Чтение онлайн

Разумеется, Селорну ничего не стоило вычислить, кто это безобразничает, для этого ему не надо было даже оборачиваться, не то что ловить кого-то за руку, но он почему-то принял правила игры. Алу тоже играла - в примерную дочь - и, видимо, намеревалась сама наполнить свой бокал.

Анар усмехнулся, но тут же понял, что она шла не к источнику. Быстрые ноги несли её к одному из столов. Он был ничем не примечателен, разве что под ним расселся пушистый чёрный кот. Зверь чистил усы и каждой своей шерстинкой излучал непричастность ко всему, что не касалось умывания.

Внезапно Алу развернулась и резко, от души пнула его сапогом...

Вернее, хотела пнуть. Котяра, задрав хвост трубой и разразившись мяуканьем, подозрительно смахивающим на хохот, успел вцепиться в сапог и теперь легко, словно на качелях, балансировал на ноге, с которой его безуспешно пытались стряхнуть. Но Алу явно была не новичком в таких схватках - уже через мгновение зверь был пойман за шиворот, встряхнут, доставлен к столу, брошен на стул и придавлен строгим, обличительным взглядом. Кот немного покрутился на месте, словно собирался улечься спать, а потом превратился в зеленоглазого эала.

– Рекомендую - Энаор!
– уперев руку в бок, представила его Аниаллу.
– Самая большая ошибка анеис Меори. Как она могла не почувствовать, что у неё родится - не знаю! Извиняйся давай, - приказала она, ухватив родственничка за ухо.

Вместо этого, бывший кот на человеческий манер протянул руку.

– Энаор, будем знакомы, - светским тоном проговорил он, но Аниаллу ударила его по чёрным пальцам до того, как растерявшийся Анар успел их пожать. И зашипела.

– Всё, всё, покоряюсь твоей священной воле, о моя высокосотворённая сестрица!
– хохотнул «величественный», косясь на злосчастный нож, блестящим кольцом свернувшийся на нежных ломтиках рыбы.

Только тут до Анара наконец дошло, что было причиной такой непокорности столового прибора, и, восхитившись изяществом колдовства эалийского шутника, он сразу и думать забыл о неприятных минутах, которые оно ему доставило.

Помнится, извиниться Энаор тогда так и не успел - уставился за спину своей жертвы, откуда слышались громкие хлопки. Анар оглянулся. Патриарх поймал-таки своих подданных на неположенной в стенах его дома левитации. Их бокалы звонко лопались в полёте, сверкающая полна осколков стайкой кусачих насекомых носилась за нарушителями порядка, а Селорн от души хохотал, поддерживаемый половиной зала...

Энаор мягко спрыгнул с ветки.

– Патриарх! Вот, хотел бы тебе вернуть - я посчитал, что будет жестоко лишить нашего героя возможности разделить судьбу своего народа.

Энаор протянул Селорну маленькую сферу из зелёного стекла и оскалился в препротивной усмешке. Патриарх повертел шарик в чёрных пальцах, но ничего не сказал. Только огонь в его слегка прикрытых глазах разгорелся ярче, зелёными волнами перекатываясь по наглой Энаоровой физиономии.

Наблюдая за этой сценой, Анар гадал, что произойдёт. Сын Меори наверняка что-нибудь в очередной раз выкинул, и патриарх сейчас решал, был ли оправдан риск, на который самовольно пошёл этот шкодливый кот. Видимо, был - по лицу Селорна медленно разливалось выражение мрачного удовлетворения.

– Всё равно же его было убивать, - кокетливо заявил Энаор и улыбнулся улыбкой того, кого судить поздно... и бессмысленно.
– Или ты в самом деле собирался предоставить ему уютную норку в Бриаэлларе?

Селорн промолчал. Он уже давно успел уяснить, что наказывать племянничка было без толку, впрочем, он вполне мог пренебречь этим ценным наблюдением и вздуть Энаора просто под настроение, - а настроение у патриарха было прямо-таки на лицо. Однако сейчас он почему-то решил простить сына Меори - видимо, смерть того, кого прикончил Энаор, не нарушала его планов. Он ограничился неопределённым фырканьем, после чего Энаор снова превратился для него в предмет мебели. Кивком пригласив Анара следовать за собой, Селорн спрятал шарик в карман и зашагал по улице.

Донельзя довольный своей выходкой Энаор, на радостях приняв кошачий облик, задержался поточить когти о дерево... и взвыл: затаившаяся в трещинах коры вязкая смола тут же набилась ему под когти, налипла на ухоженные лапы. Он инстинктивно нагнулся, попытался счистить её клыками, но горьковато-кислый вкус и ощущение размазавшейся по зубам клейкой массы вызвали у Энаора новый приступ брезгливости. Решив почиститься позже, он вернул себе двуногую форму и поспешил догнать своих спутников.

Приблизившись, Энаор понял, что пропустил много интересного.

– Фейн до сих пор шипит на меня за то, что я помешал осуществиться его бредовой затее - расставить телепатов на каждом наэйрианском перекрёстке, - говорил Селорн, отвечая, видимо, на какой-то вопрос.

– «Бредовой затее»?
– переспросил Анар. Ему-то самому план по защите умов наэйрианцев, разработанный магами Фейнлаана после злосчастного происшествия в Канирали, не казался таким уж безнадёжным предприятием.
– Но ведь Тал очень хотел, чтобы ты помешал этой затее?

– Это Фейн пусть так думает. На самом деле Талу было мало дела до «гениального проекта» наших колдунов. Зато мне дело было - воплоти они его в жизнь, нам всем пришлось бы туго.

– Но что заставляет тебя так думать? Я, признаться, не вижу очевидных недостатков в плане Фейнлаана, - сказал Анар, покосившись на ухмыляющегося Энаора, видимо, тот знал - что.

– И я не вижу, - огорошил его Селорн.
– Но это не значит, что их нет.

– Я не понимаю тебя, патриарх.

– Не понимаешь... Иногда не обязательно понимать, достаточно чувствовать и доверять своим чувствам, - прикрыв глаза, проговорил патриарх и вдруг спросил: - А как, ты думаешь, я сумел обмануть Тала?

– Никак не думаю, - улыбнулся Анар (и навостривший уши Энаор про себя язвительно похвалил его за честность).
– Но мне очень хотелось бы это узнать.

– Хорошо, - протянул патриарх и замолчал, следя за падающими листьями.
– Хорошо. Вначале, когда он связался со мной впервые, я не знал о нём ничего. Совершенно ничего - ни о его целях, ни о том, кто он есть. Соглашаясь служить ему, я понимал не многим больше. Я действовал вслепую, но у меня был хороший поводырь, - оскалился зал, забавляясь изумлением, появившемся на лице собеседника.

– Поводырь?
– нахмурился Анар.

– Да, одна из анеис. Приобщившаяся к магии Дерева.

«Тётушка Тимела», - едва слышно выдохнул Энаор; Анар заметил, как ухо Селорна чуть заметно повернулось в сторону племянника, но патриарх оставил его предположение без внимания.

– Я следовал её указаниям, без них я никогда не смог бы рассчитать, подгадать всё так, чтобы избежать жертв, - продолжал он, голос его звучал устало, словно одни воспоминания о тех днях утомляли Селорна.
– Её дар Чувствующей спас и Нелу, и Аниаллу... и даже тебя. А я просто делал, что мне говорили... и не задавал вопросов не по существу, - ухмыльнулся он, глянув на Анара - большого любителя «задавать».