Чтение онлайн

– Вас, Мизар, принял на работу мой брат, - спокойный ровный голос рося оторвал её горестных мыслей.
– Значит, работаете Вы на него.
– Эдель жестом пригласил девушку присесть в кресло напротив.
– К сожалению, в день вашего устройства на работу мне пришлось надолго отлучиться. Лин занимался всеми делами сам и очевидно забыл поставить меня в известность, хотя, судя по документам, всё уже оговорено.

– Наа Лиалин говорил, что ваше согласие также важно, - Мизар погладила бугристую переносицу и поджала губы: теперь ей хотелось только одного - поскорее отсюда покинуть это место и вернуться в лоно семьи, откуда она так поспешно улетела на встречу "светлому будущему".

– Моё согласие...- Эдель вздернул подбородок и потер глаза.
– Лиалина сразил серьезный недуг, и когда он здесь появится - неизвестно. Очевидно, что в период его отсутствия вы будете работать со мной... Если, конечно, по-прежнему желаете занять это место.

Мизар радостно вздохнула, приложив обе ладони к горлу, словно хотела отдать ему свое дыхание.

– Вот и хорошо, - Хранитель Предрассветного Тумана смущенно кашлянул. "Высшей благодарности", а именно это означал столь пылкий жест сенстэка, он, пожалуй, все-таки не заслужил.

Судя по тому, с какой легкостью девушка вошла в корпорацию и попала на этаж Повелителей, Лиалин уже внес её данные в Сеть. Хранитель напоследок окинул кабинет брата тоскливым взглядом. По крошечной рации, встроенной ему в ухо, Эдель приказал доставить в его кабинет ещё один полный рабочий комплект оборудования.

– Мизар, - он поднял на девушку серьезные сине-сиреневые глаза и посмотрел так, словно хотел прочитать её мысли, - мне очень недостает моего брата. И мне действительно очень нужен помощник. Если Лин выбрал тебя, то это дорогого стоит. И я очень надеюсь, что ты оправдаешь его ожидания. Запомни, отныне и до возвращения брата ты подчиняешься исключительно мне и отчитываешься только передо мной. У "Алатеи" четыре хозяина: я, Лиалин, Ириган и Наскаралим. Каждый из нас контролирует свой сектор. Я занимаюсь аграриями. Юрисдикция Лиалина - медикаменты и их производство. Чем занимаются наши старшие братья тебе пока знать не обязательно. Со временем вникнешь, - Эдель набрал код и выдвинул нижний ящик стола.
– Работы очень много. Придется начать с завтрашнего дня. Займешься архивами. Это будет твоё первое задание.

К тому моменту, как они дошли до кабинета Эдельвейрика, новое рабочее место уже ожидало свою хозяйку. В воздухе, прямо над столом из темного особо прочного стекла светилась хорошей плотности голограмма дисплея. Мизар провела пальцем по клавиатуре и, усевшись на удобный мягкий стул, вложила катэк в визор.

Прошло сорок девять лет, ровно на двадцать девять лет больше, чем ей самой исполнилось на днях, как закончилась всеуничтожающая война двух их рас, а ведь жизненный путь многих росей в десятки и сотни раз превосходит время, отпущенное сенстекам. Для росей пройденные года были сравнимы с мгновениями, для сенстеков же это большая часть жизни. Не малую роль в драгоценном перемирии сыграл Светлый Хранитель. Старшие сенстеки почитали этого юного с виду рося как великого миротворца. Молодое поколение воспринимало его больше как образ из легенд. Возможно, именно поэтому Мизар отправила свою анкету не на Сенстею или Ки'ко, а на Ирий, в корпорацию "Алатея", самому Хранителю Дневного Света Лиалину. Даже ее отец, великий полководец и опытный дипломат, не верил, что рось отважится на подобный шаг и возьмет сенстека на руководящий пост. Дождавшись, когда рабочие покинут кабинет, Эдель коротко попрощался с Мизар и растаял в сиреневатой дымке. Девушка взглянула на дисплей и тихо вздохнула. Работа архивариуса не была самой интересной, но с чего-то начать было надо...

Прикрыв дверь, Эдельвейрик устало опустился на стул и расстегнул верхние пуговицы камзола. Это был тяжелый день. Предчувствие его не обмануло: Перун действительно искал Лину приемника. Однако судицы отчего-то не назвали его имени, и от этого на сердце становилось легко. Но мир-между-мирами!!! Это лишь его вина! Как он мог поддаться эмоциям и подвергнуть брата опасности? Да, Лин был ранен. Да, он испугался! Но итог оказался страшнее... Мысли вновь и вновь возвращали к суду. А ведь Нас помог... Слабая улыбка тронула бледные губы.

