Чтение онлайн

Через пять минут Горан подъехал к бетонным развалинам на 45-й версте со стороны балки. Он слез с квадрика и прислушался. Ни криков, ни выстрелов техник не услышал. “Это не хорошо, – подумал Горан. Техник прихватил обрез мосинки, бросил в подсумок пару дымовух, и как змея просочился в развалины.

Благодаря генным модификациям, пятнадцатилетнему обучению, прививкам, и тренировкам, техник был сильнее, быстрее и ловчее обычного человека, и сломать его было трудно как рессорную сталь. Да еще полезные побочки у каждого свои. Кто ультрафиолет видел, кто мог не дышать часами, а вот Горану повезло иначе.

Горан пробрался через сваленные бетонные блоки и вынырнул недалеко от дохлого скаватора. Над разбитой дорогой висел дым, но никого не было видно. Горан крадучись стал двигаться сквозь деревья и вывороченные пни. Когда он вышел на то место, что раньше было дорогой, из ямы, где лежал дохлый скаватор, в ноздри ударил едкий запах химии. Горан натянул бандану, висевшую у него на шее, на нос. Подойдя к краю ямы, техник увидел обглоданный колдунством скелет скаватора. Вид у него был такой, будто кислота или лава пролилась на труп монстра, и растворили все его внутренности до костей. Горан приблизился к скелету, присел и заглянул в его грудную клетку. Кислота, или что там было разъела все, одни гусени остались. “Это еще что за новости,” – мелькнуло у техника в голове.

И все-таки странно, что никого нет. Ни слесарей, ни охотников, ни Лёхи. Может миром решили, пока подмогу ждали? Горан поднялся на край ямы. Тишина, ядовитый запах кислоты, паленой смолы и проводов. Горан решил посмотреть внутренним зрением, но почувствовал легкий привкус мандаринов во рту. Мандаринов? Горан напрягся как пружина, сгорбился, и сделал несколько осторожных шагов в сторону, вкручивая ноги в грязь, чтобы почувствовать твердую опору для возможного прыжка. Мозгом техник не понимал, что периферическим зрением видит фигуру в черном или коричневом балахоне. Но разум техника не дает осечек. “Дед Мороз херов,”– зло подумал техник. Горан прижался к куче грязи, перемешанной с корнями деревьев и замер. Он не хотел оглядываться, боясь, что это вызовет атаку. Краем глаза техник следил за фигурой. Это был скорее силуэт, сажени полторы, две ростом, худой как щепа и такой же неподвижный как деревья вокруг. Только полы его мантии колыхал ветер. Горан медленно втянул в легкие воздух, каждая мышца в его теле слушала и смотрела, ожидая команды. Он медленно повернул голову и увидел, как силуэт в черном дрогнул и запульсировал, не прошло и десятой доли секунды как Горан скручиваясь выпрыгнул дугой, швырнув свое тело к скелету скаватора. Он почти успел, но что-то невидимое летящее кольцами пронзило воздух, оставляя за собой пустоту и черный дымок. Это что-то прошило правое бедро техника навылет. Пульсирующие энергетические кольца коснулись холма из грязи, и с глухим ударом холм взорвался, разметав бугор, и оставленный Гораном плащ в лохмотья. После чего колдун, сверкнув молнией, исчез.

Когда грязь осела, техник молча лежал под одной из гусиней скаватора, заваленный кусками грунта и песком. Сквозь толщу железа техник посмотрел внутренним зрением. И увидел всю бригаду слесарей, трех охотников и Черного. Куски их разорванных на части тел, были разбросаны по другую сторону, скаватора. “Смешались в кучу мухи, дизель и говно,”– подумал Горан.

