Чтение онлайн

– Он проиграл, - напомнил Чакоса и ехидно добавил: - Женщине!

– Она - прекрасный воин, у нее великолепная техника. Не будь я абсолютно уверен в невозможности сего, то решил бы, что именно мою науку ки'конка применила на Арене и, возможно, нарушения были, но...
– едва заметная улыбка, больше похожая на предупреждающий звериный оскал, скользнула по сжатым губам: - Вы заметили: какая она красавица? Просто творение Лады, - воин отвесил учтивый поклон в сторону Живы и продолжил: - Даже меня в сердце кольнула ее красота, а вы мальчику в укор ставите, что он ей умереть не дал.

В зале вновь повисла тишина. И в ней подобно громовым раскатам было слышно, как Велес растерянно скреб когтем чешую за крошечным ухом, пытаясь припомнить, когда Великий Воитель удостаивал собеседников улыбкой в последний раз. До сего момента, Повелитель лишь скучающе позевывал, жалея потерянного времени. К Хранителю особых чувств он не питал, а потому и за судьбу его не радел. В пророчества - не верил, считая, что каждый сам творит свою судьбу. Судиц не боялся - он их уже дважды видел. И оба раза считал их призыв полнейшей глупостью. Да и не брат если б, то и не пошел бы он вовсе.

Общее молчание нарушил Хорс, насквозь пропахший душистым хмелем:

– Я не понимаю, зачем мы собрались? Кого судим и за что? Неужто память так коротка?
– Хорс встряхнул головой, и на пол посыпались сияющие искры.
– Лин - такой! Лин - сякой! Лин - хуже некуда! Когда он завоевывал для вас Др'ху, вы были довольны! Когда он остановил войну в системе Каранту - вы не противились! Но ведь и тогда он проявлял "опасное своеволие"! Но ведь и тогда он действовал в нарушение наших традиций! Почему вы, други мой, молчали тогда? А сегодня собрались здесь, чтобы решить: имеет ли он право жить? Хотите найти приемника? Вперед! Только в нашей вселенной триллионы миров, населенных разумными существами, из них пара-тройка миллиардов наверняка подойдет по силе ауре как приемники. Не умеют пользоваться - научим! Не захотят сгорать в неукрощенном огне - заставим! А не найдем - ничего страшного! Будем гонять дар из тела в тело, пока не родится приемник! Что для нас - вечных - несколько сотен лет для поиска! Да кому вообще пришла в голову эта безумная идея - отправить целителя на Арену?
– Хорс иронично качнул головой.
– Вы сами превращаете наш мир в бесконечный кошмар! Для ки'конов! Для себя! Для него! Он такой, какими мы были сотни лет назад! Разве вы этого не видите? Он ведет нас к гибели? Очнитесь! Не он попросил вызвать судиц! Какое вы право имеете его судить? Ты, Перун, так торопишься от него избавиться, что не замечаешь самого очевидного: мы впервые за сотни лет вступили в переговоры с нашими братьями! На равных! Не унижая и не оскорбляя друг друга! Да, Чакоса прав: грядет война! Это и без судиц очевидно! Но благодаря Лиалину у нас появился, возможно, последний шанс восстановить прежние кровные узы...

– Он нарушает законы и традиции!
– возмутился Чакоса.

– А кто их не нарушает? Ты что ли?
– подал голос Велес, было очевидно, что эта перепалка все больше забавляла его.
– Я видел, как двадцать лун тому назад ты приволок в свое логово ки'кона и сожрал его. Голод одолел?
– Велес трескуче засмеялся и, шипя, отполз в тень.

По залу пробежал легкий смех, никак не вяжущийся с той обстановкой, что должна была царить на судилище.

Чакоса ощутил острое желание вцепиться в этого шипящего гада и свернуть его холодную змеиную шею.
– Не мели чушь, ползучий! Не было такого!!!!

В центр зала Суда вышла старая иссохшая старуха с седыми патлатыми волосами и пахнущая смрадом.

– Мора!
– Чакоса почтительно склонился перед ней.

– Повелители!
– скрипучим старческим голосом произнесла она.
– Не думала я, что доживу до момента, когда великие будут слушать пьяницу, чьи остатки разума давно потонули в кубке с хмелем? В его словах нет и доли разума! За всю свою жизнь Хранитель ни сделал ничего, что заслуживало особого внимания! Чего не смог бы сделать любой из вас! Вы просто боитесь отца своего - Сварога, ведь хранитель - его любимец! Позор! Самое время забрать его дар, пока не стало слишком поздно! Проклятье! Помните о проклятье! Вам даны силы! Так воспользуйтесь ими, чтобы уберечь себя и своих детей от неминуемой опасности!

До боли стиснув зубы, Эдель слушал эти страшные слова. "Уберечь себя и своих детей"... Это она про его младшего брата... Да, у него не было права голоса, и, возможно, расплата будет страшной, но позволить уничтожить Лина... Нет! Хранитель расправил плечи и шагнул вперед.

