Чтение онлайн

В ответ Безмерный только фыркнул, а охранник не унимался:

– Шли бы вы домой… Галина Дмитриевна всяко уже ждет вас, наверное, кексы напекла… Она как-то такие вкусные кексы приносила…

Кирилла невольно передернуло: подобные замечания из уст коллег всегда казались Кириллу издевательством. Ведь ни для кого не было секретом, что Галина Дмитриевна вышла замуж по расчету, периодически об этом жалеет и серьезно размышляет о разводе. Он прекрасно знал, что, когда Галла уезжала домой раньше него, то занималась чем угодно, но никак не ожиданием его скорейшего возвращения. Ей вообще было все равно, придет муж ночевать или нет.

Были дни, когда он приезжал и не заставал ее. Где она в те вечера была, он не знал, но предполагал, что у родителей на станции, и предпочитал никого об этом не спрашивать. Однажды, когда он в очередной раз не застал Галлы дома, поймал себя на мысли, что жена ему изменяет. В тот вечер он надрался в местном баре и долго откровенничал с какой-то девицей, а утром Галла читала книжку в гостиной, ожидая, когда они проснутся. С того дня прошло три года, а он не мог вспомнить ни имя, ни внешность той девицы, но никак не мог забыть лицо супруги, немного уставшее, но абсолютно безразличное. В такие минуты он ненавидел себя… Да и ее тоже.

В то утро Галла задала один единственный вопрос: вам тоже кофе? Но девица от кофе отказалась и быстро смылась. Несчастная была так напугана, что позабыла все на свете.

– Я покурить… – кивнул Кирилл, глазами ища ключи от лаборатории. И действительно, связка висела на месте. – Да, и домой, – добавил он через силу, ища в кармане брюк ключи от кабинета. Он протянул свою связку с объемным брелоком в виде Эйфелевой башни. Пока Михалыч расписывался о сдаче ключей и за противопожарную безопасность, ему удалось убедиться, что Никита Борисович ключи от лаборатории сдал в 17.56 и более в нее никто не ходил. Значит, у Машеньки точно дубликат.

– Ах ты ж сучка крашеная, – невольно осклабился Безмерный.

– Что, Кирилл Анатольевич? – не расслышал слова босса охранник.

– Хорошо отдежурить, говорю, – Кирилл крепко пожал жилистую руку Михалыча и вышел на улицу.

На крыльце остановился, оценил обстановку. Море бушевало, берега видно не было, ветер клонил к земле деревья и кустарники, мелкий колючий дождь бил наотмашь. Кирилл поежился: ну и погодка. Разумеется, мост закрыт, и выбраться на большую землю невозможно. «Ну и бог с ней, с этой большой землей. Нужно дело сделать, а то мы рядиться будем до бесконечности…» Он попытался закурить, но зажигался не поддавалась, а сигарета за минуту превратилась в мокрую тряпочку:

– …или все-таки на кошках… – пробормотал Кирилл. – Хватит! – Он выбросил то, что осталось от сигареты, и быстрым шагом направился к пожарному выходу, где в жизни не было охраны, камеры не работали, а ключи были только у тех, кто был посвящен в тайные разработки замдиректора, разумеется, за исключением Машеньки – мелкая, не доросла еще. Впрочем, судя по сегодняшнему дню, и у нее тоже были.

Кирилл никогда не отрицал, что незаконными разработками в академии занимаются все, кому не лень, однако реальных успехов удалось добиться только ему. Иногда Безмерный размышлял: а является ли он на самом деле лучшим в академии, стране или в мире. Конечно, последний вариант ему нравился больше всего. Как-то в разговоре супруга спросила, что он планирует делать, когда докажет всей планете, что он – выдающийся ученый своего времени.

– Кирилл, а дальше-то что? – Галла смотрела на него выжидающе, но Безмерный ничего так не ответил. Позднее замдиректора сам думал об этом, но не смог решить, что будет дальше. Определенно – пустота.

Через несколько минут продрогший до костей и мокрый до кончиков волос Кирилл вошел в лабораторию. Галла по-прежнему сидела за столом, изучала Машенькины выводы. Мужа она узнала по шагам, поэтому при его появлении даже не вздрогнула и головы не подняла. Должно быть, она хотела сказать, что в исследовании Кротовой есть доля истины и нужно сначала тренироваться на кошках. Однако она прекрасно понимала, что ее сегодняшний отказ серьезно скажется на их и так непростых отношениях. Возможно, этот вечер окончится ее увольнением, разводом, да и бог весть, чем еще. И, как ни странно, больше всего она боялась увольнения. Что она скажет отцу? Он в нее столько сил и денег вложил, а она, неблагодарная, даже семью сохранить не смогла. Галла отодвинула тетрадь и посмотрела на мужа.

