Чтение онлайн

Они занимают в нашей жизни гораздо более важное место, чем мы считаем.

По сути это одна из разновидностей психологической инфекции. Если не верите, то представьте себе, что вечером из-за угла вылетает всклокоченный человек с выпученными от ужаса глазами и с воплем пробегает мимо вас. Что вы ожидаете увидеть за углом? Вот вы уже и подхватили инфекцию.

Фактически все так называемые «грехи» и многое непонятное в поведении людей можно объяснить влиянием страха. Например, чревоугодие проявляется как страх перед нищетой и голодом. Гордыня возникает от страха оказаться в нелепом положении (страха критики) в привычной обстановке, стеснительность — из страха оказаться в нелепом положении в непривычной обстановке. безрассудство — из страха, чтобы тебя не сочли трусом.

Хорошо об этом написано у эстонского автора Лууле Виилма. Все страхи она сводит к одному страху «Меня не любят», отсюда и страх, что ещё больше не полюбят, если попасть в нелепое положение, или разориться, или потерять власть, или заболеть. Из страха вырастает чувство вины, обида, ненависть и злоба. Единственное, что прогоняет страх — любовь и вера в Бога. Он-то уж точно не выдаст. Он точно любит.

В христианской традиции страх и обман — два главных орудия сатаны. Есть много разной публики, пытающейся запугать нас для извлечения личной выгоды. Это адепты разных религий, грозящие адом и геенной огненной, колдуны, пугающие наведением порчи, знахари, страшащие пробитой аурой и плохой кармой, торговцы и мошенники всех мастей. Не слушайте их и не говорите с ними. Жалко времени. Запомните — за вас Бог! (Вспомните хотя бы волну строительства индивидуальных бомбоубежищ в США во время холодной войны. Кто-то на этом страхе здорово нажился. Он же этот страх и возбуждал).

Особенно опасны длительные страхи. Если они вас одолевают, представьте, что случилось «самое страшное». Скорее всего, это не так уж страшно.

Один предприниматель рассказал историю, происшедшую с ним. К нему пришли шантажисты и предъявили документы, из которых следовало, что часть сотрудников его фирмы занималась обманом клиентов. Ему предложили дать взятку или документы передадут прокурору. Он даже начал было собирать деньги, но потом подумал: «Если они предъявят документы прокурору, что дальше? Закроют фирму, конфискуют её имущество… Ну и что? Со своей квалификацией я найду себе высокооплачиваемую работу, и буду жить не хуже». И он пошёл к прокурору сам. Оказалось, что все документы были фальшивыми, а прокуратура давно искала эту шайку шантажистов. Если подумать, то не так страшен «ужасный конец», страшнее ужас без конца.

Если боишься — не говори! Если сказал — не бойся!

Если боишься — не делай! Если сделал — не бойся!

Самое опасное — «накручивать» себе психику, воображая, что может случиться (визуализация страхов). Особенно долговременных страхов. Мало того, что это разрушает психику. Нет лучшего способа притянуть свой страх в реальность. Страх начинает расти и питаться нашей эмоциональной, психической и ментальной энергией. К сожалению, её ресурсы не безграничны и её начинает не хватать на действительно нужные эмоции, размышления и действия. Запускается механизм саморазрушения. Начинаются психические болезни по типу паранойи.

Ещё одна неприятная сторона страха в том, что одолеваемый им человек открыт для махинаций. Одним из сильнейших приёмов манипуляторов всех мастей является возбуждение страха.

В этом случае помогает молитва, особенно молитва возложения.

Самый лучший способ борьбы со страхами — действие. Определи, чего ты боишься — и действуй напротив страху. Боишься начать? Начинай не раздумывая. Боишься идти к врачу? Иди немедленно. Боишься подойти и обратиться к кому-то? Подходи, чем скорее. И ты увидишь, что ничего страшного не было. Просто ты сам себя пугал. Страх только мешал тебе действовать. По сути страх — могильщик успеха.

Стесняешься внешнего вида — постригись. Боишься потерять друга — поступай с любовью. Боишься экзамена — займись домашними делами или повтори пройденное. Боишься погибнуть — помолись. Боишься неопределённой ситуации — не бойся, думай о другом, займись штопкой носков, пока ситуация не определится. Боишься насмешек и критики — делай по любви и совести, и пусть критикуют. Какая разница, что подумают другие? Ты в ответе только перед собой. Боишься людей — но это всего лишь люди, похожие на тебя. Главное, поступай по любви и по совести — и будь что будет.

