Чтение онлайн

Техники сели за стол, заказали два “пивных выхлопа”. Хозяин принес и поставил перед ними на стол две, собственно, выхлопные трубы, закрепленные вертикально. В каждой был аршин холодного пенистого и краник. Техники разлили по жестяным кружкам пивас и разошлись вспоминать тот раз, и предыдущие, и не только.

Пару лет назад Горан заехал в Петровское пополнить запасы сублиматов, килоджоулей для моцикла, да всяких зелий. На ярмарке он встретил Залтиса. Два техника на радостях залили свежесваренного мёда по самые фары и понеслось. Сначала они гоняли старый перепуганный камаз по площади, бросая ему под колеса фейерверки, потом подрались с охраной игровых автоматов. А под утро, парочка угашенных в хлам техников, добрала браги в каком-то кабаке, и чуть не пустила новый причал в свободное плаванье. Повезло, что тот застрял на отмели. На следующее утро им Балыч устроил такую взбучку, что стекла в гарнизоне чуть не полопались.

Горан занял за столиком место так, чтобы видеть через окно вход в дом Резника. Через час с гайками к крыльцу означенного дома подъехал крашеный красным лимузил. На крыльцо вышли два охранника с АКМ-ами, за ними вразвалку, аки князь какой, выплыл Сирин. Он особо и не скрывался. Видимо был уверен, что Горана колдун порешил, а Лёха загнулся в канаве. “И не боится, гляньте только” – подумал Горан, и захохотал, для поддержания разговора. Залтис завел разговоры про техникум и преподов. Горан не сильно участвовал в беседе, только посмеивался да поддакивал. Сирин сел в лимузил и отчалил. Один охранник остался у крыльца, другой перешел дорогу, и зашел в “Вилы”. Горан нырнул под стол, якобы шнурки завязать, а когда охранник отошел к стойке, техник встал, и, повернувшись к стойке спиной, сказал:

– Ща, подожди, давление в баках сброшу, доскажешь.

– Ты там внимательно, я Власу давно говорил про новую яму, но он только руками машет. – ответил Залтис, и почесал небритую шею.

– Понял…ща, – с улыбкой сказал Горан, и направился к задней двери.

Горан вышел на улицу и сразу все понял про старую яму. Сортир стоял на склоне в паре саженей от “Вил”, но вонь шла от него нестерпимая, особенно для чувствительного носа техника. Только Горан не сортир нюхать вышел. Он проскользнул между “Вилами” и соседней пекарней, некоторое время наблюдал за улицей из тени. Мимо проходила семейная пара торговцев с тюками на тележке. Определить таковых не составляло труда. Обычно торгашей выдавала многослойная одежда в виде балахона. Под такой одеждой можно было как пивное пузо спрятать, так и пулемет с боекомплектом, поэтому, кстати, торговцев долго досматривали при въезде в город. Горан пристроился к парочке так чтобы тюки закрывали его и спросил, как пройти в храм Демона Лапласа. Отец семейства взялся объяснять ему, что и храм, и все его служители будут гореть в печи доменной, и переродятся в говнотехнику, и что лучше бы Горану к Великому Рандому примкнуть, ибо он справедлив, хоть и непредсказуем, как молния, бьющая из земли в небо, и когда он сойдет в наш мир…

Горан делал вид что слушает и кивал, пока тележка не свернула за угол. Там техник распрощался со “святым семейством”, и нырнул в арку. Через пару минут он уже был на заднем дворе дома Резника. Двор был в пять саженей шириной и заканчивался каналом, ведущим в реку. Охраны во дворе не было, только прачка вынесла белье на развеску. Горан не стал ждать пока она уйдет, и прокрался к двери. На пороге лежал извивающийся шланг из постирочной машины, спуская воду по желобу в канал. Машина гудела и хлюпала где-то внутри, что технику было на руку. Горан оглянулся, прачка отошла к забору. Техник отметил про себя, что у нее отличные военные ботинки. Горан посмотрел внутренним зрением. Хозяина дома не было, на первом этаже готовили баню пара обормотов, на втором сидел у окна охранник, покуривая травы. Стараясь никому не попасться на глаза, техник поднялся на второй этаж. Аккуратно выглянув из-за угла он и увидел, что охранник спит, положив трубку на подоконник. Горан, мягко ступая по коридору и подошел к двери. Замок поддался электро-стимуляции небольшим разрядом шокера, и Горан проник в комнату. Техник перезапустил замок, и тот снова запер дверь. Осмотревшись, Горан обшарил письменный стол и шкафы на предмет документов, инфо-кристаллов, которые поведали бы о случившемся на заставе. Но не нашел ничего, кроме грязного белья, баула со шмотом и кофра с парой калашей. В полу под кроватью Горан нашел небольшой сейф и приладив к нему яблочный девайс нащупал правильное заклинание. Из сейфа техник извлек старую папку красной кожи. Что-что, а бухгалтерия технику была нужна, как моциклу море.

