Чтение онлайн

И только когда на горизонте стала маячить должность технического директора, Безмерный осознал, что ничего не выйдет – денег господин Майер на телепорт никогда не выделит. Это была та самая точка бифуркации, которая заставила по-новому посмотреть на жизнь. Безмерный начал искать спонсоров. Он искал и искал. Он делал этот тысячу дней подряд, рассылая десятки писем ежедневно, проводя по две-три встречи в неделю. Идею хвалили, мысли нравились, но денег на разработку не давали.

Проходили годы. Кирилл взбирался по карьерной лестнице, его ждало головокружительное будущее, но без исполнения мечты…

Первый день преподавания в МГУ совпал со знакомством с Галлой Дмитриевной. Тогда она была еще дурнушкой Галей Викторовой, девочкой, которая только приехала в Москву с самого края земли. Она поступили на бюджет на физический факультет и интересовалась телепортацией. Именно это и зацепило доцента кафедры квантовой теории и физики высоких энергий Кирилла Анатольевича Безмерного. Не прошло и семестра, как они вдвоем занимались телепортом. Галла перерабатывала чертежи, Кирилл продолжал искать спонсоров. И вот в один прекрасный момент Галла заявила, что нашла ошибку. И все началось сначала! Еще через полгода обновленная версия чертежей и расчетов лежала на столе и ждала своего часа. Все было идеально, но спонсора не было. Не было и инвестора, который бы согласился дать миллионы в долг под проценты.

Каждый отказ Безмерный считал едва ли не личным оскорблением, а их он получал каждую неделю по несколько штук. Он перестал верить не только в саму идею телепортации, но и в себе…

Это был пасмурный осенний день. Маленькому Егору исполнился год. Анжела хлопотала по дому, возилась с сыном. Кирилл после очередного трудового дня вернулся домой уставший и злой: он четко осознавал, что пора завязывать. Тесть денег не даст, его смерть ничего не изменит, а в жизни была другая женщина…

Анжела заботливо накрыла на стол и позвала мужа ужинать. Кирилл был не голоден. Он четко понимал, что ненавидит жену. Отношения не оправдали ожиданий. Свадьба и рождение Егора не дали результата: должность была, квартира и машины были, а вот мечты не сбывались. Ему хотелось напиться… Первый раз в жизни ему хотелось напиться и больше никогда не приходить в себя. Никогда…

Он подошел к окну, прислонился горячим лбом к холодному стеклу. Они жили в апартаментах на предпоследнем этаже 36-этажного дома. Окно, точнее балконная дверь, на которую Кирилл облокотился, выходила на террасу. Все лето Анжела фантазировала, что уже следующей весной, на террасе, в лучах теплого солнышка, будет нежиться их сын. Безусловно, именно так все и будет. Жизнь, положенная под ноги жены и маленького сына, на мгновение показалась Кириллу абсолютно ничтожной и бессмысленной. В голове билась только одна мысль: «35-й этаж».

Нужно сказать, что вид с высоты птичьего полета, действительно, был изумительный. Даже в холодный дождливый ноябрьский день. Перед Кириллом открывалась вечерняя столица. Лил холодный дождь. Крупные капли стекали по стеклу, превращая огни ночного города в ярко-желтые и ярко-красные кляксы. Он любил Москву, особенно вечернюю. В этом городе он родился и вырос, и он точно знал, что покориться этот город может только сильному духом.

Он провел обеими ладонями по стеклу. Холодок пробежал по рукам, достигая самого сердца. Мужчина поежился. Последний разговор с Германом Майером, шефом и отцом супруги, показал, что денег на его персональные разработки не видать. Здравый смысл подсказывал, что нужно просто подождать. Рано или поздно Герман Генрихович присоединится, что называется, к большинству и все наследство, которое достанется Анжеле можно будет пустить в разработку. Хватит ли его? Этот вопрос молчаливо висел в воздухе. Периодически казалось, что все люди стареют, а он, как и полвека назад, взрослел. Всегда подтянутый Герман Генрихович никогда не пил, много читал, еще больше занимался спортом и четыре раза в год ездил на целебные источники поправить здоровье. Объяснял свое поведение тем, что внучек еще не понянчил.

