Тайный покупатель
Шрифт:
– Ну мы с папой понимаем. Дело молодое…
– Мама! Ты как бабка на сеновале.
– Не на сеновале, а у штакетника, - грустно улыбнулась мама. Она села рядом со мной, обняла и стала причитать:
– Скрипторий был мечтой всей его жизни. Он и со мной сошёлся из-за этого. Всё тогда раздумывал, думал, но тогда ксероксы, сканеры так себе, а сейчас техника наконец стала реальностью, принтер на толщину, представляешь! Это была мечта всей его жизни.
– Мама! Но я не хочу, пойми, не хочу сидеть целый день и писать.
– Но в детстве ты с удовольствием проводил время дома.
– В детстве я жил в сказке. Шкаф с книгами - защитник от злых чар. Открыл книжку, вот ты уже и там, и никто тебя не победит. Мне надоело одиночество, мама. В школе у меня были только приятели, в институте тоже. Дружил со Староверовым Володей, а он… для пользы дела. Я хочу общения, обычного человеческого общения.
– Да уж. Со своим папашкой заодно.
– Лживые. И ты не лучше. Молчала, ничего никогда не говорила, побудь в моём положении, - перебил я маму, не давая улизнуть с опасной для неё дорожки, скорее даже тропинки.
– Он запрещал мне говорить, я не смела… Он настоял на имени Антоний. Я всё делала, как он требовал. Как я тебя понимаю, Антон, как я понимаю, мне тоже иногда кажется, что наш папа страшный человек.
Если бы сейчас здесь был Староверов, он за словом в карман не полез, не забыл бы упомянуть о том, что когда кажется, креститься надо. Но я видел, чувствовал, маме это совсем не кажется. Она, кажется, в этом уверена.
Глава третья
Сам по себе
Я стал бояться Москвы. Город казался хищным, враждебным, мстительным и сводящим с ума. По идее я должен был бояться нашего города, ведь Староверов обитал вроде бы там, работал (пока работал) в школе. В Мирошеве я впервые радовался, что школа достаточно далеко от дома. Я переживал, сильно переживал. Когда пришлось тратить по четыре часа на поездку в универ в один конец, трястись в поезде, терпеть сквозняк в автобусе и метро, мало-помалу начал жалеть, что так гордо отдал ключи, хотя мог бы засунуть гордость куда подальше и спокойно дожить месяц. В порыве оскорблённой гордости вернул я вернул Староверову на карту остатки, которые он мне перечислял. Я даже хотел ему написать, что возвращу все потраченные на меня деньги, начиная с рождения, но очень кстати сел телефон, а после я уже пришёл в себя и на холодную голову решил таких опрометчивых сообщений не писать… У холодной головы – холодная война, как-то сказал Староверов. Я ни на секунду не пожалел, что отказался сидеть взаперти целый день и писать, мне не улыбалось свои лучшие годы тратить на скрепы духовно-шрифтовые.
Когда приезжал в Москву, к руководителю диплома, к рецензенту, на защиту и на экзамены в магистратуру, то вокзал стал мне казаться агрессивным - серым, грязным в дождь, в солнечную погоду – блёклым, пыльным, и всегда неприветливым, Здание института давило гигантскими размерами. Но я торжествовал. Экзамены в магистратуру сданы, я впервые буду получать стипендию и общежитие мне полагается. Я оставил заявку на отдельную комнату. Решил так: если смогу устроиться на работу, то обязательно буду жить в отдельной.
Работа… Я стал пролистывать вакансии. Можно попроситься работать в универе. Но у нас копейки, и много наших работало, временная работа и очень нервная. Эти студенты, эти приёмные кампании – дурдом. В библиотеку можно попроситься, я очень любил книги, но затхлый запах старых книг, царивший там, мне не нравился, не нравились и женщины, которые там работали. Все как на подбор книжные, они постоянно сидели уткнувшись в экран компьютеров, постоянно занимались электронным каталогом, были грубы и нервны. Получали совсем мало. На общежитие мне бы хватило, на еду – нет. Были у нас в группе люди, которые работали в едальнях. Но хорошо получала только одна девчонка, она выглядела как фотомодель и работала официанткой. Едальни – не вариант для меня. То же я подумал и про все эти большие маркеты. Но решил, что работать консультантом в торговле – неплохо, и желательно с техникой, мне просто нравилась разная техника, особенно цифровая. Я разослал резюме и стал ходить по собеседованиям. Никого не устраивало, что я буду учится в магистратуре. Оператором цифровой печати меня брали с удовольствием, обещали научить программам, но работать я должен был ночью. Я позвонил маме и она сказала:
– Не вариант. Перебить сон днём легко. Если бы не учиться, а так – угробишь себя.
Я спорил с мамой, в итоге решил попробовать оператором цифровой техники, но когда пришёл на обучение, мне объявили, что сейчас лето, обучение отменяется, на моё место нашли оператора с опытом. Я с грустью и безысходностью начал подумывать о едальнях, и тут мне перезвонили из сети салонов связи, где я проходил собеседование и где меня отфутболили. А тут вдруг сказали, что согласны будут отпускать меня учиться, но предложили полставки.
– Вы сможете заменять кого-то в свободное время, договариваться, - щебетала девушка-рекрутер. – Приходите к нам повторно. У нас в группе по обучению осталось одно свободное место.
Я удивился, озадачился, ломанулся читать отзывы о компании. Отзывы оказались ужасные. Но отзывы о других местах были ещё ужаснее. На собеседовании я спросил:
– А если я передумаю после обучения и испытательного срока работать у вас?
Кадровички, девчонки, похожие на мосек, рассмеялись мне в лицо:
– Антоний Павлович! У нас восемьдесят процентов после обучения не проходят экзамен.
– Да вы что? Неужели всё так запущено? – подыграл им, я не верил, думал пыль в глаза пускают.
– Никто не идёт к вам, вот и перезвонили.
– Мы перезвонили, потому что ваш ответ на первом собеседовании нам понравился.
– Да я вам три слова только и сказал: что надо оплачивать общежитие, что деньги нужны, что хочу самостоятельности.
Одна из мосек стала строить мне глазки – ненавижу такое:
– Именно это и следовало отвечать. Краткость сестра таланта, слышали Антоний Павлович? Ваш папа назвал вас как писателя?
– У меня нет отца. А отцом вписан дедушка.
– Значит дедушка молодец, - это сказала начальница мосек, симпатичная девушка с чёрными волосами, она подмигнула мне и пригласила к себе.
Пока разговаривал с Инной,начальницей по кадрам или эйчар, я видел через стекло кабинета, как люди уходили от мосек в слезах. Да я и сам слегка расстроился, когда неделю назад не прошёл их собеседование. Инна и ещё какая-то начальница внимательно изучала меня:
– У нас компания развивается. У нас рост, перспективы. У нас зарплата больше, чем у конкурентов…
Достали. Что зря болтать-то? Наконец я послушно подписал согласие на профобучение, тестирование и обработку своих персональных данных.
Вот тут всё и началось. Жизнь началась, и, скажу вам по секрету, жизнь без прикрас. Обучение – это, скажу я вам, тупость. То через кочки прыгать, одновременно на глупейшие вопросы отвечать. Это называлось тренинг по продажам с тренером. И тренер, скажу я вам, просто дебил. А все ему отвечают. Я же промолчал все дни. «Да ну, - думаю, - так позориться я не согласен. Если тут такой идиотизм, так что же дальше у них, когда работа начнётся…»