Чтение онлайн

СаСО3 + СО2– > Са(НСО3)2.

То есть образуется бикарбонат, хорошо растворимая соль, способная накапливаться в океане сколь угодно долго. Эта реакция - на нее стоит поглядеть попристальнее - осуществляет великое карбонат-бикарбонатное равновесие в природе. Благодаря этой реакции, говорят, в течение тысяч лет будет поглощаться углекислота, сколько бы мы ее ни производили. Она же в иные времена, в условиях недостатка СО2, не давала растениям умирать от углеродного голода. При этом шел обратный процесс:

Са(НСО3)2– > СаСО3 + СО2.

Так одна эпоха помогает другой и не дает погибнуть жизни на нашей планете, главное условие существования которой - Великое Равновесие.

Но реакция углекислого равновесия не решает проблемы кислорода. Допустим, мы не задохнемся от духоты и избытка двуокиси углерода, но кислород? Надолго ли его хватит при теперешнем нашем образе жизни, при нынешних темпах его уничтожения? В 2050 году будет, по некоторым подсчетам, сжигаться весь кислород, производимый растениями. Нашим легким не останется ничего другого, как дышать невосполнимыми основными запасами. А как быстро они иссякнут? Довольно скоро. В прошлом веке было подсчитано, что кислорода в атмосфере - на восемьсот тысяч лет дыхания. Но воздух - это не кислородная подушка, а смесь газов. Уже при двадцати процентах кислорода по весу (сейчас двадцать три и две десятые) в воздухе человек угнетен, он практически не может работать. Самое большее, на что можно еще пойти (если это очень уж нужно),- это понизить концентрацию кислорода в атмосфере до двадцати двух процентов. Это и произойдет, когда иссякнут все разведанные на сегодня запасы горючих ископаемых! Но может быть, еще раньше? Ведь загрязнение воды, воздуха, эрозия почв нарушают работу фабрики фотосинтеза, уничтожают леса, травы, водоросли. Тропические леса, главная фабрика кислорода, безжалостно вырубаются. С какого-то момента (и момент этот не за горами) сжигать уголь, нефть и газ вообще будет нельзя. Иначе еще одна фантазия писателя А. Беляева станет реальностью. Призрак «продавца воздуха» пусть не в буквальном, а в образном смысле может нависнуть над миром.

Все это, конечно, крайний, но возможный случай. Меры принять можно и нужно. Например, отказаться от сжигания мусора, от тепловых электростанций как главных источников энергии. Когда вопрос касается основного - воздуха, лучше принять меры заблаговременно. Шестой атмосферной революции не должно быть!

Динозавр

Дивно-диво динозавр!

Еле влез бы он в вокзал,

Было б узко,

Было б тесно,

Пол от тяжести бы треснул.

Вот какой в эпохе давней

Жил, представьте, ДИВНОзавр

***

Динозавру динозавр

Укоризненно сказал:

– Погляди-ка мне в лицо!

Где снесенное яйцо?

Как исчезло, в чем причина?

Мне жена его вручила,

Отправляясь на базар.

Погляди-ка мне в глаза,

Что же ты за динозавр?

Нет стыда в тебе, обжора,

Мы так вымрем очень скоро! Нет.

Так больше жить нельзя,

– Укоризненно сказал

Динозавру динозавр.

И схватив яйцо соседа,

Он поплелся Пообедать.

Последний звоночек

Как бы ни привлекал нас «парк юрского периода» или эоцен, эдем третичного периода, как бы ни завораживали декорации топкого мира каменноугольной эпохи, когда происходили те или иные сцены мировой драмы, нас всегда будет тянуть за кулисы и в антракты. То, что скрыто от первого взгляда, то, что происходит на стыках ритмов и эпох, то, что, собственно, и приводит к смене декораций, действующих лиц и сюжетов, случается быстро и без величественной поступи и открывается исследователю в последнюю очередь. Иначе говоря, типостаз - перед глазами, а типогенез скрыт.

Уже и неспециалисты это знают, и в главе о кайнозое или мезозое читатель ищет и ждет рассказа о суперкатастрофе на границе этих периодов, самым ярким проявлением которой считается внезапное исчезновение из слоев земных господ мезозоя динозавров. Гипотез напридумано множество (одна из них, о «несознательности» динозавров, якобы плохо заботившихся о потомстве - в эпиграфе к этой главке). На самом деле, как выяснилось, динозаврихи, и хищные и травоядные, были нередко весьма заботливыми мамашами, и в общем мир динозавров в этом смысле принципиально не отличался от мира птиц или млекопитающих, где бывает всякое.

Такую катастрофу уже наблюдали астрономы в 90-х годах прошлого века. Могучую атмосферу гиганта Юпитера потрясло падение осколков кометы Шумейкера - Леви.

Астероид поперечником 12 километров, кажется, действительно врезался в Землю 65 миллионов лет назад, возвестив начало новой эпохи, нашей эпохи, кайнозоя

Приятно и интересно присутствовать при очередной научной революции. И особенно при такой, когда посрамлены целые поколения ученых, упорно пытавшихся обойтись в своих усилиях написать книгу истории нашей планеты без чудес и вообще разного рода внезапностей и особенно без революций и катастроф. В конце 80-х годов прошлого века, в эпоху крушения идеологий и систем, в журнале «Новый мир», где тогда работал автор этой книги, наряду с громкими публикациями «прорабов перестройки» внимание читателей привлекла небольшая статья о новом катастрофизме в геонауках. Как ни странно, резонанс получился не меньший, чем от самых хлестких политических публикаций.

