Чтение онлайн

– Это Теллифер Книжный Червь - покровитель всех, кто мается на бумажной работе. Он посылает им смирение и дарует эдакую особенную тихую радость. Кстати, на самом деле посылает и дарует. Ему половина ан Темиаров молится, - заявил кот, любовно погладил и спрятал своё сокровище.

Его собеседник, кажется, немного оттаял.

– И Аласаис нисколько не смущает, что я ношу на шее эту змеючку, - широко улыбнулся заметивший эту перемену алай; он жестом пригласил четырёхрукого следовать за собой и неспешно зашагал по коридору.
– И вам никто этого не запрещает. У нас нельзя разве что расхаживать голышом по улицам, но и это не мы, а Совет Дорогих Гостей запретил, неалаи то бишь. Да, ещё - мы и вам рекомендовали бы воздержаться от комментариев в адрес тех, чьё поведение и внешний вид не соответствуют вашим представлениям о морали, - предупредил он, раскланиваясь с чуть полноватой алайкой, спешащей куда-то с подносом, уставленным искрящимися стаканами.
– Особенно если эти комментарии будут иметь форму угрозы. Вот так примерно.
– Он обернулся к уже успевшей поравняться с Аниаллу кошке и не своим голосом выкрикнул ей в спину: - Если ты, Саммера Белоножка, будешь расхаживать тут простоволосая, в этом отвратительном платье, коротком и белом, да ещё и босая, то мой великий и ужасный бог повыдергает тебе твои бледные лапы!

Саммера обернулась, звякнув стаканами, но, увидев знакомую ухмыляющуюся физиономию, только насмешливо дёрнула ухом.

– Вот. Даже стакан пожалела - кинуться. То ли дело года три назад был у нас на редкость забавный прецедент. Один такой воинствующий жрец пообещал Телиан ан Камиан - она загорала на крыше - что, если она будет валяться в таком виде, его бог покарает её... неким очень оскорбительным способом. А она, мало того что девушка скромная и впечатлительная, так ещё и водит дружбу с главой бриаэлларской Стражи, а тот, между прочим, сам экс-бог войны из довольно неплохого мира... В общем, и жрецу, и божку его пришлось перед Телиан извиняться. Сама она, правда, от всей этой кутерьмы впала в большую грусть, зато мамаша её, распрекрасная матриарх Аэлла, была в полном восторге и совсем извела другую свою дочку, Талию, постоянно ставя ей в пример "прославившуюся" сестрицу. Вот такой скандалец вышел. Но этот случай у нас пока единственный - с военным исходом. Хотя сейчас в Энхиарге такое творится... Знаешь что, выдам-ка я тебе брошюрку с правилами поведения. Мы их давно перестали вручать новоприбывшим (всегда доброхоты находятся - объяснить гостям, что есть что в Бриаэлларе), но они у нас ещё где-то, я помню, валялись. Давай-ка завернём вот сюда, - кот указал под хрустальную арку и первым бодро шагнул в неё.

Его спутник не сразу последовал за ним. Аниаллу нарочно замедлила шаги, желая понаблюдать за четырёхруким: что-то в нём настораживало её. Несколько мгновений он - как ей показалось, нервозно - покачивался в воздухе, потом как-то затравленно оглянулся, будто искал помощи. Но натолкнувшись взглядом на сианай, четырёхрукий, видимо, испугался её ещё больше, чем своего провожатого, и поспешно влетел под арку.

Проходя мимо места, где он только что парил, Алу почувствовала лёгкий озноб, словно тот оставил после себя облачко морозного воздуха. Сианай остановилась. Беленький коридорчик за аркой был пуст, в нём ровно горели жёлтые лепестки настенных светильников, маслянисто поблёскивали листья цветов в узких стеклянных кашпо... Алу поёжилась: всё вокруг было буквально пропитано каким-то липким, мерзким страхом. "Нездоровым", - подумала Аниаллу, настолько остро ощущалось в этой простой эмоции что-то неправильное, чуждое тому, кто её испытывал. Странно, что ан Темиар этого не почувствовал. Или почувствовал и пригласил этого гостя Бриаэллара к себе именно для того, чтобы разобраться, что же с тем не так? Если бы Аниаллу не опаздывала к Кеаре, она непременно последовала бы за ними, но ей надо было торопиться. Сианай резко отвернулась от арки... и в глаза ей тут же плеснуло яркими красками: пёстро одетый жилистый человек лет сорока стремительно приближался к ней.

Аниаллу были хорошо знакомы этот хищный нос и светло-бирюзовые глаза, чей легкомысленный цвет совершенно не вязался с пронзительным, цепким и ироничным взглядом. Сианай приветливо улыбнулась Каиссу Недоалаю (тому самому соратнику Канирали и Диреллеи, который вместе со своим братом Ратиллисом помог им разбить армии Хеллина на Огненной реке)... и вдруг почувствовала в его сердце тот же холод такой же ядовитый страх какой излучал четырёхрукий. Это был определённо не его страх, ибо чего в Бриаэлларе мог бояться Каисс Недоалай, любимец Аэллы ан Камиан, почётный хранитель музея Выдающихся Неалаев? И какую угрозу, в свою очередь, мог он представлять для Бриаэллара? Но ведь Алу определённо ощущала в нём что-то опасное, как... как если бы он был болен. Да, не заколдован, а именно болен чем-то, вызывающим страх и... способным вызвать его эпидемию среди жителей города.