Техник чуть отпустил болевые рецепторы и слегка пошевелился. Боль в бедре была сильной, что намекало на то, что нога на месте. Отверстие запаять можно, а вот новую ногу не отрастишь. Горан аккуратно протиснул руку к ране, и, нащупав пульсирующую дыру, определил, что кости не задеты. Повезло, что поток колдунской магии набрал силу только перед столкновением с холмом. Иначе…

Техник обмозговал ситуацию. Места под гусенью было не много, а просвет почти полностью завалило грязью. Так что пока можно оставаться в этой неглубокой могиле. Горан не стал выбираться наружу, от греха. Усилием воли он снова отключил болевые рецепторы, изловчился, достал из подсумка заживляющий гель в баллоне, и как мог аккуратно вставил его в рану. Рука техника сдавила клапан, и в окровавленную дыру хлынул прохладный гель. Горан решил, что пол баллона хватит, и залепил входное и выходное отверстия раны нанопластырем. Через пару минут гель стал действовать, Горану стало тепло и потянуло в сон.

Прошло часов десять, давно стемнело. Горан выбрался их под гусени, осмотрелся внутренним зрением, и не обнаружив опасности, собрал оружие с остатков охотников и слесарей, погрузился на квадрик и поехал обратно на заставу.

Ближе к полуночи Горан подъехал на квадрике к воротам. Нога уже зажила, хотя и ныла чутка. Горели только пара фонарей снаружи, а двор тонул во тьме, что было необычно. Горан въехал на территорию заставы, слез с квадрика, похлопал его по спине, и обошел ближайшие постройки. Застава вымерла. Ни джипа, ни другой техники не было, только Урал стоял в стойле, с порезанными шинами и рычал от злости. Горан успокоил его, заклеил колеса другу и пошел в каптерку Сирина. Там он увидел дохлое радио, вроде его кувалдой угостили, обгоревшие клочки бумаги в буржуйке, и … А что, и…? Вся эта мясорубка, отравленный колдунством скаватор, слесаря ни за гайку отдали души… Горан сделал вывод, что начальник заставы, Сирин что-то да об этом знал, и когда все пошло не по плану, дернул с заставы теряя тапки. “Мда уж, – подумал техник. – ну этот запроданец понятно, Сирин всегда был скользким, но кто его надоумил на людях испытать колдунского монстра? А потом что случилось? Где все? И кто этот мандариновый монах, или кто он там? Горан задумчиво пошарил в ящиках, доел утренний пряник, и почитал обгоревшие листки. На одном клочке он с трудом разобрал: “Барон Заруба, собственной рукой…”. Ага, Барон Заруба из Петровского, это днях в двух пути на север. “Ну на север так на север, “ – подумал техник.

Колеса у моцикла зажили быстро, и техник решил ехать сразу, в надежде догнать ховербус Сирина. При выезде с заставы через северные ворота, Горан заметил, какие-то тряпки и мусор в колее. Он подъехал на своем Урале поближе, и услышал стон. На обочине в темноте кто-то копошился в грязи. Горан слез с моцикла и подошел ближе, отстегнув кнопку на кобуре. Техник расширил зрачки, и…

– Сука ты бешеная, добить меня вернулся?! – раздался сдавленный голос Лёхи. Горан подошел ближе. Там, весь в грязи елозил помощник Сирина, размахивая вслепую ножом перед собой.

– Квадратные круглогубцы! – выпалил Горан, – Лёха!? Тише ты, тише… Горан здесь, что стряслось? Ты ранен?

Техник перехватил руку с ножом, быстро обезоружил Лёху, и потащил его к заставе, пока тот разорялся в темноту:

– Штопаный насос, Горан, я его почти достал, скотобазу эту жирную… Это он нас подставил! Сирин, разорви его граната!

