Чтение онлайн

– Рит, ты придираешься. В конце-концов он мог его снять перед встречей со мной.

– Предусмотрительный гад, - теперь она поджимает губы.

– Ладно, все. Давай не будем о нем.

– Извини, я просто не могу успокоиться. Это знаешь, когда завели газонокосилку, рычажок сломался, а теперь все… Прет, как танк, не остановится, пока бензин не закончится. Слушай, а мне опять этот спортсмен звонил, - Рита пытается сменить тему.

– Какой ещё спортсмен? Который без зубов?

– Без зуба! Одного… Наверное… Так вот, зубы сейчас стоматологи вставляют, поэтому дело это поправимое, главное, чтобы человек был хороший. Адрес твой спрашивал. Ты ему очень понравилась. Говорит, что заснуть не может, постоянно думает о тебе.

Долго рассматриваю визитку со всех сторон. Приятная на ощупь бумага, где на черном фоне золотыми буквами выбито: имя и телефон. Обычно такие визитки бывают у бизнесменов, но теперь я знаю, что не только у бизнесменов, но и у режиссеров тоже.

Немного сомневаюсь. Быть или не быть? Звонить или не звонить? Это когда вытянул счастливый билет и думаешь: правда ли это? Не снится ли мне это?

Однажды добрая тетя Рита заказала для Ксюшки с Арсением аниматора на их день рождение. Оживленный персонаж из их любимого мультфильма постучался к нам в двери. Молодой парень в костюме Микки-Мауса пришел вместе с подарками, хлопушками, музыкой, кремовым тортом и устроил грандиозный праздник. Дети были вне себя от радости. Пели, танцевали, запускали разноцветные воздушные шары в голубое, бескрайнее небо прямо с балкона. Сколько же счастья было в их удивительных глазах, а потом они спросили: «Мама это нам только снится?» Вот сейчас похожий момент. Может это только снится? Может из-за того, что я всегда мечтала вернуться на сцену, а может все потому, что для меня роль – это как еще одна маленькая жизнь.

Если говорить о жизни, то в последнее время я часто повторяю про себя, что жизнь - непредсказуема. Ещё вчера я пробивала колбасу на кассе, а сегодня запрыгиваю в переполненный автобус и еду на телестудию.

Проезжаю мимо ярких витрин, пустых остановок. Через толстое стекло, смотрю, как люди неспешно выходят из магазинов, как мигает светофор, а крепкого телосложения мужчина в ядовито-зеленом жилете размахивает полосатым, как зебра жезлом регулируя движение машин. Вспоминаю всего два слова: "Камера, мотор", а после вздрагиваю. Приятное волнение окутывает с головы до ног, но я знаю, что все пройдет, стоит лишь влиться в новую колею.

Со мной уже происходило подобное, когда я впервые услышала, что утверждена на роль в театре. Пусть маленькую, пусть второстепенную, но утверждена.

Как сейчас помню эти моменты. Как спешу в театр на репетиции, как заучиваю текст и часами повторяю скороговорки для улучшения дикции. Думаю над каждым сказанным словом, над каждым сделанным жестом. И это счастье любить то, что делаешь с большой душой, с открытым сердцем.

"Какая польза от этого театра"?
– этот вопрос задавала мне вопрос бывшая соседка, которая видела, как я сбегаю из дома на репетиции.

Я тогда легко ей отвечала: "Приходите, и вы сами все увидите”.

Можно купить в магазине молоко, красивое платье, новый смартфон, но разве можно купить смех или слезы? Можно ли купить тот самый инструмент, который натянет, а потом отпустит ту самую струну твоей души? Эмоции, которые ты увидишь там, на сцене – они не продаются. И просто так на рынке их тоже не раздают. Мне хотелось ответить ей именно так, громко выкрикнув, встав в позу, а потом понимаю, что она не поймет. Сложно доказать человеку что-либо, если он слишком сильно убежден в обратном.