– На колени, дань наша!
– властно приказал тихий шелест листвы за окном.

Хранитель Предрассветного Тумана вскинул голову и похолодел. Прямо перед ним стояли Вегласные девы.

Старшая из дев вскинула руку, и Эдель, словно послушная кукла, сполз со стула, встав на колени. Реальность заволокло туманом, и черная бездна уже распахнула свою пасть. Он еще чувствовал ледяное прикосновение неживых рук, но ему было уже все равно. Шепот, шелест... Ему что-то говорили... И скоро все пространство состояло из шелестящего гомона...

– Девы Вегласные! Оставьте его!
– веретено в руках Сречи превратилось в копье.
– Не вы сплетали нить его судьбы! Не вам и обрывать её!

Бросив Хранителя, судицы метнулись к Повелительнице, проходя сквозь копье и не замечая его.

– Не забывайся, Среча!
– зашептали они хором и, Повелительнице показалось, будто их шепот многократным эхом разнесся по комнате.
– Ты держишь лишь тех судьбы, кто еще в мире Яви. Сила твоя велика, но не безгранична. Нам не нужен этот мальчишка. И хоть Перун даровал нам его жизнь и суть, мы решили по-иному. Забирай его, Среча. Береги его, Среча. Теперь он много ценнее твоего веретена, ибо знает то, чего не знает никто из вас!

И судицы исчезли. Дрожащими руками Повелительница спрятала веретено судеб в суму и склонилась над Хранителем. Юноша поднял на нее опустошенный взгляд.

– Убей меня, Среча, - надрывно попросил он.

Кое-как поставив хранителя на ноги, Повелительница вызвала своего велина. Когда дымка рассеялась, они стояли посреди терема хранителя. Натужно сопя, Среча дотащила его до постели, радуясь, что все же научилась прислушиваться к своему чутью. Ей ведь еще в пустынке показалось странным, как эти три дохлые ведьмы смотрели на парнишку. Да и Жива своими тревогами поделиться не побоялась.

– Вот уж дудки! Умрешь ты не раньше, чем я узнаю, что тебе сказали судицы!

Повелительница оглянулась в поисках кувшина с водой. Нет? И ладно. Так оклемается! Сейчас важнее рассказать о случившемся Живе и кайсару. Кстати, Перуну было бы неплохо объясниться! Интересно, когда это начали выбирать жертвы, не проверяя нити жизней!!!!

Глава 4

Дни летели подобно листьям по осени. Не сосчитать, ни удержать.... Эшора вся ушла в себя, совершенно исчезнув из жизни сумитэ. Да из собственной жизни тоже... Почти сошли синяки и тонкой коркой покрылись, заживая, немногочисленные раны. Закончился карантин и началось затяжное расследование. Частые визиты росей в Правительственный Дворец уже стали привычными. Никто не знал в точности: о чем велись переговоры за закрытыми дверями, туда не допускали ни прессу, ни вообще кого бы то ни было постороннего. Уже дважды представитель росей наведывался с дружеским визитом в школу Дроена в надежде застать там Победительницу, но оба раза девушка уклонялась от встреч без объяснения причин.

Эшора с тоской посмотрела вдаль, туда, где заканчивались пологие конусообразные крыши до боли знакомых домов родного города и начинались бескрайние равнины, изредка оживляемые хилыми рощицами. Что могло понадобиться росям на этой, небом забытой, планете? Им ведь непонятна прелесть этих пустынных равнин, они не испытывают радости при наступлении сезона дождей. Для чужаков на Ки'ко ничего ценного нет: ее недра так бедны, что не представляют интереса даже для самих ки'конов, а уж о флоре и фауне и говорить нечего! Все знают - насколько могущественны и сильны роси... У них есть планеты краше и богаче в десятки... сотни! раз. Так ради чего все это?..

– Эшора, - окликнула ее Кэрл, - ты есть будешь или нет?

Эшора взглянула на, стоявший на маленьком стеклянном столике, давно остывший, завтрак и отрицательно качнула головой.

– Тогда его съем я!
– коренастая, боевого телосложения девушка решительно вонзила вилку в застывшую яичницу.
– Ужасно проголодалась! Учитель говорит - надо сбросить вес, посадил меня на такую диету, что я скоро с голоду сдохну!
– жаловалась она, запихивая в рот добрый кусок яичницы и аппетитно его пережевывая.
– У тебя мать - просто чудо. Тихая, заботливая. И готовит прекрасно. Не то, что моя. Как разинет рот... Хоть домой не ходи.