Чтение онлайн

Три вещи. Технология – это самое простое, благо есть из чего выбирать. Бывают сложности с мотивацией и внутренней силой. Вот тут-то матушка-природа обращает наше внимание на детей. Дети дают и силу, и мотивацию. Главное, верно воспринимать детей – как учителей. Без фанатизма, конечно. Дело в том, что жизнь – это школа, а у детей и через детей всегда есть чему поучиться и научиться.

На определенном этапе исследований и размышлений до меня дошло, что в руки всему человечеству много веков тому назад был дан этот незамысловатый ключ от дверей, за которыми открывается прямой путь в гармонию и совершенство – через правильное восприятие детей. За этими дверями – то, к чему стремятся все нормальные люди: радость. Но человечество не пользуется этой возможностью, этим ключом. Свидетельством тому является факт, что по прошествии прожитого времени гармония и счастье остаются привилегией единиц. А раз люди не приходят к этому состоянию, имея ключи, значит совершают какую-то ошибку, и, как показывает исследовательский опыт, – не одну.

Иногда я вспоминал диалог у ларька в метро. Та продавщица назвала ребенка игрушкой шутя. Но в каждой шутке есть только доля шутки… Для кого-то так и есть, ребенок – дорогая игрушка, требующая напряжения сил за возможность ее иметь. Дорогое удовольствие. Нужно напрягаться, чтобы игрушку накормить, одеть, защитить. А повзрослев, она (игрушка) еще и норовит причинить неприятности своими желаниями и идеями, которые не совпадают с родительскими. И все равно, невзирая на риск, люди заводят детей, словно играют в рулетку, в расчете на то, что повезет, что ребенок, который создает столько хлопот вначале, будет вызывать гордость и приносить радость потом. Обычно родитель ждет компенсации за труды и неудобства, которые приносит «игрушка». Подобное положение дел – распространенное явление, проза жизни. Воспитание ребенка часто сводится к использованию его в качестве игрушки, чтобы радоваться, и к эксплуатации его слабости, чтобы реализовать свои скрытые или проявленные черты деспота. Это может происходить неосознанно, автоматически, самопроизвольно – по традиции.

Традиционно, к сожалению, «умудренные» зрелые родители пренебрегают обучению тонкостям построения отношений в семье своих взрослеющих детей, тонкостями построения отношений в семье. И вот повзрослевшие дети готовятся к созданию новой жизни и становятся счастливыми мамами и папами, как правило, так и не узнав многих нюансов бытия. Дилетантский подход к воспитанию детей в части случаев проходит без особых осложнений. Но только в части случаев. Замысловатый сортировочный механизм Вселенной пропускает многих к выигрышу в этой лотерее, но ровно настолько, чтобы человек не впал в иллюзию, что дилетантство – это норма. Иллюзии имеют некую привлекательность. Для большинства людей привлекательно все, что не требует приложения усилий. Данная привлекательность регулярно доказывает свою обманчивость – она оборачивается проблемами. Несмотря на очевидность вреда иллюзий, история повторяется снова и снова. Из-за несостоятельности родителей как воспитателей у них происходят неприятности с детьми и различные курьезы, как в анекдоте:

Второклассница спрашивает маму:

– Мама, а если я забеременею, то я в школу не пойду?

– Что-о-о-о?

– Ну да, не пойду. А то еще получу плохую отметку, расстроюсь и, чего доброго, ребеночка потеряю…

Если у вас развито образное мышление, вы живо представили, как вытянулось лицо у этой мамы, когда ее озадачила девочка. Как засуетился ее ум: то ли сразу бежать искать корвалол, то ли сначала придумать, что ответить малявке, чтобы поставить ее на место. Не каждая мама с ходу найдется в такой ситуации. Особенно если мамочка пребывает в глубоких иллюзиях относительно того, чем живет ее дочь. Вот тут и выясняется, чем одарен родитель от природы и как он подготовился к воспитанию ребенком.

В данном сюжете ребенок воспитывает в маме гибкость ума, выдержку, находчивость, умение понять близкого человека, а главное – чувство юмора. Все как в жизни. Но мало кто готов воспитываться. Для большинства эта идея – новость, и достаточно сомнительная. Многие родители (прародители) ленивы к непривычному обучению, поэтому часто действуют грубо, а порой примитивно. От такой линии поведения трудно удержаться, мощное влияние оказывают общественные традиции. Воспринимая ребенка не как воспитателя, а как объект воспитания, который свалился им на голову, взрослые упускают возможность динамичного внутреннего роста и подавляют индивидуальность ребенка ненужными ограничениями и запретами. Спасают ребенка обычно от таких родителей наличие природной внутренней пружинки и его собственные ангелы-хранители, которые могут влиять на события.

Поезд Таллин – Москва. Вагон полупустой – пассажиров не более десяти человек. Попутчики в купе мне достались такие: женщина средних лет с равнодушным лицом и ребенок, мальчик лет четырех с потухшими глазами. Женщина читала книгу, а мальчик, у которого был такой вид, словно он либо был нездоров, либо изрядно устал, вяло передвигался в пределах пространства купе.

