Чтение онлайн

Сколько он живет с нами? Фыркает один в один, как Шмидт — мол, не тупи.

— Она, — подтверждает голосом.

— А ты ей пишешь? — пытаю дальше.

— Да.

— Отвечает?

— С задержками.

— А куда бы ты хотел ее пригласить?

На этом вопросе Елизар роняет джойстик и сосредотачивает на мне все свое внимание.

— Ну там… в кафе, может? Ты что посоветуешь? Как бы сделал?

Что делал я в двенадцать лет, ему лучше не знать. Мы же за положительный пример.

— Кафе — хороший вариант. Можно еще в кино.

Глаза пацана загораются.

— Точно! Надя фанатеет от фэнтези! А скоро как раз премьера экранизации ее любимой книги!

— Ну все. Решено, значит. Ты приглашаешь в кино и кафе, а я вас везу.

Елизар сначала воодушевляется, а затем заметно сникает, поддаваясь очередным сомнениям.

— А если ее родаки не пустят со мной? Она у них типа принцесса.

— Да и ты у нас не террорист, — хмыкаю я. — Пиши ей. Спокойно. Без давления. Чисто по факту. Типа: «Премьера крутая. За бугром все в восторге. Может, сходим?».

Пацан хмурится, взвешивая другие возможные проблемы.

— А вдруг она не захочет?

— Не спросишь, не узнаем, — пожимаю плечами. — А насчет школы… С нового учебного года и этот вопрос решим. Будешь ходить в Надину.

— Ты серьезно??? — орет на радостях так, что у меня уши закладывает.

— Это идея Лии. Она давно хочет. Просто тебе сказать не успели.

— Офигеть!!! — Елизар буквально подпрыгивает в кресле. — Когда? Как? Что мне делать? — засыпая вопросами, тараторит так быстро, что сложно уловить суть.

— Во-первых, не вопить, — морщусь, потирая ухо. — Во-вторых, расслабиться. Ничего сверхъестественного от тебя не требуется. Я с Лией все организую, — сам не понял, как впрягся в это дело. — Сейчас просто напиши Наде. Премьера когда?

— В четверг.

— Вот и зови на четверг.

— А если она не сможет… — осекается пацан в очередной раз.

— Не сможет — предложишь другой день. Главное, не делать из этого драму. Все по-взрослому, слышишь? Ты должен быть уверен в себе, тогда твоя женщина будет спокойна.

С женщиной это я, вероятно, поторопился. Но ладно, че уж. Елизар уже хватается за телефон.

Текст сочиняем вместе.

Елизар Фильфиневич: Привет, Надь! Хотел тебе предложить сходить в кино на премьеру экранизации твоей любимой книги. В четверг, в 18:30. Как тебе идея?

— Отлично, — киваю одобрительно. — Отправляй.

Пацан зависает, будто кнопка «отправить» его током ударит. Но потом берет себя в руки и жмет.

Сообщение уходит.

Я с гордостью похлопываю его по плечу.

— Красавчик!

Елизар дергает уголком губ, но взгляд не отрывает от экрана. Таращится, будто там в прямом эфире реакцию девчонки покажут.

Я встаю. Делаю чай и бутерброды. Приношу пацану. Он съедает, но без аппетита, продолжая мозолить мобильник.

— Так, хватит, — задвигаю я решительно. — День и правда так себе. Нам двоим нужно отвлечься. Может, на две хандры одна бутылка? — кидаю наугад.

— Я не пью, — бубнит брат.

— Похвально, — усмехаюсь. — Только я не про бухло.

Елизар моргает.

— А про что?

— Ты же любишь шутеры?

— Ну да.

— Тогда погнали.

Пятнадцать минут спустя мы уже во дворе. Я ставлю в ряд пустые стеклянные бутылки, отхожу, закидываю ружье на плечо.

Елизар — на взводе.

— Сколько патронов? — спрашивает, загребая пятерней воздух. — Пять?

Отсчитываю.

— Давай, снайпер, покажи класс.

Пацан стискивает вверенное ему ружье. Заметно волнуясь, прицеливается.

— Спокойно. Дыши. Не спеши, — кладу ему на плечо ладонь. Слегка сжимаю. — Наводишь. Задерживаешь дыхание. Стреляешь.

Елизар кивает, глубоко вдыхает и снова прицеливается.

Ба-бах. Первая бутылка разлетается вдребезги.

— Очуметь! Попал! — орет, но при этом будто сам себе не верит.

Я улыбаюсь.

— Так, не расслабляйся. Еще четыре.

Пацан снова вскидывает ружье. На этот раз увереннее.

Щелчок. Выстрел.

Вторая бутылка в хлам.

На лице у Елизара блаженный восторг.

— О да!

Еще пара выстрелов, и мишеней не остается.

— Все! Готово! — оборачивается ко мне с сияющей физиономией.

Я смотрю на него — и понимаю: отвлекающий маневр удался.

Телефон в кармане забыт. Все страхи и сомнения улетучились. Сейчас он просто счастливый пацан, которому удалось одолеть все мишени.

— Поздравляю, снайпер, — похлопываю его по плечу.

И тут раздается короткий сигнал.

Сообщение.

Елизар тотчас пихает ружье мне в руки и выхватывает из кармана телефон.

Замирает. Читает.

В глазах взрываются фейерверки.

— Согласилась! — ликует сильнее, чем после пятого выстрела.

— Ну, вот и отлично, — улыбаюсь я.

Пацан счастлив. Все не зря.

[1] Кадош ха-Кодашим — это Святая Святых. Самое священное место в Иерусалимском Храме. Туда мог входить только первосвященник.

Потому что он — это он. А я — вся его.

Лето врывается в нашу жизнь шквалом захватывающих поездок, грандиозных праздников и шумных сборищ без повода — просто потому что ветреная голова не дает покоя телу.

И вот мы на заднем дворе коттеджа. Вечерний воздух вибрирует от смеха, музыки и смешивающихся с перегретым июньским воздухом запахов дыма. В костровой яме еще слишком агрессивно полыхает пламя, но вечно голодный Бойка уже подсмаливает на шампуре куски багета, а агент круглосуточной службы поддержки Тоха победно фехтует найденными в доме палками сервелата.

— Я тебя сейчас заколбашу, — дурковато грозит Бойке, наставляя добычу, будто рапиру.

— Давай уже, — нетерпеливо толкает Кир и вырывает одну из палок.