Чтение онлайн

А затем он всё-таки ломает клетку. Крепко вцепившись в мои бедра пальцами, он начинает быстро и беспощадно трахать меня. Вдох застревает в моем горле, мне отчаянно не хватает воздуха, и я кричу, чувствуя, как перед глазами пляшут черные точки.

Он кончает обильно и бурно.

Сделав последний рывок, он протяжно стонет и без сил откидывается на спинку, глубоко и часто дыша.

Я смотрю на него, тяжело дышащего, удовлетворенного, в распахнутой рубашке и с поблескивающей от лёгкого пота кожей, и невольно закусываю губу.

Мои ноги охватывает дрожь, в глазах начинает беспощадно колоть. Чувства накрывают меня волной, меня вдруг пробирает и я снова начинаю плакать.

Себастьян с заторможенным спокойствием отрывает голову от спинки, глядя на меня. А затем его взгляд меняется. Маска страсти полностью слетает и я вижу на его лице растерянную встревоженность.

Он снимает с себя презерватив, быстро завязывает его и отбрасывает, возвращаясь ко мне.

Из моей груди рвется жалобный всхлип.

— Тише, не плачь, — его голос становится таким нежным и мягким, что я ещё больше начинаю реветь. — Что же ты, Лесли? Тебе было больно?

Его руки ласково проходятся по моей спине. Я отрицательно качаю головой. Нет. Боже, нет. Открываю рот, чтобы ответить, но из него выходит только порывистый всхлип. Выдавить из себя ничего не могу. В глотке словно застрял огромный шар. Я просто реву белугой и не могу объяснить это.

— Ну все-все, — Себастьян в два движения приводит себя в порядок и тянется ко мне. — Всё закончилось, — он целует меня в висок и помогает мне подняться. — Ну же, давай, одевайся.

Я безропотно тянусь за вещами, надеваю трясущимися руками белье, сквозь слёзы едва различая, что делаю. Мое тело всё больше дрожит и я не могу это контролировать. Я раза три пытаюсь надеть бюстгальтер, но не получается. Тогда Себастьян перехватывает мои ладони и сам защелкивает на мне бюстгальтер, кутает меня в свой пиджак, а затем подхватывает меня на руки.

Я не перестаю плакать. Вцепившись в его плечи руками, прячу лицо ему в шею, свернувшись в его объятиях, и тихо всхлипываю, пока он меня уносит из кабинета. Я крепко закрываю глаза и вцепляюсь в него сильнее. Мне едва слышатся обрывки шагов. Я едва улавливаю скрип двери, щелчок и снова шаги.

Ноги коротко обдает холодом, а затем снова щелчок. Машина. Себастьян опускает меня на заднее сидение автомобиля. Я бросаю на него до ужаса потерянный взгляд, не успев испугаться, потому что он опускается рядом.

— Домой, — коротко бросает водителю и тот молча трогается с места.

Оказавшись внутри дома, я ставлю ее на пол. Коротко оглядываю.

— Ты как? Нормально всё?

Лесли тихонько всхлипывает и кивает головой, но я вижу, что нет. Нос красный, глаза опухли, хрупкое тело дрожит, почти утонув в моем пиджаке. Она больше не плачет, только сбивчиво что-то бормочет и так и не глядя на меня убегает в ванную.

Я смотрю ей вслед и думаю, как поступить. Пойти за ней сразу или всё-таки дать время?

Все же решаю подождать.

Хорошо, что я отпустил Гретту раньше. Ее присутствие было бы явно лишним.

Я не ожидал, что она расплачется. Голову посещает мысль, что не надо было ее трогать. Но я был слишком взбудоражен. Не мог остановиться.

Разозлился, да. Она ослушалась. Сбежала. Хотел взять ее грубо, так, как хотел с самого начала. Но когда слёзы увидел, что-то замкнуло в груди. Пытался быть помягче, но в итоге всё равно сорвался.

Спустя минуты три соображаю, что вокруг как-то слишком тихо. И вдруг понимаю, что тишина эта настораживает меня куда больше, чем слёзы.

Беру направление в ванную.

Осторожно приоткрываю дверь и нахожу ее на холодном полу. В одном белье, она прижимается спиной к стенке, подтянув коленки к груди, пиджак валяется рядом. Плечи трясутся в тихой истерике. Плачет.

Заметив меня, поднимает лицо. В глазах ее открытая уязвимость.

Я молча подхожу, поднимаю ее с пола и обнимаю. Она цепляется в меня так, будто ждала этого долгое время.

Она плачет. Жмется ко мне, как мокрый котенок к теплу. Всхлипывает, раз за разом. Я глажу ее плечи, спину, волосы. А затем ощущаю толчок. Резкий такой, прямо в грудь. Я не успеваю понять, руки на автомате разжимаются, выпуская ее.

Она едва поспевает к раковине, когда ее выворачивает наизнанку. Ее рвет сплошной водой.

Я с секунду стопорюсь. И тут же соображаю. Оказываюсь рядом, убираю волосы назад. Поглаживаю спину. Лесли тяжело дышит, склонившись над раковиной. Пальцы вжимаются в края раковины до побеления костяшек. Лицо бледное, как мел. Ее вновь одолевает рвотный позыв, но на этот раз ничего нет. Она ещё с минуту приходит в себя. Глубоко дышит, пытаясь наладить дыхание. Затем поднимает лицо и смотрит на меня. А в глазах у нее отчаяние, такое глубокое, что в нем можно утонуть.

Секунда, две. И она бросается ко мне, как утопающий к спасательному кругу. Я твердо обнимаю ее, прижав затылок ладонью.

Она всхлипывает и скулит мне в плечо. Теперь даёт волю эмоциям. Рыдает так, что у меня, тридцатилетнего зачерствелого мужика, сжимается сердце.

— Тише. Не плачь, девочка, — я глажу ее волосы, обнимаю и снова глажу.

Я ощущаю крупную дрожь хрупкого тела, не способен унять её, и чувствую, как по венам печет растекаясь адовая злость. Что. Мать его. Она пережила?

Я просыпаюсь от того, что на меня кто-то смотрит. В прямом смысле, я буквально кожей чувствую на себе чей-то пристальный взгляд и медленно открываю глаза.

Спохватываюсь резко в кровати, как только это осознание ударяет в голову. В глазах различаются едва знакомые черты.

Я в комнате. Не своей.

Себастьян сидит в кресле, в мягком таинственном свете луны безотрывно глядя на меня.

— Вы... Что я здесь делаю? — мой голос звучит слабо, утопая в темноте комнаты.

Он смотрит на меня, подперев пальцами подбородок.

— Как себя чувствуешь? — выпаливает он, не отвечая. Его взгляд буравит меня. Он не злой, но и не мягкий. Напряженный скорее.

Я вспоминаю всё, что происходило вчера. Чувствую бессильный стыд. Опускаю глаза и мну пальцами края одеяла, натягивая повыше на грудь.

— Уже лучше, — тихо отвечаю.

— Ты уснула у меня на руках. Я решил не будить тебя и отнес в кровать.

Свою. Это понимание почему-то волнует.