Горан продумал ловушку, приготовил все что нужно, и сел ждать хозяина комнаты. Сирин вернулся через пару часов, справился, готова ли баня и довольный поднялся на второй этаж.

– Букля, ты ж на посту, женить твою мать! – гавкнул Сирин на спящего охранника. Букля дернулся, проснулся и вскочил на ноги, так что рубаха на пузе подпрыгнула, а пузо, собственно, из-под нее выпрыгнуло.

– Сорян, начальник. Разморило, больше не бу… – по-военному почти выкрикнул охранник.

– Не бу… он… – перекривлял Сирин бойца, – форму поправь, тоже мне охрана сратая… – пропыхтел Сирин, и открыл дверь отпечатком пальца.

Он вошел в комнату, закрыл дверь, повернулся, и тут же застыл как вкопанный. Перед ним стоял Горан. Сирин мог только мычать, но пошевелиться не мог, и не из страха, а потому что Горан его парализовал электрошоком, приправленным правильной химией. Пока яд не подействовал, Горан держал напряжение в шокере. Через пол минуты он отпустил кнопку, подвинув к Сирину кресло. Сирин провалился в него, изо рта помощника воеводы потекла слюна. Горан выровнял голову Сирина, сел напротив него на стул, достал свой тесак из высокой стали, и положил его себе на колено.

– Привет тебе от Лёхи и слесарей! Лёха, кстати в поряде, а вот слесаря уже всё! Так что жду от тебя длинную и, конечно, правдивую историю, как же так вышло? – размерено и тихо сказал Горан.

Сирин замычал, как трубы от плохого напора воды.

– Нет. Не пытайся, рожа твоя пробитая! Говорить ты можешь, но услышу тебя только я. Так что одно из двух, или ты мне все выкладываешь, или я тебя как кабана разделаю.

– Я не… – Сирин попытался сплюнуть, но вышло так себе, – это не я… это не я, я не хотел…– шипел и булькал слюной Сирин.

– А кто хотел? Тебя колдун нанял? Больше двух саженей ростом, коришневая ряса, пуляет импульсами из рук? А? Кто он?

– Не я это… Горан, с-сынок… я… какой колдун? Я обосрался, когда вас накрыло… я, н-н-н-е хотел, я н-е-е-е думал… я с испугу деру дал, думал за мной приду-ут…– хрипел Сирин опухшими связками.

– Завали кабину свою ржавую, толком поясни, что там случилось? – зло поддавил Горан.

– А я почем знаю, меня там даже не-не-не было… Я н-н-на заставе был… й-й-й-я…

Дрожь в голосе Сирина сказала Горану больше, чем могло показаться. Сирин боялся не техника, он боялся того, кто затею со скаватором придумал. Горан взял нож, и разрезал рубаху на груди Сирина, приложил руку к сердцу. Пульс бил за 160 ударов в минуту. Горан прикоснулся к груди холодной сталью ножа, Сирин стал дергать головой, выпучил глаза, и часто заморгал. Видимо смелость и крутизна главного смотрителя заставы стала в штаны выходить.

– Говори, скотобаза, кто тебя нанял? Кто отравил скаватор? Кого ты боишься? Ты десять человек на верную смерть слил сука! – чуть повысил голос техник.

Раздался стук в дверь.

– Сирин, баня готова… – прозвучал голос охранника.

– Угу, щас… – сказал Горан пытаясь посторить голос Сирина. Ему это видимо удалось, потому как охранник зашагал по коридору к лестнице.

– Гор, я все скажу… мне сказали, что… – застонал Сирин.

В этот момент что-то защелкало в тумбе, стоявшей у двери. Горан распахнул дверцу, там была коробка от обуви с двумя колбами и механическим таймером в виде яйца. Техник догадался, что до него в комнате уже кто-то побывал. И охранник спал неспроста, и прачка в боевых ботинках. Горан понял, что времени уже нет. Он рефлекторно ускорил сердечный ритм, все вокруг замедлилось. Техник с места оттолкнулся ногами, и, прикрыв голову руками, прыгнул в закрытое окно. Бомба сработала, раздался взрыв. Огонь быстро распространялся по всей комнате, ломая и круша все вокруг. Окно вылетело вместе с рамой, Гораном, огнем, кусками мебели и Сирина. От взрыва крыша дома подпрыгнула, а в соседних домах повылетали стекла. Оглохший Горан с куском рамы и дымящейся спиной рухнул в канал, и потерял сознание.

