Чтение онлайн

Осознание этого оглушило меня настолько, что я еще пару дней приходила в себя.

Я моментально открылась Елизару. Но никак не могла преодолеть рубеж на пути к Диме. Тянулась всеми своими росточками, вырывая себя буквально с корнями. Но все как-то тайком. Так тихо, что он этих потуг не мог заметить.

Каждый шаг… Прыжок сквозь вечность.

Чего мне стоил каждый взгляд, каждый намек, каждое прикосновение — одному Богу известно!

Зато потом…

Когда обняла полноценно…

Его грудь задышала под моей щекой — не намолиться.

Не оторваться. Ни за что и никогда.

Та точка невозврата, которой я так боялась, пройдена. Мы вступили в необратимую фазу. Фазу полного слияния.

Без шансов на отступление. Без того самого права на отказ.

Свернув в кафе, которое облюбовала совсем недавно, заказываю два карамельных латте и устраиваюсь на террасе в ожидании Рени. К счастью, она не задерживается. Появляется одновременно с несущим наши напитки официантом.

— Как жизня, змея? — заряжает с улыбкой, едва успев плюхнуться на стул.

— Ты делаешь ее лучше! — выкидываю ей в тон.

И тут Реня, хлопнув ладонями по столу, затягивает на всю Дерибасовскую:

— Oh no, not I! I will survive! — паясничая, качает в такт головой. Руки вверх, с трясучкой вдоль лица вниз — ну просто диско-дива. — Oh, as long as I know how to love, Iknow I ' ll stay alive [1]!

Ну и что, что мы в кафе? Подобным поведением здесь никого не удивишь. Неподалеку парень поет «Мурку», а за углом гремит Металлика, еще чуть дальше девушка отбивает хиты Эминема.

И я, конечно, включаюсь в концерт подруги, подхватывая ритм:

— I've got all my life to live! I've got all my love to give! Аnd I'll survive, I will survive [2]!

— Хэй, хэй! — круто закругляет сцену Реня.

Выдыхая, откидываемся на спинки стульев и заливаемся радостным смехом.

— Давай, выкладывай, что там у тебя за горячие новости, — подбадривает подруга мгновением позже.

Я делаю глоток кофе и, не в силах перестать улыбаться, выпаливаю:

— Дима нашел для меня помещение под студию!

— Серьезно?! А-а-а! — выкрикивает Ривкерман, не забыв сверкнуть отвисшей челюстью.

— Серьезнее некуда! — со смехом уверяю ее я. — И оно просто… Я себе даже представить не могла! Лучшее из лучших! Последний этаж небоскреба, панорамные окна во всю стену… Ты представляешь? Там та-а-акие закаты!

— Ничего себе у вас с Фильфиневичем шуры-муры! — выдает Реня удивленно и вместе с тем одобрительно.

Как это часто бывает, случайно брошенная фраза выуживает из глубин нашей памяти очередную допотопную песню, и мы, не сговариваясь, в один голос затягиваем: «Шуры-муры мы крутили с тобою! То ли летом, то ранней весною…».

И преспокойно продолжаем разговор.

— Не, ну ты даешь, Шмидт! — Реня трясет головой, вцепляясь в свою чашку. — Это же реально бомба! Как же я рада за тебя, Фиалка! Кстати, клип — топ!!! Видела, сколько миллионов просмотров собрал?! И это за три дня!

Я улыбаюсь шире.

— Было реально сложно, — делюсь на волне бурных переживаний. — Это не клубная сцена, где ты полагаешься только на свое видение. Там сотни дублей, придирающийся к мелочам оператор, такой же дотошный режиссер, трудоемкая постановка света, умение правильно ему открыться… В общем, куча заморочек!

— Зато результат какой, — Реня в восторге. — На сцене тоже далеко не всем позволено показывать сугубо свое видение — это я так, к слову. А ты молодец! Я же говорила, что у тебя талант! Вот не зря тебя везде выделяли!

— Может, и не зря… — легко пожимаю плечами. — Но мне надо другое. Свобода. Свои правила.

— Понимаю, — кивает Реня. — На что потратишь первый гонорар?

— Часть сегодня выдала… Вот сейчас не поверишь! — хлопаю в ладони, разгоняя предвкушение. — Я записалась на курсы вождения! Представь! Я!

— Ого-го, — подруга искренне округляет глаза. — Вот это поворот!

— Да, вот так. А знаешь, что подтолкнуло? Елизар! Хочу в следующем году отдать его в обычную школу. Сама возить буду, чтобы поменьше этой наемщины… Ну, ты знаешь, я не против рабочего класса, никак нет. Сама из них. Но когда детей вешают на чужих людей — негодую категорически!

— В этом вся ты, — хмыкает Ривкерман. — Но погоди… — прищуривается. — Значит, себя ты уже не считаешь чужой?

Вопрос хороший. Первый раз с ним сталкиваюсь.

Но с ответом не задерживаюсь.

— Конечно, нет.

— Вот это… с твоим-то характером… дикость… — бормочет Реня растерянно. — Может, Елизар в какой-то из жизней тоже с вами был?

После того срыва у Чарушиных я рассказала кое-что о прошлом и Ривкерман. Вот теперь периодически и интересуется.

— Мне тоже так кажется, — признаюсь с дрожью. — К счастью, я не помню, в качестве кого… Иначе бы точно сошла с ума! Достаточно того, что я чувствую в нем близкую душу.

— С кем еще у тебя такое? Ну-ну? Может, со мной?

Мотаю головой.

— С отцом Димы, — делюсь неохотно. — Но по нему ощущения двойственные. То он мне нравится, то… отзывается во мне какой-то тревожной нотой, будто я что-то важное о нем забыла.

Реня округляет глаза и зависает. Сидит и даже не моргает.

А потом вдруг, махнув рукой, подытоживает весь наш диалог:

— Твой мужик — крутой производственник, который придумал стальные канаты и, вероятно, видел самого Гитлера. Пацан — родственная душа. Будущий свекор — серый кардинал. Свекровь — перевоплощение королевы Англии. А ты — бизнесвумен с панорамными окнами.

— Господь с тобой… Дима не видел Гитлера! — шикаю на нее, прикрывая ладонями лицо. — И стальные канаты, уж конечно, не он придумал. Это технологии из-за бугра…

— От Гитлера!

— Уймись уже!

— Ладно-ладно…

— И с чего ты взяла, что Катерина Ивановна — какая-то там королева? Пф-ф! У нее только замашки! Королева в нашем междусобойчике только одна!

Реня гогочет, абсолютно не заботясь о том, как это выглядит со стороны.

— Я помню, как ты мне втирала, что у тебя дара Ясмин нет! А у тебя — еще похлеще! Ну вспомни уже, кем была я!!! Ну!