумал?» и не отнеслась к его словам серьезно, а сейчас думаю, что это было единственное искреннее, сказанное от души предложение руки и сердца, потому что все то что говорил Кирилл, в итоге оказалось большим враньем. Это ранило душу, обжигало сердце. Теперь я повторяю про себя всего два слова: «любовь слепа», как в качестве успокоительного, правда легче от этого не становится.

Мы уединились с Ритой на кухне, приглушив свет. Разговариваем, как можно тише, потому что маленьким совятам завтра рано вставать в садик.

– Почти, как день рождение. Ем торт поздно вечером в компании лучших друзей, - смотрит на меня затем переводит взгляд на Жулю, который крутился возле стола, а потом пользуясь удобным моментом запрыгивает к ней на руки.

Я рассказываю о последних событиях, о том как Ксюшка каталась на коньках, о том, как я попала не в ту раздевалку.

– Слушай, приключения тебя сами находят. Но к хоккеистам я бы тоже заглянула, - она весело мне подмигивает.
– А знаешь, что я думаю? – она задумчиво смотрит на меня, словно летает где-то в облаках.
– Вы будете вместе с Кириллом. Вот увидишь. Вспомнишь, потом мои слова, когда он бросит ее, и навсегда вернется к тебе.

После ее слов я чуть не поперхнулась. Рита неисправима.

– Это если только во сне или при очень, очень случайных обстоятельствах. Второе пришествие, Армагеддон к примеру. Но у меня встречный к тебе вопрос: почему ты так решила?

– Ну-у-у, - она закатывает глаза.
– Я точно не могу тебе ответить на этот вопрос, просто я так хочу и мне так кажется.

– Неплохие аргументы.

– Вот знаешь, что меня смущает, - никак не успокаивается она. Кольца он не носит это раз…, - загибает пальцы.