Театр кукол
Шрифт:
Узнав, что Лоренц и Ирэн хотят добраться до Остгарда, суровые мужики мрачно переглянулись, а затем к удивлению Лоренца, глава артели достал со дна телеги два грязных и местами подранных тулупа из овчины.
– Держите, барин. А то замерзнете. Лучше нет, вы уж не обессудьте.
Лоренц сначала хотел отказаться. Ему даже противно было брать в руки эту кишащую блохами мерзость. Но Ирэн не дала ему произнести и слова, сердечно поблагодарила охотников, и, повинуясь ее красноречивому взгляду, Лоренцу пришлось распрощаться с парой серебряных монет. Да еще и потратить драгоценное волшебство, на благословение святого Рейда, чтобы изгнать насекомых.
За несколько дней пути мрачный ельник поредел, затем уступил место корявым жмущимся к земле карликовым соснам, ютившимся между камнями. В тени камней и деревьев, оплетенных клюквенными лианами, несмотря на припекающее днем солнышко, лежали сугробы. Ночи, по мере того как они поднимались на перевал, становились все холоднее и Лоренц не один раз вспомнил добрым словом вовремя подвернувшихся охотников. Если бы не артельщики, им не удалось бы добраться даже до середины подъема. Пришлось бы ждать купеческого обоза внизу.
Именно на перевале ожидала их следующая встреча. Они аккуратно вели лошадей под уздцы, двигаясь по покрытым наледью каменным плитам дороги. Справа и слева возвышались сугробы почти в человеческий рост. На северных склонах весна и не думала начинаться. Они уже прошли самую высокую точку, когда из-за дольмена прямо перед ними выступил огромный в два человеческих роста огр, завернутый в грубо выделанную шкуру мамонта. Хобот волочился за ним на подобие хвоста. Раздался рев и Лоренца обдало вонючим дыханием.
– Лоскутик хочет поиграть!
Ирэн дернулась назад, разворачивая лошадь. Лоренц тоже на мгновение похолодел от страха, но быстро успокоился. Он почувствовал волшебство, струящееся через ошейник с амулетом контроля разума на шее гиганта.
А затем из-за поворота дороги показался бегущий гном в шишаке с личиной и в длинной, до пят, зимней шинели. Показалась, поправил себя Лоренц, когда услышал глубокий с хрипотцой женский голос:
– Ах ты, шельмец! Куда убежал, окаянный?
Клыкастая морда огра недовольно скривилась, и он обиженно повторил уже тише:
– Лоскутик хочет поиграть…
– Я тебе дам поиграть! Брысь домой! – гномийка подпрыгнула и врезала закованным в руническую латную перчатку кулаком по ягодице огра. Раздался треск заряда молнии, запахло паленым. Гигант заскулил и потрусил вниз по дороге.
Затем гномийка прищурив глаза уставилась на Ирэн и Лоренца.
– А вы кто такие?
– Оберлейтенант Тайной государственной полиции Таира, Лоренц Паульсон-Ольтесте, – церемонно поклонился он.
Лоренц протянул свою подорожную. Гномийка сначала придирчиво ее изучила, и только потом представилась сама.
– Франтишка Рыбичка, старший поручик рунических войск Союза Гномийских Кланов. Вы уж извините. Не ждала тут увидеть никого до каравана ККК, вот и отпустила с поводка Лоскутика. Пойдемте, провожу вас до Высочины.
Они начали, не торопясь, спускаться по серпантину. Впереди брел грустный огр, главный объект научной работы гномийки. Франтишка, служившая магом-погонщиком штурмовых огров, рассказывала историю этих земель проявившей любопытство Ирэн, а потом и свою собственную. За неделю, проведенную со своими питомцами, пока те разбирали снежные завалы на дороге, она успела истосковаться по нормальному человеческому общению.
Франтишка занималась исследованием новой придумки эллонических мудрецов – науки этологии, рассказывающей о принципах поведения животных.
– Мне даже, как видите, удалось научить их говорить без всякой магии! Они даже имена себе сами выбрали.
– А почему Лоскутик? – поинтересовалась Ирэн.
– Потому, что рвать врагов на лоскутик! – ответил за Франтишку огр.
Лоренц лишь покачал головой от удивления. Если гнома не врала, то она совершила чудо недоступное эльфийским друидам и бестиенмейстерам гильдии дрессировщиков. Ведь всем известно, что огры, несмотря на то, что были гораздо ближе к людям, чем зверолюди бистаа, разума имели не больше обезьян из далекого Карнатака.
По пути они заглянули в стойбище огров, где Франтишка передала Лоскутика своему напарнику. Гнома оседлала ездового горного козла, традиционное верховое животное гномов, и они двинулись дальше.
Во время спуска в котлован, оставшийся после взрыва древнего вулкана, им открылся прекраснейший вид на Высочины. Это живописный гномийский городок, расположенный на берегу незамерзающего озера в кальдере, служил важным перевалочным пунктом на военно-остгардской дороге. Хотя то, что видел Лоренц, было лишь верхушкой айсберга. Гномы обычно строили на несколько этажей вглубь. На противоположном склоне виднелся старый имперский форт, контролировавший северную дорогу к городку, несколько уродливых отвалов породы возле шахт и округлые резервуары манахранилищ.
Окрестности Высочины были одним из нескольких анклавов под контролем гномов, оставшихся в восточной части хребта Кур-Галь после развала Директората Вестланн двести лет назад. Здесь находился богатый источник маны, и когда-то добывались алмазы. Однако сейчас запасы камней истощились, а мана сильно упала в цене после окончания войны и открытия новых месторождений и городок начал приходить в запустение, несмотря на регулярно проходящие через него караваны 'ККК' и армейские обозы.
Когда Лоренц с Ирэн и Франтишкой оказался на окраине, он понял, что город действительно переживает не лучшие свои дни. Многие дома стояли пустыми, с заколоченными окнами. Клюква ползла по стенам заброшенных зданий на окраине, а на ветвях черничных деревьев висели прошлогодние несобранные ягоды.
Центр Высочин бурлил, как молодое вино. Собственно, вино и подогревало это бурление. Пару дней назад сюда прибыло несколько десятков морских пехотинцев, направлявшихся домой из Остгарда, после окончания службы. Они привезли с собой деньги, желание повеселиться, и, на радость местным эскулапам, несколько затейливых хронических болезней, передающихся половым путем. Верный способ для докторов заработать, а заодно и узнать со временем, кто, с кем и как часто спит.
Сейчас пара представителей маринешутцкрафт в окружении своих товарищей на спор разбивали об свои головы пустые бутылки у фонтана на центральной площади. Пятерка гномийских дружинников в разномастных доспехах с посохами-штуцерами в руках наблюдала за происходящим издали, пока не вмешиваясь.
/ Не-не-не, Лор, даже не вздумай! Я понимаю, что тебе сейчас стыдно за имперскую армию и флот, но они там бухие в задницу, даже не посмотрят, что ты из охранки. А если заметят, то еще больше навешают люлей! Иди себе спокойно куда шел. Вон, постоялый двор неплохой. /
Лоренц, дернувшийся было навести порядок на площади после недолгих раздумий согласился с Голосом. Действительно, вряд ли он мог остановить этот бардак в одиночку, без серьезных артефактов или дорогой магии массового убеждения.