Чтение онлайн

– Рит, я так рада за тебя! – сейчас мне захотелось ее обнять.

– Хочешь, я сейчас приеду? – легко произносит она.

– Сейчас не надо. Не могу. Давай завтра? И не пропадай. Мы с детьми жутко волнуемся за тебя, - сбрасываю не дожидаясь ее прощальной речи, так как в дверь стучат еще сильнее.

Открываю. Передо мной высокий мужчина в строгом черном костюме. Мне не видно его лица из-за большой охапки ало-рубиновых роз, которую он держит в руках.

– Я водитель Кирилла Владимировича. – Он сказал, чтобы я отвез вас в его загородный дом, - говорит и протягивает цветы .

– Я растерянно смотрю на шикарный букет, вдыхаю их сладкий, медовый аромат. Интересно сколько их здесь? Больше сотни?

Замечаю небольшую записку, быстро беру ее в руки и бегло читаю:

«Прости… не успеваю приготовить для вас сюрприз. Очень жду!».

Мне хотелось приложить эту коротенькую записку к груди, как тот самый рисунок, который нарисовали дети.

Теперь, когда вижу его скуластое лицо, вспоминаю, что я его однажды видела. Когда Кирилл заезжал за мной на белом лимузине и мы ездили ужинать в ресторан, этот самый мужчина был за рулем.

– Хорошо, мы сейчас спустимся, - я улыбаюсь ему в ответ и снова перевожу взгляд на розы. На самом деле, от них сложно отвести глаз.

Когда двухстворчатые ворота распахнулись и автомобиль заезжает на большую территорию, дети тут же спрашивают:

– Мамочка, это замок из сказки?

– Не совсем.

Похоже мой ответ не удовлетворил, их бровки поползли куда-то вверх и они с большим удивлением выглядывают в окно за которым виднеется большой заснеженный сад.

На самом деле, я не знаю, что именно ответить им, а когда машина остановилась и мы проходим в дом, сложно скрыть удивление даже мне. Настоящее произведение искусства. Хочется оглядываться, всматриваться в роскошный интерьер, прикасаться к изумрудному бархату и фарфоровым скульптурам.

А потом в просторном холле появляется Кирилл, в темно-синем костюме тройка, который так идет ему.

Дети смущенно смотрят на него, а когда он подходит ближе - тихо обращаются:

– А мы тебя знаем, - отвечает Ксюшка.

– Сразу узнали, - подтверждает Арсюшка.

– А у нас для тебя подарок, - дети протягивают ему рисунок. – Он называется: мама, папа, мы – счастливая семья.

Он берет в свои сильные руки рисунок, внимательно разглядывает его.

– Классно!

– Это мы вместе с сестренкой рисовали.

– У меня для вас тоже подарок, - он протягивает им свою открытую ладонь.
– Пойдем?

Дети кивают, берут его за руки и вместе поднимаются по ветвистой лестнице. Я иду вслед за ними. Медленно ступаю по мраморным ступенькам.

Мы поднимаемся на второй этаж, а когда проходим в комнату с большими окнами, дети тут же кричат:

– Мама! Мама! Смотри! Сколько здесь игрушек! Робот-кошка! Леди божья коровка! – дети ринулись вперед.

Это были игровая комната в которой было все и даже больше. Однажды с детьми мы просматривали картинки в интернете, нам случайно в ленте попалось фото игровой. Двойняшки назвали ее «Комната мечты». Там были горки и бассейн, наполненный разноцветными шарами. Там был настоящий замок принцессы и железная дорога. Был подвесной гамак и большая черепаха, на которой можно прыгать. Там было все о чем они мечтали. А сейчас казалось, их мечта сбылась.

– У тебя красивый дом.

Кирилл поворачивается ко мне лицом.

– Это и твой дом. Я хочу, чтобы он стал твоим. Я хочу, чтобы ты осталась в нем навсегда.

Он касается моих плеч, а я опускаю взгляд в пол.

– Я разговаривала с твоей женой, она сказала, что уезжает.

– Моя милая Аня, я никогда не был женат.

Кирилл

– Вспоминай все до последнего момента.

Впервые ее слово имело значение. Я хотел слушать, понимать, что она говорит. И она говорила. Медленно, взволнованно, опустив голову вниз.

– Хорошо-хорошо. Я постараюсь все вспомнить, только прошу, не делай поспешных выводов.

– Говори! – стою на своем.

И на выдохе, она отвечает:

– В тот вечер был сильный дождь, я очень удивилась, когда она появилась на пороге моего дома в черном плаще. Она стояла под ливнем с открытым зонтом, выглядела взволнованно, я никогда не видела ее такой.

– Кто она? – повышаю голос.

– Твоя мать. Она всегда говорит, что мы так подходим друг другу, мы так давно дружим и просто обязаны быть вместе. Тем более наши родители, всегда общались. Вспомни семейный ужин или презентацию? А Рождество? Даже Новогодние каникулы мы проводили вместе.

Я молчал. Ее слова были похожи на правду. На слишком страшную правду, которую хотелось слышать меньше всего. Я слушал блондинку и не верил своим ушам. Моя родная мать, та самая женщина, которая целовала меня в детстве в щеку, при этом приговаривая: «хороший мальчик» - разбила мою жизнь. Остались лишь одни обломки.

– Значит, моя мать?

– Да. Я просто желала тебе лучшего. Твоя мама говорила, что эта девушка из неблагополучной семьи прицепились к тебе, как пиявка и если мы не вмешаемся… Ее мать - пьяница, отец давно ушел из семьи. Она не из нашего мира Кирилл.

– Да что ты понимаешь!
– делаю шаг в сторону. Хожу перед-назад, затем снова подхожу к камину и пытаюсь без лишних эмоций выслушать ее. Кто бы не были ее родители, какой статус она бы не занимала – все неважно. Но если понадобиться я все, без остатка брошу к ее ногам.

Я помню тот самый момент, когда она открылась мне. Когда сползая с больничной кровати, с переломанными ребрами, она собралась играть в театре. Я перегородил ей путь. Обхватил ее тонкое запястье и взглянул на ее маленькую едва заметную родинку возле шеи. Я чувствовал пульсацию, чувствовал, как мое сердце гулко забилось в груди. Не мог оторвать взгляда, а она продолжала стоять напротив меня потрясенная и взволнованная с особенно выразительными глазами.

Потому что Аня - она как глоток чистого воздуха, как свежий, ласковый ветер, как зеркальное озеро, в котором отражается синее, бескрайнее небо. Потому что она настоящая, не наигранная, не искусственная. Она живая, она вдохновляющая, умеющая любить, понимать, окрылять. Потому что без нее сложно представить свою дальнейшую жизнь. Я даже думать не хочу, как я жил все эти годы без нее! Скорее всего не жил, а так… Существовал, подыгрывая Альбине.

Нет, это не оправдывает меня и я, если бы не та случайная встреча в торгом центре - продолжал идти по накатанной.