Горан затащил Лёху под фонарь, достал бутыль с водой и промыл рану. У пацана в боку красовалось сквозное пулевое отверстие. Горан прощупал Лёхин бок, и сделал вывод, что ничего нужного не задето. Тогда техник перетянул рану нанопластырем, заживляющий гель не стал расходовать, мол, итак заживет. Лёха продолжал стонать и материться по чем свет, ругал Сирина, колдунов и Горана, потому что боль с матом уходит быстрее. Горан не обращая внимание на Лёхины вопли, всадил ему в зад обезболивающего, взвалил пацана на спину и отнес в ближайший амбар. Там Горан устроил Лёху на старом костлявом диване и стал расспрашивать. Оказалось, Лёха с Черным пригнали на 45-ую версту, там наши слесаря с какими-то охотниками переругивались мелкими очередями из калашей. Слесаря кричали, что скаватор их, мол, техник их вызвал. Охотники тем же матом объясняли, что за скаватор им сообщил какой-то торгаш зельями. Это, мол, они скаватор кончили, и за транспортом отходили. Пока Лёха парковался, Черный пошел к слесарям, как старший. Но тут из тьмы появился колдунский монах, то ли Рандомный, то ли Лапласов… Никто и пикнуть не успел, как монах стал швырять в них колдунствами, да так что кишки наружу. Лёха с перепугу дристанул на заставу, по пути вызывая по радио Сирина, только Сирин не отвечал. А когда Лёха добрался до заставы, увидел, как начальник Сирин с остатками своих поденщиков, на ховербусе из двора выруливает. Лёха давай в небо палить из калаша, ховербус испугался, и маханул кормой, так, что чуть из Лёхи отбивную не сделал. В этот момент Сирин вылез из люка, и дал очередь в сторону пацана, Лёха получил пулю и потерял сознание…

– Ладно сука-Сирин, газы всегда выхлоп найдут, и до тебя жизнь дотянется, – сказал Горан. Но Лёха уже спал.

Утром, как только небо на востоке окрасилось розовым, Горан собрал по заставе еду и прочие припасы, обложил ими спящего Лёху, проверил пульс и рану, и урулил на своем Урале на север.

Горан проснулся под старой аркой полуразрушенного моста от резких криков и лязганья металла. Судя по всему, на лесной дороге кто-то выяснял отношения. Горан медленно стянул с себя спальник и прислушался. Шагах в пятидесяти жужжало и щелкало, а в ответ женский голос орал: “Стоять, козья морда… не уйдешь”. Горан прихватил обрез, и дал Уралу сигнал вести себя тихо. Техник бесшумно поднялся по склону оврага и сквозь кусты стал наблюдать за происходящим. На дороге у самого моста, рыжая барышня лет тридцати, затянутая в кожанку, с лисьим хвостом на ремне кормила электрохлыстом курьера. Курьер представлял собой металлический шар без швов, диаметром в пол аршина или даже аршин. Он вращался, подпрыгивал и гудел, пытаясь обойти рыжую, которая преграждала ему путь на мост.

Шары-курьеры вообще странные существа, панцирь прочный как камень, и ни пулей, ни гранатой его не возьмешь. Так что вскрыть это чудо техники можно разве что плазменным резаком, но это если поймать сможешь.

Появились они из ниоткуда еще в стародизельные времена. Никто их не ловил и не приручал. Сами пришли. Бывало выйдет воевода с утра на двор, а там он, толи шар, толи колобок какой. Кружит на месте и жужжит зазывно. Все бы так и гадали чего им надо, но однажды такой шар прибился к каравану, в его боку открылась дверца, а там лежало письмо от местного князька с предложением отобедать. Так и выяснилось, что колобки – идеальные курьеры. Кроме прочности в них был еще один плюс, оказалось, что курьеры эти – звери целевые. Если ему надо куда, то ни война, ни болото, ни БТР злой ему не помеха. Катится куда ему укажут, и жрать не просит.

Со временем, никто не помнит откуда, на станциях и в городках девайсы появились для вызова уцрьеров. Вбиваешь в терминал куда доставить, кому и что, пол часа, и курьер уже тут как тут, открывает отсек для посылки и ждет команды. Редко кому честь выпадала получить личный амулет с терминалом, разве что за особые заслуги перед колобковой братией.

– Он от слесаря ушел, и от техника ушел, и от тебя, лиса, не хитро уйти, – крикнул Горан вынырнув из кустов. Но рыжая в кожанке и ухом не повела.