Чтение онлайн

Но можно рискнуть. Риска, особенно на первых порах нет же никакого – затраты нулевые, оборудование, говорят, дарят безвозмездно, то есть даром, да и какое там оборудование – пара компьютеров да пара погрузчиков. А выхлоп, если всё так, как надо пойдёт, до 40% может составить. Впрочем, это, наверное, не у нас 40%. У них. Потому что в их социуме договорились. А у нас это будет как перпетуум-мобиле. Но будет.

Дверь распахнулась, толпой ввалились папарацци, Рената демонстративно, под вспышки, оставила автограф и обменялась с Полем рукопожатием. Потом все двинулись веселым табором в бытовую, фуршет, фуршет… Рената с Полем и Ольгой задержались у стола.

– Вы, правда, верите, что это сработает? – весело спросила Рената, и гости радостно закивали.

– Больше того, сработает на все сто, – Поль смешно залопотал что-то Ольге, и та, приняв позу переводчика, отрапортовала: – Господин Поль говорит, что таких конкурентных преимуществ он нигде в мире не встречал, и очень надеется на внедряемый алгоритм. Об этом в подробностях говорить еще рано, но предпосылки имеются и серьезные разработки выполнены. Очень серьёзные разработки.

Статью написать достаточно просто. Но трудно. Так же как и доклад, презентацию, отчет какой-нибудь, выступление на симпозиуме, лекцию, сочинение школьное. Так же как и спич какой-нибудь в стихотворной форме, тост, поздравление юбиляру, да и сатиру по поводу.

Сперва прикидываешь, что надо сказать, план составляешь, потом тезисы, потом разворачиваешь, иллюстрируешь, не в буквальном, а в хорошем смысле этого слова, а потом и в буквальном можно, если это книжка с картинками.

Это трудно, но не интересно. Потому что это работа. Сразу на ум приходит однокоренное слово из трёх букв. А это слово из трёх букв мне, откровенно говоря, не очень нравится. Вернее совсем не нравится. Я его, это слово из трёх букв, из себя выдавливаю.

Давно, долго, трудно и бестолково. А он обратно просится, поселяется и размножается внутри, как мим репликатор какой. А я его опять выдавливаю.

Но я же совсем не об этом.

Я о том, что бывает и по другому, в смысле, когда рука бежит к перу, перо к бумаге. И совсем не хочешь никому ничего сказать, а оно получается, потом уже смотришь, эвон как вышло то.

Рукой мастера небрежно пару штрихов добавил, убавил, тут подтёр, там шлифанул – и вот оно как получилось. Только что его не было, а теперь оно есть. И оно уже тебе не принадлежит, а принадлежит человечеству. Вечности.

Нетленка, потому что. Вот когда, например, захочешь нетленку сочинить и человечество осчастливить, тогда оно ну никак. Фигня графоманская получается, а не нетленка. Нетленка по заказу не пишется.

Нетленка пишется в экстазе. Она как бы сама получается, ну или не получается никак. Она снисходит. И хоть ты тресни об лёд, никто никогда не знает, когда оно снизойдёт.

А если не снизошло, то продукт качественный, профессиональный, в смысле, если ты, конечно, профессионал, но не нетленка. А значит человечеству и вечности не нужный продукт, даже вредный. Потому что не нетленка. Потому что не в экстазе. Потому что не снизошло.

Когда кто-то из нас исчезает 'на фирму', это вовсе не значит, что именно 'на фирме' он материализуется. Скорее всего, он занимается своими личными проблемами.

Но 'на фирме' таки и отметится, потому что 'на фирме' получаешь всякие запчасти и расходники, а еще получаешь обрывочную информацию. Кто ежели защищаться надумал, а надумали, похоже, все практически, кроме меня, там 'на фирме' получит и руководителя и консультантов.

А еще там отдаёшь чертежик, эскизик, а через какое-то время получаешь изумительно исполненное изделие, и не надо клянчить, согласовывать, упрашивать. Просили – получите. С улыбкой.

А я и есть рыцарь без страха и упрёка на белом сферическом коне в вакууме. Конь, естественно в вакууме, потому что я в социуме. И я на нём катаюсь. Не на социуме, на коне, конечно.

На социуме катаются только социальные паразиты. Или асоциальные. Потому что паразиты. Асоциальные паразиты они и есть вредители. Или санитары. Санитары вообще-то не вредители, потому что выполняют полезную социальную функцию.

А вредители не выполняют, а только вредят. Это очень просто. Только трудно отличить. На первый взгляд. На второй тоже трудно, но можно. Потому что асоциальные паразиты катаются на социуме и паразитируют. А санитары санитарят. И не катаются, а ездят. На первый взгляд это одно и то же.

Вот только когда присмотришься на второй, тогда только и поймёшь. Или не поймёшь. Но это не важно. Важно, как оно на самом деле. Но мы уже поняли, что на самом деле всё совсем не так как на самом деле.

Люди, которые "точно знают, чего хотят в жизни", для этого делают всю жизнь ровно не то, чего в ней хотят. Совершенно другое дело, когда люди не знают, чего хотят в жизни. Как я, например. Или как Ирина Вадимовна.

Ирина Вадимовна, вообще, много чего не знает и не стремится узнать. Потому что зачем голову заморачивать? Она не блондинка, но иногда 'включает блондинку' – это когда ей чего-нибудь надо от жизни. В смысле, когда она чего-нибудь от неё хотит. Или хочет.

Она сама не знает, хотит, или хочет. Иногда вот так, хочет, хочет, а потом вдруг оказывается, что хотит. Но это же совсем другое дело. И тогда она получает ровно то, чего хотит. Совсем не так, как люди, которые "точно знают, чего хотят в жизни".

Потому что она-то знает не точно, вернее, совсем не знает, а просто хотит. Потому что похмелье дисциплинирует. Похмелье упорядочивает жизнь.

Проснувшись в выходной день утром с большого бодуна, Ирина точно знает, что ровно к открытию магазина она окажется в торговом зале и возьмёт ровно четыре бутылки пива. И будет их выпивать ровно по одной через каждые тридцать пять минут.

Потому что иначе организм будет вынужден умереть и не встать. Однако, она выбирает жизнь. Потому что есть у нас еще дома дела. И между прочим, надо попытаться спасти вселенную. Потому что если не она, то кто?

На мужиков сейчас надежды мало, вернее, совсем никакой надежды нет. А делать это надо немедленно, потому что иначе уже будет поздно.

Мне почему-то кажется, что сознание определяет бытие никак не меньше, чем бытие определяет сознание. При этом, бытие совершенно необходимо понимать не только как то, что в вещном мире, не в вещевом магазине, а именно в вещном мире, существования субъекта, который для простоты обозначен, как я, ограничивается законами. Объективными законами природы и субъективными законами социума. От закона Ома же не уйдёшь – он строгий, но справедливый.