Чтение онлайн

Молитва – свет и смех. Опасен путь.

Опасен взгляд назад. И остановка…

Луна полна. Уже не повернуть.

И не перешагнуть. Нужна сноровка

Танцующим на крыше – не упасть.

Вальсирующим с тенью – не разбиться.

Армагеддон на скользкой черепице.

Канат. Закат. Набат. Чужие лица.

Астральных песен призрачная власть.

Ночь. Говорят все бьющие ключи…

Ах, если бы уже не быть мне светом!

Танцором. Вором. Воином. Поэтом.

Нас – должно превзойти. Бьет рикошетом

Опасность записаться в палачи.

Гудит толпа. Качается канат.

Опасность – ремесло. Уже не здесь мы.

Пока не там. Стихи – еще не песни.

Ликует площадь, упиваясь местью -

Язычники… никто не виноват.

Сомнительных вопросов череда…

Уже – упасть, чтоб знали – как…Разбиться,

Над пропастью летать – не передать.

А в небе выживают только птицы…

NoЛада Пузыревская

Говорят, что мысль материализуется. Не все, конечно, так говорят, но, тем не менее, именно по этому принципу построены многие современные дурилки. В смысле, так называемые тренинги, когда на протяжении нескольких часов вам вбивают в голову мысль, что вы своей мыслью можете сделать то, чего на самом деле нет. Например, сделать так, чтобы у вас было много денег.

Я хочу сказать совершенно ответственно, что денег много не бывает, но сама мысль вообще-то интересная. И много денег вы, конечно, сделаете, но не у вас, а у того, кто этот тренинг проводит. Или, если это не тренинг, а книжка, в которой эта интересная мысль написана, то много денег будет у издателя. Ну и автору чего-нибудь перепадёт.

Я вот тоже эту интересную мысль в своей книжке написал, может и мне чего перепадёт, но это я так, к слову. А вот материализация чувственных идей – это наше всё. Это еще кино такое было, вспомнили, да?

Но я-то ведь фантастику пишу, сейчас вот, в этот самый момент. Нет, неправильно, в этот самый момент вы эту фантастику читаете, а писал то я её эвон когда. В смысле я-то её сейчас пишу, а читаете вы её тогда, когда читаете, в смысле в этот самый момент и читаете.

Ну, чтобы совсем всё стало понятно, в смысле непонятно, я пишу, когда пишу, а вы читаете, когда читаете, и это как раз и есть этот самый момент, не, не думайте, я вам голову не морочу, это совсем не один и тот же момент, я этого не утверждаю, тем более, я совершенно не знаю за вас, что это у вас за момент такой.

Единственное, что я могу сказать уверенно, что вы в этот момент читаете, а не летите сломя голову на горных лыжах. И еще, что скоро у нас у всех будет много денег. Потому что вы об этом сейчас думаете. Потому что я об этом сейчас думаю.

Это потому, что мысль материализуется. Ну и у меня, конечно, что-нибудь да будет, раз вы это читаете. Цирк еще не приехал, а клоуны уже бродят по городу.

Серый и Толян – обычные уголовники. Штырь и Шнырь. Но догадистые. Особенно Шнырь. Он чуть что, так сразу шасть туда. Но и Штырь не отставал. Что уж занесло их сюда, в это богом забытое местечко, кто знает? Серый и Толян не знали. Вечера они обычно проводили в забегаловке. Завсегдатаи, блин.

Вели себя тихо, вежливо, но ушки всегда держали на макушке. В смысле свою выгоду не упускали. Впрочем, какая уж там такая особенная выгода – щипнуть по маленькой.

По большой не выходило. НТР же. Вот и перебивались с хлеба на квас. В смысле с текилы на бурбон. Только для них в забегаловке бурбон и держали. Потому что никто кроме них бурбон не употреблял. Никто не употреблял, а они употребляли.

На текилу и кроме них охотников хватало, а бурбон только они и употребляли. А уж как наупотребляются, так их на подвиги тянуло. В забурбоненом сознании рисовались героические картины – как они, к примеру, берут кассу, или как с ОМОНом махаются. Увы, ни кассы, ни ОМОНа в ближайшей окрестности пока не предвиделось.

Команда дадена, собаки спущены. Свора борзых идёт по следу. Беда только в том, что зверь то оказался крупноват. Впрочем, нет никакого зверя, следа тоже нет.

Свора бежит, руководствуясь ей одной ведомыми, вернее, неведомыми инстинктами, не разбирая дороги, не обращая внимания на изменение погодных и прочих условий. Со стороны это движение выглядит целенаправленным и целеустремлённым, но цели то никакой и нет, свора рванула и бежит в никуда.

Я бы, может быть и сказал, что в пропасть, но и пропасти никакой нет. Свора бежит по кругу. Только круг этот настолько велик, что заметить искривление можно только с высоты птичьего полёта, а может даже и не птичьего.

Но она всё равно вернётся туда, откуда всё и началось, и сама не поймёт, что же произошло на самом деле. Потому что никакого 'на самом деле' не существует. Как бы. Потому что нет никакой своры.

Она существует только в головах тех, кто думает, что он рулит. Правда, надо признать, что в этих же головах и зверь тоже существует, и что там, в головах, произойдёт, когда свора настигнет зверя? А возможно, и что произойдёт с самими головами?

Вы у меня спрашиваете? Зря спрашиваете. Я не знаю. Впрочем, мне это и не интересно. Я не хочу иметь никаких дел ни со сворой, ни с теми, кто ее послал, ни со зверем, ни с вами, если вас кроме этой своры ничего не интересует. Меня-то интересует. Всё остальное. Что не имеет никакого касательства к этой ситуации.

Прочитал вчера в сети прелестнейшую миниатюру про семь красных перпендикулярных линий. Профессионалы – они все такие. Это, чтобы было понятно, шикарный текст про офисный планктон. Ничего лучше про офисный планктон я до сего дня не встречал. Понимаю, что меня-то этот текст изменил.

И мою объективную реальность тоже. В смысле мир, в котором я живу. А значит и не только мой мир, но и ваш. Хотя я вовсе не Будда. Вы, как мне кажется, тоже не бабочка. Потому что до сего дня вы ничего про семь красных перпендикулярных линий не знали.

Про профессионалов-то вы, конечно, догадывались, но чтобы вот так. Нет, я полагаю, вам это уже могло быть известно до меня, но это вряд ли. Вы же, как я, не проводите дни и ночи в сети, а если и проводите, то ваш круг общения, естественно, не совсем такой, как у меня. Иначе было бы удивительно.

А вот я вам сейчас тут ничего не расскажу про семь красных перпендикулярных линий. Это чтобы создать подобие интриги. Ну и авторские права ничьи не нарушать. И рекламу никакую никому не делать. Ни контекстную, никакую. Тем более если не платят. Потому что никто платить и не собирался.

А если вам уж совсем невтерпёж, вы в сеть войдёте и в поисковик забьете семь красных перпендикулярных линий. А чтобы вы еще больше изменили свой, в смысле, наш мир, забейте туда же еще прелестную миниатюру про Жозефину. Вот тогда и увидим, кто из нас Будда, а кто бабочка.