– Ну и погодка, должен тебе сказать… Ну так что ты решила? – поинтересовался Кирилл, глядя на тетрадь в руках супруги. Галла невольно отметила, что в его голосе звучала неуверенность.

«А может быть развод и увольнение из академии – это именно то, что мне сейчас нужно? Может мне просто начать жизнь с чистого листа? Заняться музыкой…» Галла не могла объяснить: почему в этот день ее сильно беспокоило то, что порядка десяти лет она живет с человеком, которого никогда не любила. Почему именно сегодня, перед пуском агрегата, обещающего дать настоящий прорыв в науке и технике, которых не было уже порядка ста лет, ей были невыносимо противны за все эти годы вранья. «Стоп! – Одернула она себя. – Не было никакого вранья! Я никогда, никогда не клялась ему в любви и верности! Никогда! Я никогда не говорила, что любит его…Никогда… Я никогда ему не изменяла». Неожиданно для себя она резко встала, закрыла тетрадь и подошла к панели управления.

– Блин, Безмерный, мы уже обсудили все. Пускай машину. Куда ты хочешь меня отправить?

– Да я даже не знаю… Зачем далеко ходить? Можно тебя просто-напросто перенести в другой угол комнаты!

Начались приготовления. Они еще раз проверили все настройки, переместили в тот самый угол несколько книг, потом им показалось, что перемещения книг недостаточно, и Кирилл вспомнил, что в подвале живет недавно родившая полосатая кошка. Но так как, котяток было без мамки оставлять не гуманно, Галла с Кириллом решили перемещать котят – вроде как живые организмы, потому ничем не хуже взрослого животного или человека. Как ни странно, но все эти приготовления настолько захвалили женщину, что на размышления о выводах Машеньки, основанных на эзотерических выкладках, физике, химии и биологии, не осталось времени. Котята исчезали в одном месте и появлялись в другой углу лаборатории и даже не визжали, только материализовавшись на стуле, ползли в поисках мамкиной сиськи и… падали на пол. Обратив на это внимание, Галла задумалась об ужине. Видимо, сам процесс перемещения отнимает много сил и энергии, вновь обретая свое тело, очень хочется жрать. Она нашла в сумке бутерброд, который не осилила во время полдника, положила на стол, налила себе и супругу чай, подошла к агрегату.

Некоторое время она размышляла, следует ли раздеться, но пришла к выводу, что вещи также переместятся вместе с нею. Кирилл задавал нужные параметры, а Галла встала в специальную подставку, время тянулось бесконечно долго. Тело начала пробивать мелкая дрожь, руки покрылись мурашками, ноги похолодели. Ей стало страшно, резко закружилась голова, к горлу подступила тошнота, начался озноб. Она хотела закричать: «Не надо», но в горле встал ком, и девушка только испугано смотрела на спину мужа, не в силах ничего произнести.

Тем временем Кирилл предельно внимательно вносил координаты и другие параметры. Когда все было готово, он несколько раз сверился с параметрами предыдущих пусков. Все было верно.

– Готово!

Кирилл поднес руку к кнопке «Пуск», обернулся.

– Все нормально? – спросил он.

Галла кивнула.

«А ведь будь на ее месте ты, – заговорил давно молчавший внутренний голос, – ты никогда бы не согласился на подобный эксперимент. Ты бы лучше сдох, чем стал подопытным кроликом… Трус!» Эта мысль заставила его в один момент осознать, кто он, великий ученый своего времени, на самом деле.

Перед глазами вновь поплыли картины из прошлого. Он только женился первый раз. Нет, разумеется, он не любил супругу, это была своего рода плата за будущие успехи. Дочь учредителя компании, в которой он трудился, Анжела Майер не была красивой или страшной, она не была умной или глупой. Она была никакой. Это Безмерного раздражало больше всего. Уже тогда он занимался разработкой аппарата, способного перемещать вещи в пространстве с молниеносной скоростью. Все свои идеи молодой ученый сначала показывал отцу супруги. Безусловно, Кирилл получал одобрение, повышение зарплаты, новые задачи и более сложные поручения, но он не мог добиться самого главного – финансирования на реализацию своей мечты. Сама мысль о строительстве телепорта сводила его с ума и заставляла работать еще упорнее.