Те самые Сейморы
Шрифт:
— Идеальный случай для чего? — спросила я. Я была недостаточно проснувшейся для ее тараторки и отчаянно пыталась уследить за мыслью.
— Чтобы свести тебя с парнем, дурочка! Адам пригласил Мэйси на прошлой неделе, так что он не в игре. Джоан застолбила Стью, так что и он отпадает. О! Как насчет Ренни? Кажется, он только что расстался с Анжелиной, но я уверена, что прошло достаточно времени, чтобы он оправился. Парни такие простые.
— Ренар? — нахмурилась я. Когда-то давно я могла бы подумать, что он был милым, в стиле «старых денег». Такой парень, который осознает, что оторван от простых людей, и делает что может, чтобы сократить дистанцию, что делало его более приземленным, чем можно было ожидать от обладателя трастового фонда. Я покачала головой. — Не интересно.
— Что? Почему нет? Он милый, веселый, и у него неплохое чувство юмора. К тому же, он чертовски богат. И не только финансово. У него безумное количество связей, ты была бы обеспечена на всю жизнь, независимо от того, что решишь делать, если бы смогла заставить его влюбиться в себя. Я могу дать тебе пару советов. Это несложно.
Все это было правдой. Но он был не Руди, и мне больше никто не был нужен, кроме Руди. Это осознание удивило меня. Я знала, что он мне нравится, но не понимала, насколько, до этого момента. Я встречалась с парнями и раньше, но всегда смотрела по сторонам, высматривая симпатичных ребят, слушая советы Джулианны о стратегических партнерах, никогда по-настоящему не отдаваясь отношениям. Что было нормально, как я убеждала себя, потому что это всего лишь школа, а школьные парни не имеют значения. Они были как велосипеды со стабилизирующими колесами. Если уж как-то умудришься с них упасть, боль будет минимальной.
Но с Руди все было иначе. Я не замечала ни одного другого парня с того дня, как Руди поцеловал меня, и мысль о свидании с Ренаром вызывала тошнотворную слабость в животе, как раньше, когда я собиралась солгать родителям.
— Мне просто не интересно, — настояла я. — Между нами нет никакой искры. Он классный парень и все такое, но меня к нему не тянет.
Джулианна приподняла бровь. Мы заходили в класс, и ей следовало бы замолчать — комната была слишком мала для личного разговора, а звонок вот-вот должен был прозвенеть, — но она не остановилась.
Я заметила Руди, сидящего на своем обычном месте позади моего стула, и мое сердце пропустило несколько ударов. Боже, он был великолепен. Слишком великолепен. И именно такое отвлечение мне было не нужно, когда я должна была быть вовлечена в разговор с Джулианной.
— Если тебя не привлекает Ренар, ты либо глупа, либо лесбиянка, либо врешь, а я знаю, что ты не глупа. Есть что признать, Радуга Дэш?
Я закатила глаза.
— Я не лесбиянка и не вру. Я не хочу, чтобы ты сводила меня с Ренаром. Он не в моем вкусе.
— Тогда скажи, кто в твоем вкусе, и я сведу тебя с ним. Будет несправедливо, если ты будешь единственной из нас на вечеринке без пары. Плюс, как-то грустно быть одной весь выпускной год. Я имею в виду, впереди же выпускной и все такое. Что ты планируешь? Танцевать соло?
Я почти физически чувствовала, как Руди слушает наш разговор. Мне казалось, что я иду по канату над ямой с крокодилами. Шаг в одну сторону — и меня сожрет ярость отвергнутого возлюбленного. Шаг в другую — и Джулианна набросится на мои секреты и превратит оставшиеся школьные годы в смертельную карусель.
— Я не против, — сказала я. — Проще общаться, когда не нужно следить, чтобы какой-то парень хорошо проводил время. К тому же, я не хотела бы, чтобы первое свидание было на вечеринке у бассейна. Слишком много искушения для бедных мальчиков. — Я приняла позу и скорчила глупую рожицу. Джоан хихикнула, заглушая низкое ворчание Руди.
— В этом-то и все веселье, — сказала Джулианна, наивно надув губки. — Ты показываешь им, что они могли бы получить, если повезет. А потом кто-то всю чертову ночь бегает за тобой по первому зову.
— Ну что ж, теперь, когда вы все прослушали утренний TED-talk о битве полов, давайте займемся делом, — ехидно сказал мистер Фрэнкс.
К счастью, этого хватило, чтобы заткнуть Джулианну до конца урока. Но я все еще чувствовала, как Руди напряжен — по его дыханию, по тому, как он с силой водил ручкой, и по тому, как он не прекращал постукивать носком об мой стул.
Я нарисовала сердечко в углу листа и оторвала его. Я подождала, пока Брэдли не погрузится в работу, затем сделала вид, что почесала голову, и уронила клочок бумаги на парту Руди.
После этого он успокоился. От этого у меня в животе залетали бабочки — бабочки с новообретенным чувством силы. Я бы была просто развалиной, услышь, как его братья обсуждают девиц, которых он мог бы завоевать. Было приятно знать, что в нем есть ревность, и что он ненавидит слушать, как Джулианна перечисляет тех, кто мог бы меня увлечь, потому что это означало, что не я одна влипла по уши.
Когда урок закончился, Руди двинулся быстрее меня и случайно-нарочно уронил клочок бумаги на пол рядом с моей партой. Это был на удивление хороший набросок мужчины и женщины, застывших в миг перед поцелуем. Я подняла его, сложила и сунула в учебник под видом того, что собираю вещи.
Джулианна подхватила нить разговора, когда мы вышли из класса, и пошла со мной к моему шкафчику, хотя ее был на другом конце коридора, и в этот период у нас были разные уроки.
— Ладно, я немного подумала, — сказала она, — и решила, что Ренар, наверное, слишком похож на твоего отца, чтобы ты могла им заинтересоваться.
Я покосилась на нее. Мой отец не был и наполовину таким расслабленным, но неважно.
Я присела, чтобы покрутить замок, и глубоко вдохнула. Откуда-то тянуло чем-то очень чистым, мыльным, слегка мужским, и мне это нравилось. Что-то в этом запахе было смутно знакомо, но я не могла понять что.
— Так что я решила, что тебе стоит сходить на свидание с Максвеллом, — радостно объявила она. — У него есть деньги, но все они от спорта и инвестиций. Он очень мужественный тип, любит спортивные машины и грузовики.
— Ах да, все, чего я когда-либо хотела в мужчине, — это привязанность к вещам, которые делают «врум», — саркастически сказала я.
Я открыла шкафчик и ахнула, затем задохнулась, когда мыльный запах ударил в нос. Я выругалась и поползла назад от шкафчика, пока литры пенистого крема для бритья не вытекли на пол.
Джулианна прикрыла рот рукой и уставилась на беспорядок широкими глазами.
— Они добрались до тебя, — прошептала она в ужасе. — У тебя там было что-то важное?
— О нет, всего лишь доклад, над которым я просидела три часа, — проворчала я. — Невелика потеря.
Она издала сочувствующий звук и похлопала меня по спине.
— Я позову уборщика, — сказала она. — А тебе лучше остаться и проследить, чтобы никто не поскользнулся в луже.
Я неохотно заняла свою сторожевую позицию. Это было именно то дерьмо, на которое у меня не было ни сил, ни желания тратить время. И я уже упоминала, что чертовски мало спала прошлой ночью?