Чтение онлайн

– Ну, не знаю, неужели тебе не хочется разобраться во всём? Ты работала, старалась... ты сианай, наконец. Почему ты не потребуешь ответа от той же Кеары? Можно и Гвелиарин попросить поговорить с ней, она вряд ли откажет Верховной жрице!

– Мне всё равно, Теола, - улыбнулась сианай и обняла подушку, - всё равно. Я злилась сначала, но сейчас уже благодарю Кеана за то, что осталась дома. Для меня так лучше. Поверь, работать с ним вдвоем... нет, я бы не вынесла этого. Он хороший правитель, но подчас мне кажется, что только как правитель он и хорош. Поэтому я лучше послушаюсь Кеана как Верховного жреца, чем буду объясняться с Кеаном-алаем.

– Аниаллу, - с кислой миной протянула Ола, - ну, нельзя же быть такой послушной, это же противно просто.

Она поморщилась, хотя отлично понимала: у Алу были совсем другие причины остаться дома. С ней всегда так: с виду всё в порядке, а внутри такое творится, что и спрашивать страшно. Вот Теола и не спрашивала. Она и сейчас постаралась свести всё к шутке.

– Хотя... и правда: зачем шипеть и мяукать, как все остальные, когда Кеан обращает твоё дело в полный тупизм - ведь это так банально! Вот поблагодарить его за такую милость - это да-а, это куда оригинальней ты ж у нас взялась резко всех удивлять. Или... или у тебя есть какой-то свой интерес, а?

– А как же без него?
– заговорщицки нагнувшись к ней, прошептала сианай. Сейчас она рада была раскрыть любой свой секрет, чтобы уйти от очень болезненной для них обеих темы.

– И-и?

– Мне надо было восстановить одну страничку из прошлого.

– Какую?
– едва не подпрыгивала на месте Теола.

– Одно из голосований нашего Совета. Они тогда, проявив редкое единодушие, постановили изгнать из Энхиарга академских друзей Анара. Навсегда.

– А за что их так?
– тихо спросила Теола, она-то знала, что такое изгнание.

– За попытку вызволить его из Руала. Их поймали ещё до того, как они нашли Анара, он даже не знал ничего. И его матушка потребовала именно такого наказания.

– И Совет согласился?!
– светлые брови Теолы взлетели едва не до ушей.
– Они же все сами терпеть не могли эту Амиалис! Да и преступление-то... Дела Руала не имеют к нам никакого отношения, сама Аласаис не раз так говорила. Странно. А ты других своих папаш расспрашивать пробовала?

– Пробовала. Молчат. Когда было голосование, против были как раз двое. Вернее, один против, а другой воздержался, - Алу многозначительно поджала губы.

– И теперь каждый доказывает, что он был одним из них!
– усмехнулась Теола.

– Да. Вот я и хочу найти записи того времени. Не могли ан Камианы не сунуть нос в такое интересное дело.

– Ты хочешь найти...

– Именно, - подтвердила Алу, прежде чем подруга успела договорить.

– И ты думаешь, что такую страшную тайну кто-нибудь доверил бумаге?
– недоверчиво дёрнула ухом Теола.

– Ты и не представляешь, что они ей доверяют, - округлила глаза сианай.
– Всё - от слухов и сплетен до са-а-амых сокровенных тайн. Это же ан Камианы, Ола! Или ты забыла, что такое - быть одной из них? Тогда - позволь мне напомнить.
– Она протянула подруге книжку, ярко-лимонную в чёрную полоску, точь-в-точь как её шарф.

Теола приняла её с трепетом. Кусочек её прошлой жизни, её дневник...

У каждой породы алаев - свои таланты и, соответственно, своя роль в жизни города: ан Меаноры - высококлассные чародеи, кошки из дома Теней - прирождённые шпионы; ан Элиатаны властвуют над снами и видениями, а эалы могут гордиться своими телепатами и анэис... Способность же ан Камианов подмечать мельчайшие детали, их артистизм, чувственность и изощрённый вкус позволяли им быть как прекрасными актёрами, художниками и галеристами, так и кулинарами, парфюмерами и ювелирами. Среди них были и прославленные лекари душ, и хитромордые мастера интриги. Но найти достойное практическое применение их неуёмному любопытству оказалось не так-то просто. Печально было сознавать, что всё то, что ан Камианы узнавали и переживали в своей вечной погоне за новыми впечатлениями, пропадало впустую.