Я поздоровался, разложил свои вещи, достал журнал и, удобно устроившись, стал читать. Вернее, попытался. Ситуация создалась нелепая, как в плохой комедии. Через каждую минуту или две в ответ на любое шевеление ребенка женщина, на мгновенье отрываясь от книги, равнодушным тоном отпускала команды: «Саша, не трогай… Саша, перестань… Саша, отстань… Саша, не бери… Саша, убери» – и тому подобное.

Я понимаю, что не имею права вмешиваться в жизнь других людей, поэтому помалкивал, являясь невольным свидетелем этого насилия над невинным мальцом. Я старался проявлять терпимость и абстрагироваться от явлений вокруг меня, но это было нелегко. В конце концов я сказал себе: «Я ведь не мебель, а живой человек. Меня не может не трогать такое издевательство над ребенком. Я отдаю себе отчет в том, что случайностей не существует. Я отдаю себе отчет в том, что эта ситуация закономерно предоставляет мне возможность для развития собственных добродетелей. Я отдаю себе отчет в том, что эта ситуация мне дана с определенной целью, чтобы тренировать мою терпимость, доброжелательность ко всем, даже к тем, кто ее (на мой субъективный взгляд несовершенного человека) не заслуживает. Я принимаю эту ситуацию и людей в этой ситуации. Принимая эту ситуацию, я тренируюсь на ней. Однако пора сделать перерыв в тренировке. Я уже довольно долго – целых полчаса – держу состояние относительного спокойствия, поэтому можно себе позволить слегка вмешаться».

И я обратился к своей попутчице:

– Не дает сыночек книжку спокойно почитать?

– Это внук.

– А-а. Хорошо бы вам было в дорогу прихватить наручники, пристегнули бы сейчас его, вон как раз труба под столом, и читали бы себе спокойно, внук бы и не отвлекал.

– Как это? Разве можно детей наручниками пристегивать? – голосом без выражения каких-либо эмоций отреагировала молодая бабушка, давая мне понять, что придерживается гуманных методов обращения с детьми.

Потрясающая броня. Она в упор не заметила моего неприкрытого юмора и ярко выраженного сарказма. Надо отдохнуть от созерцания этого беспредела бабушки-гуманиста. Пойду, думаю, постою в коридоре у окна в противоположном конце вагона. Поднялся и, перед тем как выйти из купе, совершил ужасную выходку. Наклонившись к мальчику, я шепнул ему так, чтобы и бабушке было слышно: «Саш, не слушайся ты бабушку».

Реакция малыша последовала мгновенно: «Да-а-а?» Глаза его широко раскрылись, в них загорелся огонь жизни. Ребенок посмотрел на меня с удивлением и надеждой, как бы требуя подтверждения его новых полномочий. Видно, нечасто в своей жизни он получал такой карт-бланш. Я моргнул ему обоими глазами, подтверждая: советую. И шагнул за порог. Маленький Саша выскочил из купе и с криком «А-а-а-а-а!» принялся бегать взад-вперед по коридору вагона. Началась нормальная детская жизнь маленького человека, вырвавшегося из клетки. Подбежит ко мне, схватится за перила, подтянется поближе и спросит, чтоб удостовериться:

– Галицьку мозно ни слусаца?

– Не слушайся, Санек.

– А-а-а-а-а!

И, взрываясь радостным криком, – бегом по коридору. А бабушка с интервалом в минуту или две выглядывает из дверного проема и негромко штампует: «Саша, не кричи». И исчезает в купе. Спустя пару минут: «Саша, не бегай». И опять прячется. Потом снова: «Саша, не мешай людям».

Мне стало смешно: баба Галечка удивительно напоминала деревянную кукушку в часах. Не каждый артист-комик смог бы так точно изобразить неодушевленную кукующую деревяшку. Только этот вагон не был декорацией к юмористическому шоу. Это была реальная жизнь, и она такова.

Вот почему я склонен утверждать и повторять: этот мир – театр абсурда. Этот абсурд никем не навязан, сознательно или несознательно он выбран каждым участником добровольно. Выбор каждого – играть в этом театре абсурдные роли, выпавшие ему согласно обстоятельствам, или выстраивать свою жизнь по своему разумному сценарию. Но чтобы пользоваться своим разумным сценарием, нужно уметь мыслить и осмысливать свое бытие – отслеживать собственные мысли и поступки.

Кому в полупустом вагоне может помешать ребенок, который живет своей нормальной детской жизнью? Если и найдется такой, то это его проблема, причиной которой не ребенок, а его собственная (взрослого) нетерпимость, занудство, нелюбовь к детям. Нелюбовь к воспитателям, нежелание воспитываться. Это его право. Священного права выбора – воспитываться или нет, любить или нет – никто на планете Земля не отменял.