Речь в принципе шла о повсеместно, по всей Земле обнаруженной «иридиевой аномалии». Иридия на Земле очень мало. Считается, что он почти весь сосредоточен в недосягаемом железном ядре планеты. Исключения всегда связаны с местами падений метеоритов, либо железных, которые, видимо, являются осколками ядер погибших планет, либо таких, которые не побывали в теле планет, а потому и не прошли стадии обеднения иридием. И вот в одном весьма тонком земном слое, и именно в слое, отделяющем мощный пласт, богатый остатками мезозойской жизни, в том числе и динозавров, от поразительно скудных первых отложений кайнозоя, где динозавров уже нет, иридия оказалось в 20 раз больше, чем выше и ниже по разрезу. И сам слой даже на вид весь такой «катастрофический», революционный. Черный от пожаров 65-миллионолетней давности. Да еще и с вкраплениями микроалмазиков (характерная метка древних взрывов). Остается снять шляпу и постоять над динозавровой могилой, и подумать о бренности всего сущего и о незавидной судьбе и нашего рода, которому вряд ли удастся уцелеть там, где не устояли наши предшественники на троне царей природы.

Очень полезная для пробуждения совести и экологического сознания вещь. Но наука не должна думать ни о каких не относящихся к предмету изучения предметах, даже если это и полезность человеческому роду. Ее интересует только истина как таковая. Катастрофа была. Это факт. Динозавры вымерли примерно в это время. Уже не совсем факт хотя бы потому, что присутствует это самое «примерно». Смущало то, что наше обывательское представление о жизни и смерти (пиф-паф - ой-е-ей, умирает зайчик мой) столь масштабно вторглось в сферу эволюционной истории, где вымирания - это непременное условие движения вперед и вовсе не равны по своему значению смерти индивидуума для его семьи. Вымирает (в течение сотен тысяч лет) могучая группа, лишь на доли процента уступающая другой в рождаемости или в выживаемости. Примерно так (только в миллион раз стремительней) сейчас вымирают погрязшие в личных удобствах беспрецедентно благополучные долго живущие европейцы, не желающие заниматься воспроизводством себе подобных.

Но зато они, пока еще не вымерли, неплохо занимаются наукой. Британские исследователи Розалин Уайт и Эндрю Сондерс в журнале «Литое» недавно объявили, что беда типа массовых вымираний в конце мела и в пермотриасе вообще не могла быть от какой-то одной причины, даже и от астероида в десяток-другой километров в поперечнике. Другая часто приводимая причина великих вымираний типа колоссальных вулканических катастроф, в тысячи раз превосходящих все, что человек мог наблюдать за время своего присутствия в истории Земли, тоже сама по себе неспособна вызвать перестройку такого масштаба. По странному на первый взгляд совпадению колоссальное излияние базальтов на плато Декан в Индии произошло как раз в то время, что помечено иридиевой аномалией и угольной чернотой в тонком слое, отделяющем наш кайнозой от века динозавров. В первой части этой книги, в примечании к рассказу о плюмах я уже говорил о том, что странность этого совпадения, породившего, естественно, самые яростные споры в научной среде, скорее всего кажущаяся. Космическое тело, по размеру соизмеримое с мощностью земной коры, при падении с космической скоростью не может не вызвать грандиозного вулканического отклика с таких глубин, которые в обычном, «домашнем» земном вулканизме участия не принимают. С другой стороны, вулканические излияния на тысячах квадратных километров, как это было в конце мела, а особенно в пермотриасе, о котором еще будет идти речь (тогда лава изливалась у нас. в Сибири на площади с Францию в течение нескольких миллионов лет), и невозможны без такой подкачки космической энергии. Практически с границы земного ядра через мантию вверх устремляется «фонтан» вещества, этакий султан, плюмаж, который так и называется, плюм.

Наверное, такое совместное воздействие мгновенной космической катастрофы и растянутой после этого на тысячи и миллионы лет вулканической лучше объясняет, например, то, что для целого ряда животных планетарная катастрофа прошла абсолютно незамеченной (например, для столь чувствительных к малейшим климатическим переменам хвостатых земноводных, черепах, многих рыб). И то, что для областей Земли, расположенных особенно близко от места действительно страшного взрыва (полуостров Юкатан) того 12-километрового, в поперечнике, рокового астероида (но далеко от излияния траппов в Индии), вымирание динозавров растянулось еще на пару миллионов лет - в Северной Америке, в Китае, похоже, отдельные виды динозавров жили и в кайнозое. И то, что давным-давно уже знали палеонтологи и эволюционисты-биологи: что смена декораций и разучивание ролей для очередного «боевика» эволюционного сериала под названием «кайнозой» (в котором на вполне рядовых ролях пока участвуем и мы, пишущий и читающий эту книгу) шла в течение всего мелового периода, последнего периода мезозоя.