За спиной горестно вздохнула Карна, словно застенала по ком-то. Жива невольно окинула взглядом судилище, и, заметив движение в дальних рядах, едва заметно нахмурилась. Вот только этого как раз и не хватало! Довольно того, что один из братьев ни жив - ни мертв, второму рядом с ним нечего делать! Повелительница глубоко вздохнула, и перед Хранителем на мгновение возник незримый барьер, на который Эдельвейрик не замедлил наткнуться.

– Здесь не все - дети Сварога, Мора, - возразила Дивия, расправляя лепестки на цветах.
– Большинство из них даже не явилось на суд, - это была явная шпилька в адрес Перуна, но ни Дивия не взглянула на кайсара, ни кайсар не подал виду, что отлично понял: о чем шла речь.
– Кроме того, Сварог давно отошел от дел и живет отшельником. Он не вмешивается в наши дела. Мы не беспокоим его. Его уважают, но отнюдь не боятся! Ты это прекрасно знаешь. Не стоит бросаться пустыми обвинениями, - Дивия окинула светлым взглядом собравшихся и, остановившись на Темном Повелителе, добавила: - Теперь о любимце. Позволь напомнить тебе, Чакоса, да и всем остальным, что отец Лиалина был преданным другом Сварога. И чего уж греха таить, его единственным другом! Дочь Сварога - Зоря приходится бабушкой Хранителю. Более того, юноша является обладателем уникального дара, полученного им от своей бабки. Что же удивительного в том, что Сварог любит его?
– Дивия с укоризной взглянула на собравшихся и, грустно вздохнув, откинулась на спинку ложа: - Вы без общего Совета Старейшин, самовольно призвали судиц. Никого из нас не позвали! Вы даже не поняли, о чем говорили Вегласные девы!
– казалось еще мгновенье и мирный свет, что излучала Царица, превратится во всепожирающее пламя. Но вместо этого она лишь глубоко вздохнула и разочарованно качнула головой.
– Касательно разума Хорса... Судя по его речи, далеко не все потонуло в хмельном кубке. И доля истины в его словах, безусловно, есть. А проклятье... Знаешь, Мора, не в мальчике дело, чтобы Прове там не предрекал. Мы сами прокляли себя... в тот день, когда подняли мечи на своих братьев... много тысяч лет назад. Вы получили все ответы, но продолжаете сотрясать воздух! Устыдитесь!

И вновь повисла звенящая тишина. Хорс поднял на Дивию слегка изумленный взгляд и чуть заметно качнул головой в знак уважения и благодарности. Не то чтобы он изменил свое мнение о росях, но... воззвать к голосу совести Дивия умела всегда. Овсень недовольно поморщился, будто ему прищемили палец, и отвернулся в Срече и Карне. Веретено судьбы в умелых руках на мгновение замерло и тут же продолжило мерно стучать о каменный пол. Карна жалостливо вздохнула, горестно прижав к впалой груди иссохшие руки. В больший черных глазах отразилась столь невыносимая печаль, что Овсень невольно вздрогнул и быстро отвел взгляд. Ему вообще не нравилась вся эта затея с судом, и хоть хранитель был ему глубоко безразличен, все ж сегодня сторонником Чакосы и Перуна он не был.

Чакоса скрежетал зубами, но не находил достойного ответа. Дивия права. Дивия всегда права! Чакоса яростно сжимал и разжимал кулак, едва сдерживая себя. Зачем она вообще сюда пришла? Ей же не было дела до Хранителей, до сегодняшнего дня! Вот и сидела бы у себя в долине, как раньше!
– Чакоса с силой ударил кулаком по ручке кресла.

Гордо держа голову, Перун повернулся к Ютре. И пусть теперь это не имело никакого значения, все же собор он закончит как должно. Чутье подсказывало, что Дивия позволит ему сохранить лицо.

– Что скажешь ты, Ютра, о своем воспитаннике?

Ютра давно ждал момента для защиты Лиалина, но теперь растерялся: что говорить, если уже все сказано и без него. Повелитель смотрел на горящий перед судицами огонь. Языки пламени нетерпеливо тянулись вверх и, отрываясь, исчезали в воздухе.

– О предсказаниях судить не мне, но предназначение Целителя в том и состоит, чтобы защищать жизнь, в какой бы из своих многочисленных форм она не проявлялась. Будь то даже обличье врага. Это его суть. Этому учил его я.

Перун задумчиво гладил бороду, глядя на Хранителя Хранителей. Ютра постарел, но не изменился. По обыкновению уверен в себе, спокоен и немногословен. Точно также он вчера говорил с ним, когда пришел просить за Эдельвейрика, того вздорного мальчишку, что своим безрассудством поставил под удар собственного брата. Узнать, что на Арену выйдет целитель, сайрийцам было не сложно. Но Целителей много, венседов еще больше. Теперь же они знают наверняка, что на поле вышел ОН, ведь исцеляя ки'конку, Лиалин сиял в мире-между-мирами подобно солнцу. А после выходки Эдельвейрика Варкуле не составит труда найти Целителя в миру. И добить, пока тот слаб. Он бы сгноил Эделя в мире-между-мирами. Но отказать Ютре было невозможно. Кроме того, на мальчишку у него были другие виды. Кайсар встал - по полу заклубились сизые тучи - и подошел к судицам. Вегласные девы отступили на шаг, предоставляя Перуну право выбора.