– О, моя бедная, бедная госпожа Аниаллу!
– воскликнул Каисс. Аниаллу вытаращила глаза - она подозревала, что выглядит сейчас неважно, но не до такой же степени.

А бывший военачальник вдруг судорожно, как утопающий за соломинку, схватил её за запястья и выпалил:

– Прими мои глубочайшие извинения, госпожа сианай! Вся наша община скорбит по поводу речей этого подлеца! У меня просто не хватает слов, чтобы выразить всю меру нашего возмущения его выходками, а последней - в особенности.

Брови Недоалая двигались все быстрее, они походили на большие белооперённые крылья не только размером, формой и цветом, но и той скоростью, с которой они "порхали" по его высокому лбу.

Нетрудно было догадаться, на кого так разгневан Каисс: наверное, он и сюда приходил, чтобы решить, что делать с уже вконец оборзевшим магом-проповедником. Но вид едва ли не дрожащего Недоалая просто шокировал Аниаллу. "Чего он так боится? Чего его заставляют так бояться?
– ошарашенно спрашивала она себя. Неужели... неужели того, что благодаря публичным истерикам Райса все люди, живущие в Бриаэлларе, окажутся в немилости у властей? И у неё, сианай Аниаллу, в частности? Если да, то это архиподозрительно: Недоалай (даже если принять во внимание его печальное добриаэлларское прошлое), слишком хорошо знал алайские нравы, чтобы впасть в панику из-за одного дурака, которого даже не посчитали нужным выслать из Бриаэллара, не говоря уж о казни или другом наказании. Как же мастерски надо было накрутить его! Нет, одними словами тут, определённо, не обошлось, тут какое-то необычное воздействие. И она, кажется, уже начинала догадываться какое...

– Уверяю, если бы милостивая властительница Кеара позволила нам, людям Бриаэллара, - запальчиво продолжал Недоалай, судорожно сжимая её пальцы, - решить эту проблему самим и сейчас, то мы незамедлительно сделали бы это. Ламповщик Райс не сошёл бы с того самого места, где посмел выказать тебе такую вопиющую непочтительность!
– Каисс совсем по-алайски оскалил белые зубы, напомнив Аниаллу того сурового военачальника, которым она знала его когда-то.

Два крыла над его глазами, горящими решимостью вспомнить старые навыки и прикончить зарвавшегося колдунишку своими руками, соединились в одну грозную птицу, да и сам нос стал ещё больше походить на клюв. Аниаллу успокаивающе положила руку на его запястье.

– Каисс, не стоит так переживать. Мне очень лестно, что ты и многие твои соплеменники готовы вступиться за меня, – проговорила она, внимательно всматриваясь в его глаза, - но я не вижу причин всем вам так волноваться за себя.

Рука под её пальцами заметно дрогнула. Каисс понял, что она не удержалась, заглянула в его сознание, и теперь не знал, что делать дальше. Улыбка Алу была сочувственной и печальной - догадка её оказалась верна.

– Мне очень обидно, Каисс. Я думала - мы друзья. Я думала - ты знаешь наши порядки, - мягко сказала она.
– Я и не подозревала, что слов какого-то псевдоалайского ветеринара может оказаться достаточно, чтобы выставить меня и мой народ такими чудищами в твоих глазах.

– Ох, Аниаллу, Аниаллу... я понимаю... но нам страшно... это глупо, видит Аласаис, - глядя в пол, забормотал человек.

– Аласаис-то всё видит, Каисс, - вздохнула сианай.
– Только, сдастся мне, и ты видишь в этом деле не меньше её, и сам отлично понимаешь, что все эти... страшилки - несусветная чушь. Так как же ты, ты - мудрый и прозорливый!
– можешь относиться к этому серьёзно?

– Не могу, - резко мотнулась склонённая голова с длинной белой косицей.
– Думал, что заколдован, но чар на мне не нашли, и я... Не могу, конечно... но это не мешает бояться.

Он поднял на неё совершенно не свои глаза, и Алу поняла - он боролся, действительно боролся со страхом, но проиграл. "По крайней мере, его не заставили до конца уверовать... во всё это, - постаралась утешить себя сианай.
– Но дело плохо: если с Каиссом смогли проделать такое...". Видеть страх - страх перед ней самой!
– на лице этого мужественного человека, которого она искреннее уважала и любила, было мучительно. Это нужно было прекратить. Немедленно.

"...И на меня взираешь вниз

Ты сквозь вуаль своих вибрисс", - вдруг донеслось откуда-то сзади.

Аниаллу оглянулась - как раз чтобы увидеть, как из-за угла, предусмотрительно ухватившись за него рукой, выскочил молодой алай и, лихо тряхнув длинными волосами, пружинисто зашагал по коридору. Свободной от бумаг рукой он попытался убрать с глаз чёлку, но только ещё больше взъерошил каштановую шевелюру.

Завидев Алу и смертельно бледного Каисса, он остановился, насторожив уши.