Чтение онлайн

— Мистер Сеймор — приемный родитель, — напомнила я ей. — В этом-то все и дело. Он, наверное, ездит за детьми.

Она фыркнула.

— Крадет приемных детей, ты хотела сказать. Пойми меня правильно, если бы я собралась заняться торговлей людьми, чего я никогда не сделаю, конечно, я бы тоже брала приемных. Кто пойдет их искать?

— Я почти уверена, что за детьми присматривают соцработники и все такое. — Я сказала это не как вызов, но напряжение в скулах Джулианны подсказало мне, что именно так она это и восприняла. Или же она решила, что я защищаю братьев Сеймор. С ее точки зрения, последнее было еще хуже.

— Ага, конечно, но все, что нужно мистеру Сеймору, — это убедить соцработника, что он хороший парень, ровно настолько, чтобы они потеряли интерес или переключились на более важные дела, а потом он может заняться тем, чтобы сплавить их навсегда. Ты не заметила, что он берет только угрюмых парней? Никогда — девочек или добродушных мальчиков. На то есть причина. Девочек на черном рынке продают куда дороже, а мальчишки с криминальными наклонностями — прирожденные подручные. — Она многозначительно на меня посмотрела.

Я приподняла бровь.

— Это... очень серьезные обвинения, Джулианна. Откуда ты знаешь, что это правда?

Она с нетерпением выдохнула.

— Это же все улики, конечно. Но давай будем честными, если бы кто-то покопался в этой семье дольше пяти минут, они бы сложили пазл так же, как и я. Помни, Кеннеди, я наблюдаю за этой семьей годами. Годами! Я знаю, о чем говорю.

Может, и знала. А может, это я была дурой, доверяя Руди больше, чем Джулианне, но ее история казалась такой надуманной, особенно теперь, когда я знала правду о Китти Мэй. Ни за что на свете штат не продолжал бы отдавать детей мистеру Сеймору, если бы они продолжали пропадать, и я могла придумать массу законных причин, по которым вдовец брал бы на воспитание только угрюмых мальчишек.

— Я не сомневаюсь, что ты за ними наблюдала, — сказала я осторожно. — Но не думаешь ли ты, что твои выводы слегка... комиксные?

— Я никогда не читала комиксов, так что не знаю, — бойко ответила она, заезжая на мою подъездную дорожку. — Но я знаю, что видела и что слышала, и я знаю, что ни одна девушка не будет в безопасности, если согласится на подвезти с любым из Сейморов. О! Давай я помогу тебе с ними. Мы вместе решим, куда их лучше поставить. У меня врожденный талант к аксессуарам, знаешь ли. — Она достала две вертушки с заднего сиденья и откинула волосы, открыв серьги точно такого же цвета, как ее глаза.

Несмотря на изнеможение, я не стала отказывать ей, и она вошла в дом, хотя мы там надолго не задержались. Джулианна, движимая миссией, пронеслась через него быстрым шагом. Мы перепробовали четыре разных места в саду, втыкали вертушки в землю и снова выдергивали. Три места нравились мне, Джулианне — ни одно. Оно должно быть идеальным, настаивала она, чтобы увековечить нашу вечную дружбу, по иронии судьбы, основательно истончая мое терпение к этой самой дружбе. Она уже во второй раз устанавливала их перед молодым апельсиновым деревцем, когда у меня завибрировал телефон.

Это был Руди. Я не сохранила его номер под его именем на случай, если он позвонит или напишет, когда мой телефон будет у всех на виду. Вместо этого он был записан как ряд решеток, как иногда отображается неизвестный частный номер.

«Надо поговорить. Заехать за тобой?»

— Что думаешь насчет вот этого места? — спросила Джулианна.

Я едва взглянула.

— Смотрится хорошо.

«Сейчас не лучшее время. Но поговорить очень надо. Дам знать».

Джулианна снова переставила вертушки, на этот раз к пруду, в котором все еще не было карпов. В понедельник, — решила я, — я это исправлю. Мой телефон начал бешено вибрировать — Руди и я раньше не вели полноценных текстовых переписок. Оказалось, он тот еще любитель потрепаться.

«Они не трогали твою машину».

«Не дай ей залезть тебе в голову».

«Я не знаю, что с машиной, но мой папа может глянуть».

«Серьезно, это не мы».

«Я бы никогда так с тобой не поступил».

«Ты же знаешь, что я к тебе чувствую, да?»

«Скажи, во сколько».

— Кто там у тебя такой интересный? — прозвучало у меня над ухом, и я подпрыгнула. Я даже не услышала, как она подошла сзади. Она выхватила телефон у меня из рук и удивленно подняла брови, глядя на сообщения. Она видела только три последних, не прокручивая вверх.

— Так значит, у тебя все-таки есть парень по секрету! Это как, Кеннеди? Кто он? Ты возьмешь его на вечеринку у бассейна? Он учится в нашей школе? О боже, он что, старше тебя? — пока она забрасывала меня вопросами, я выхватила телефон обратно.

— Думаю, это ошиблись номером, — сказала я. — Номер скрыт, я даже не вижу кода города.

Она слегка сдулась и надула губки.

— Правда?

— Правда, — сказала я. Ложь встала комом в горле, но я сглотнула. Подумай только, какое начнется безумие, если она узнает, кто мой парень на самом деле. Телефон снова зазвонил, и я в панике быстренько ответила.

— Алло?

— Кеннеди? Это мистер Фостер. Я заметил, что твоя машина все еще здесь, ты хотела сегодня отработать занятие? Я уже собрался уходить, но если ты здесь, то могу задержаться. — Он говорил громко, словно еще не понял, что можно говорить обычным тоном, и человек на том конце все прекрасно услышит.

Я с досадой хлопнула себя по лбу. Я совсем забыла про отработку.

— Эй, мистер Фостер, я, вообще-то, уже не в школе, — сказала я. — Моя машина не завелась после уроков, а родителей нет дома, так что я пока думаю, что с этим делать.

— Так слушай, почему бы тебе не принести ключи завтра утром в школу, и я в нее загляну? У меня есть доступ в мастерскую на выходных. Я проверю, что с ней, и если это что-то, что ты сможешь починить сама, ты поможешь мне ее собрать. И дополнительныйзачет, и работающая машина — два в одном!

Джулианна улыбнулась, давая понять, что слышала каждое слово с того конца провода, а также поняла, кто говорит.

Я улыбнулась, чувствуя облегчение от того, что эта грёбаная проблема, с которой я столкнулась на пустом месте, наконец-то нашла решение.