Вечернее солнце мягко ласкало кожу техника, сзади его обнимала женщина, ее руки были нежными и мягкими. Она что-то нашептывала Горану на ухо, от чего у техника вздыбились волоски на шее, и по спине пошли мурашки. Они сидели на берегу озера, недалеко стоял Урал поблескивая хромом в лучах заката. Горан повернулся к женщине, в этот момент мгновенно стемнело. Горан встал и огляделся, женщины нигде не было. Его Руки тряслись, липкая холодная кровь склеивала правый глаз… он почти выбился из сил. Горан попытался осмотреться, но, вдруг услышал истошный женский крик. Техник расширил зрачки, и рванул на всех парах в сторону дома. В лесу было темно, как в жопе гнома, но Горану это не мешало. Он бежал, огибая деревья, перескакивая пни, отталкиваясь от стволов деревьев. Техник выбил входную дверь, будто она была сделана из тырсы и влетел в дом. Он с размаху ударился о стену, перекатился и вскочил на ноги, держа в руках свой окровавленный тесак. Перед ним стоял здоровенный механический паук, лязгая механизмами. Пасть зверя была в крови. Паук резко повернулся и бросился на Горана…

Горан открыл глаза и увидел морду собаки, он судорожно вцепился руками ей в шею и стал душить. Собака жалостливо заскулила и попыталась вырваться. Пелена сна отступила и техник наконец пришел в себя. Он разжал пальцы и отпустил собаку. Псина невнятной породы боязливо прижала уши, попятилась, вышла на песчаный берег и села. Настоящая живая собака. После “конца света” даже дикие животные стали к людям относиться как-то… помягче, что ли. Чувствовали, что техническое зверье – это совсем другой вид. Горан приподнялся на локте, спина горела огнем. Сморщившись от боли, техник сел и осмотрелся. Оказалось, он лежит на мелководье в паре шагов от берега реки. Горан попробовал встать, но боль в плече шибанула ему в голову. Он упал в воду. Отключив болевые рецепторы, техник сел и прощупал плечо. Правая ключица выбита, да и сустав не на своем месте. Техник надавил на ключицу, она щелкнула и вернулась в сустав. Он подтянул к груди локоть больной руки и дернул его в левую сторону. Плечо натужно хрустнуло, у Горана аж в глазах потемнело. Техник отдышался, проверил сустав, убедился, что все встало туда, где положено, медленно приподнялся на здоровой руке и пошел на берег. На берегу Горан вылил воду из ботинок, снял куртку, и бросил ее сушиться. Правый глаз техника заплыл фингалом, спина горела от ожога и вонзившихся в нее сотен щепок, у него гудела в голове и сильно пульсировало колено. Горан плюхнулся на песок, отдышался и стал ощупывать все суставы и кости. Медленно, покряхтывая, он стащил с себя рубаху, обнажив обожженную спину, и полез в подсумок. В подсумке, слава инженерам, все было цело. Вкладыш военного образца выдержал и взрыв, и падение на камни. Горан достал из подсумка, похожий на квадратную черепаху дрон размером с ладонь, присоединил к дрону небольшой баллончик с заживляющим гелем, ткнул пальцем в экран дрона, и нажал на экране иконку с красным крестом. “Давай Жужа”, – сказал Горан дрону, медленно перевалился на живот и положил Жужу на плечо. Жужа выпустила два пропеллера и взлетела. В голове дрона включился лазер, разметил лучами спину техника на квадраты, и дрон приступил к лечебной процедуре. Горан слегка поморщился и повернул голову к собаке. Собака лежала рядом и смотрела на происходящее склонив голову на бок, и вывалив алый язык из пасти. Пока шло лечение, техник подключился через яблочный девайс к местной сети и полистал новости: “Дом купца Резника был разрушен в результате взрыва газа. Погиб помощник воеводы Сирин Белый, и два неопознанных. Причины выясняются.” Горан не знал, видел ли его кто-нибудь в доме Сирина перед взрывом, и решил пока не светить лицом. Надо было понять, кто Сирина прибрал. Видимо те, кто затеял историю со скаватором, решили зачистить концы. Только зачем так эпично то? Можно было травануть помощника воеводы, или организовать ему камень на шею и в реку, на край во сне придушить. А такой фейерверк явно был показательным. Только для кого? “Ни болта не ясно…” – резюмировал техник.