Театр… С запахом весны, цветущей сирени, сладким воздухом, с пробуждением новых чувств, теплыми объятиями и с бесконечными воспоминаниями о Кирилле. Потому что все начиналось именно тогда, когда он ворвался в мою жизнь, как ураган, широко распахнув двери. Не вычеркнуть, не перечеркнуть. “Любовь никогда не умрет”. Это бессмысленно и категорично думать и считать, что может произойдет обратное. Понимаешь, когда проходит пять, затем шесть лет. Когда твои дети растут и все больше и больше становятся похожи на своего отца.

А дальше, когда переступаю порог высотного здания, затем оказываюсь на съемочной площадке - все завертелось, возвращалось, как паровая карусель. Свет ярких прожекторов, камеры, строгий голос режиссера. Костюмеры, гримеры. Все происходит очень быстро, но слаженно.

— Не думала, что сегодня буду сниматься в кино.

— А это нормально, - отвечает рыжеволосая девушка, которая пушистой кистью наносит мне грим на лицо. Сейчас все отснимут быстро.

На счёт “быстро” она скорей всего преувеличила. По сценарию я снимаюсь в нескольких эпизодах и по какой-то причине режиссер решил отснять их сразу.

Домой возвращаюсь, лишь поздно вечером. Вымотанная, голодная, но счастливая. Это как провести целый день в аквапарке. “Устали, но хотим еще”, - именно так говорят мои дети.

Захожу на кухню, бросаю сумку на пол, широко расправляю руки и радостно восклицаю:

— Мне предложили контракт! Мне предложили…, - говорю и чувствую, как дыхания не хватает.

Рита, дети подбегают ко мне и набрасываются с объятиями, я едва удерживаюсь на ногах от их порыва и стараюсь обнять их сразу всех.

— Ур-а-а!
– разносился их звонкий смех по всей квартире. Арсюшка с Ксюшкой затопали, запрыгали. А потом мы все дружно рассмеялись.

— Наша Анька - знаменитая актриса.

— Ты явно преувеличиваешь, — отвечаю Рите, которая успела забрать детей из сада и даже приготовить ужин.

— Мамочка! Мамочка! А когда мы увидим тебя в кино? — защебетали дети.

— Очень скоро мои хорошие. Очень скоро…

Кирилл

– Дружище! – Джексон хлопает меня по плечу. – Ты обязательно все вспомнишь. Это не проблема. Я вот после очередной вечеринки, когда просыпаюсь в одной постели со стройной брюнеткой тоже ни черта не помню. Как оказался дома, как затащил ее в кровать. Может я ее знаю, а может нет. Но на самом деле меня мало это волнует, я продолжаю жить дальше и не парюсь на этот счет. Может тебе так нужно?

– Тут другое, - чеканю я. Не помнить один вечер или пол жизни.
– Не помнить имя своей матери или забыть имя женщины, которая случайно оказалась в твоей квартире. Это огромная разница.

Отходит в сторону, неохотно кивает.

– А кто сказал что один вечер? – округляет глаза, проводит рукой по взъерошенным волосам.
– Знаешь, я бы с удовольствием много чего бы забыл, - улыбка сползает с его лица.
– Я к тому, что может лучше и не вспоминать? Забыл и забыл. Может оно само вспомнится, когда придет время, а ты просто торопишь события. Слушай, у меня знакомый есть, так у него амнезия, он уже два года ничего не помнит, так знаешь, говорит, что проживает вторую жизнь. Типа: “До” и “После” и не жалеет. Так даже лучше. Не придется сожалеть о прошлом и пытаться его изменить если слишком сильно накосячил.

Вскинув брови еще раз внимательно смотрю на него. Неужели он действительно мой друг? Друг бы помог мне вспомнить, а этот помогает забыть. Да, в такой ситуации забыть легче, чем вспомнить все.

– Мне нужна моя жизнь. Ни другая, ни вторая. Моя.
– Встаю со своего места. И вспомнить все - это осознать, кто ты на самом деле. Наконец-то поверить в происходящее.

Джексон словно замер, слегка приоткрыв рот.

– Ладно братишка! Как скажешь…

И на этой не совсем радостной новости, мы прощаемся.