И вот однажды патриарх Малаур предложил им вести дневники, причём довольно необычным образом. Вместе с Селорном (говорят, именно тогда они и сдружились) он изобрел особое заклятие, позвонившее нужному воспоминанию «перетекать» в дневник от любого взявшего его в руки существа и сохраняться внутри. Нельзя сказать, что это добавило ан Камиановским изысканиям систематичности или глубины, но гарантировало хотя бы, что знания не будут утеряны.

А информация эта и вправду была очень ценной, ведь если где-нибудь творилось что-то интересное - рядышком непременно объявлялся один из золотых котов. Более того, ан Камианам было мало поприсутствовать на коронации Нель-Илейнского императора, экзотической дирхдаарской казни или охоте на псевдодраконов в Луррийских болотах, им хотелось влезть в шкуру каждого из участников этих событий: императора - и его обойдённого короной братца; преступника - и торжествующих родичей его жертвы; загнанной дичи - и её гордых собой ловцов. И обычно ан Камианам это удавалось: они или покупали воспоминания, или нанимали кого-нибудь выкрасть их.

Поэтому, если из нескольких дневников удавалось вытащить записи на одну дату, получалась на удивление цельная картина, объёмный срез прошлого, и когда Совету Бриаэллара нужно было восстановить какое-нибудь событие, он обращался к дневникам ан Камианов.

...Теола перелистывала страницы своего задокументированного прошлого. Внезапно она густо покраснела, воскликнула:

– Аласаис! Аланаи я, что ли, нажевалась, когда это писала?!
– и с шумом захлопнула дневник.

Стиснув его ладонями, словно из него могло выскочить нечто ужасное, она запрокинула голову, простонала что-то неразборчивое и... накинулась на Аниаллу:

– Ты это читала?!

– Нет, - ответила та настолько твёрдо, насколько это было возможно сквозь хохот и зажимающие губы пальцы.
– Нет, честно.

– Врёшь, - печально резюмировала Ола.

– Вру, - кивнула Алу, - но мне можно, я сианай, как-никак.

– Так вот почему тебя посадили за это! Другим бы хозяева этих книжечек уши с хвостами поотрывали, а вам, сианаям, значит, всё можно?
– притворно возмутилась она.
– Ладно, ты мне не дорассказала про тех - друзей. Так ты уже откопала чего-нибудь?

– Пока ничего определённого, но, мне кажется, я уже близка к цели...

* * *

Разыгравшаяся над Бриаэлларом гроза с одинаковой яростью обрушилась на Гостевой и Посольский кварталы, на дома аристократов и простолюдинов, на главную алайскую святыню - дворец Аласаис, что возносился к самому небу в западной части города. Острые шпили башен пронзали чёрные брюхи туч, и те, словно в отместку, с особым рвением поливали водой замок, застывший в своём изящном величии. Дождь хлестал в витражные окна, затейливым узором покрывал мерцающие прозрачные купола, синие стены, мозаики и статуи. Крупные капли дробились в сверкающую пыль и, сливаясь снова, тысячами водяных нитей вплетались в кружево парапетов, смывая с открытых террас занесённые ветром редкие листья.

Одна из них, выходящая во внутренний сад и надёжно защищённая от непогоды сводчатой крышей, была отдана под картинную галерею. Белоснежную снаружи и бархатно-синюю внутри, её украшали портреты известных алаев. В этот час светильники были выключены, и в зыбком сиянии, рождённом молниями, точно пойманными за свои трескучие хвосты и рвущимися на волю из тяжких кулаков грозовых туч, казалось, что выражение мастерски написанных лиц неуловимо меняется.

Гибкие ветви деревьев хлестали по стёклам, чёрными плетьми вырываясь из-за завесы дождя. Длинные, изломанные тени парных резных колонн, разделяющих огромные окна, перечёркивали серую мглу коридора дрожащими полосами полного мрака... Но одна из теней была особенной. У неё были глаза.