Учись правильно смотреть на людей. Без страха или подобострастия, но с уважением. Каждый человек считает себя достойным уважения. И это так. И вы достойны, и другие достойны. И если два достойных человека собрались обсудить достойное дело к обоюдной пользе, то и вести себя должны соответствующе.

Приведу пример. Молодость в далекие 60-е у меня была достаточно бурной (да и дальнейшая жизнь тоже..) КГБ тогда была конторой серьезной и солидной, поэтому результат бурных действий мог быть только один.

В итоге, будучи весьма юным, я попал на зону. Благодаря статье, не успел опомниться, как оказался в «блатных» и не просто блатных, но в небольшой группе, которая контролировала зону. Так сказать «honoris causa». Тогда это (блатная масть) по-другому называлось, но у нас был полный контроль за всем, что происходило. Так как я был молод, то у меня появился «наставник», бывалый заключенный Саня Крест. Собственно он и был там «паханом». Это был человек удивительный, совершенно спокойный, никогда не употреблявший мат и вместе с тем необычайно сильный и хорошо владевший карате. Он не имел никакой татуировки и весьма неодобрительно к этому относился. Он учил меня в том числе и обхождению с людьми.

Его основным правилом было: «Никого нельзя унижать». Оценил я это позже, когда произошёл один случай.

Среди заключённых довольно часто попадаются люди с ограниченной умственной деятельностью. Они по недомыслию нарушают закон и естественно попадаются. Один такой товарищ из Столинского района попал за поджог. Ввиду явной дебильности его невзлюбила тёща. И когда он, после очередной обиды, вышел покурить, мужики его расспросили. Узнав его проблемы, один из мужиков сказал: «Если бы у меня была такая тёща, я бы ей сарай сжёг». Выслушав это, он пошёл и поджёг сарай у тёщи. На суде вину свою признал. Ему дали два года. В лагере он был посудомойщиком.

После получения им очередной посылки от жены мы с Саней ходили к нему за взносом на общак. Саня говорит ему примерно так: «Здравствуй. Ты получил дачку, надо на общак отстегнуть. А если кто обижать начнёт или вдруг пристанет и потребует поделиться, — обращайся, разберёмся». И мы ушли, провожаемые весьма доброжелательно. Он знал, что теперь всё оставшееся — его, и если у него что-то отнимут, то после обращения к нам, ему всё принесут и извинятся.

Но на зоне, как и в армии, всегда много желающих поиздеваться над новичками и теми, кто слабее или глупее. Этот человек жил в одном бараке с другими работниками обслуги. Ещё для ясности надо сказать, что на зонах постоянно муссируются слухи о предстоящей амнистии то в честь пятидесятилетия Октября, то в связи с двадцатилетием ООН, то в связи с избранием нового первого секретаря КПСС. Им не верят, но дату ждут. Когда она проходит, ждут следующую. Так один большой срок превращается в несколько маленьких. И как-то вечером в бараке обслуги шло обсуждение возможной амнистии приуроченной к очередной «дате». Повар подмигнул парикмахеру и сказал: «Мне говорил вахтенный, когда пробу снимал, что отпустят всех, кроме тех, кто сидит за поджог». Все поняли и начали смеяться. Парикмахер добавил: «А я опера брил, так он сказал, что тем кто из Столинского района, будут по два года добавлять» Все довольно расхохотались, поняв над кем идёт травля. Но дебил ведь не понимает юмора. Он принял всё всерьёз. Обидевшись на всех, он ночью вышел на кухню, взял отточенный нож и первым прирезал повара, тот умер тихо, вторым был парикмахер, которого он смертельно ранил. Потом он ранил тяжело ещё троих и попытался бежать через проволоку. Постовой дал очередь и развалил беглецу живот, тот упал, пытаясь собрать кишки. По вызову постового наряд солдат во главе с сержантом пошёл забирать беглеца. Сержант встал над ним, расставив ноги, и начал его оскорблять. В горячке, из последних сил, раненый ударом отточенного ножа раскроил сержанту пах, как свинье при разборке туши. Раненого тут же добили ногами солдаты из наряда. Сержанта через полгода госпиталя комиссовали по инвалидности.