С внучками, к слову, Майеру не везло так же, как и с дочерями. У младшего сына все-таки родилась долгожданная принцесса, назвали девочку Аглая. Малышка, действительно, принесла в большой дом Майеров много радости, но, к несчастью, ребенок умер младенческой смертностью. Анжела в свое время молилась, чтобы родилась не девочка. И Бог услышал мольбы и на свет появился Егорушка.

Мольбы… В тот вечер он встретился с шурином в курилке. Недолго думая, решили зайти в бар, выпить по бокальчику пива. Когда Кирилл только устроился в фирму к Майерам, Петр Майер уже лет восемь работал вместе с отцом. При Безмерном Петра назначили директором по финансам. Да, Петр Германович Майер был прекрасным финансистом. Он шикарно распоряжался деньгами отца, при этом максимально эффективно вкладывая и приумножая капиталы. В общем, Герман Майер был доволен.

Разговор за бокалом пенного быстро ушел в рабочее русло. Кирилл и Петр никогда не были друзьями, но тема по работе появлялась всегда. Времени вместе они проводили много. В какой-то момент Петр заметил, что отец планирует отходить от дел по состоянию здоровья.

– Ты-то систему телепортации профинансируешь, – в шутку спросил Кирилл.

Петр удивленно вскинул брови, и замдиректора тут же все понял. Уходить от разговора было уже поздно. Шурин четко понимал, к чему клонит зять. Майер-младший помолчал, взвесил все за и против и тихо сказал:

– Кирилл, я тебя глубоко уважаю, потому что тебя ценит отец и потому что ты муж моей единственной сестры и отец моего племянника. Отец для тебя сделал намного больше, чем сделал бы я, но в завещании черным по белому написано, что все нажитое родителями отходит мне, Семену, Ивану и Анжеле в равных долях. При этом отец составил документ, а сестра его уже подписала, что ее долей будет распоряжаться Семен. Не я, не Иван, не ты, а мой старший брат Семен. Нет, квартиру, машины у вас никто не заберет, но ни копейки на свои… – Петр неуверенно замелся, но все же сказал, – сомнительные разработки ты не получишь. Такова воля отца…

От глубокой задумчивости Кирилла отвлекла Анжела.

– Кирилл, давай ужинать. Ты и так опять поздно пришел и, наверное, даже не обедал, – голос у нее был очень тихий, спокойный. Молодая женщина умела в этой жизни делать только две вещи: любить и быть любимой. Именно этому учили ее родители, старшие братья и сестра. Отец считал, что единственная задача женщины – радовать супруга, а мать полностью его поддерживала, потому что ни дня в своей жизни не работала. Семья у них, на самом деле, была счастливая. Господин Майер много трудился, а госпожа Майер занималась детьми и любимым супругом.

Анжелу глубоко расстраивало, что с Кириллом она не чувствовала себя ни любящей, ни тем более любимой, но она точно знала: стерпится-слюбится, потому что именно так и произошло у ее родителей. В свое время мама и папа заключили брак по расчету, и всю свою двадцатитрехлетнюю жизнь Анжела видела их только счастливыми. Сама Анжела стала младшим ребенком в семье.

Старшие братья утверждали: когда, они были маленькими, родители много ссорились, но в какой-то момент скандалы исчезли. С чем это было связано, никто не знал. Сёма, правда, предполагал, что кардинальная смена отношений связана с рождением младшей девочки. Господин Майер очень хотел дочь, но первые трое детей оказались наследниками отцовского богатства, а Ольга (дома ее звали исключительно Лялей), четвертый ребенок и старшая из дочерей, родилась с синдромом Дауна. Это стало настоящим испытанием для родителей, и только когда отцу исполнилось пятьдесят, а матери сорок они решились на еще одного ребенка, в надежде, что родится здоровенькая девочка. Так и случилось.

Ангелочка, посланного родителям за их терпение, назвали Анжелой. Малышка росла очень скромной тихой девочкой без выраженных талантов с самой обычной внешностью и фигурой. У матери она училась быть любящей, у отца и братьев любимой. Дома ее звали Ангелой.

Анжела молчаливо следила за Лялей и никогда не подходила к ней близко. Она боялась сестры, не доверяла ее солнечной улыбке и всегда спрашивала у Сёмы, почему сестра родилась такой. Семён садился на диван, брал на руки любимицу семейства и рассказывал о том, что жизнь разная, но ей, Анжеле, досталась лучшая из судеб, потому что она родилась на этом свете быть самой-самой любимой, самой-самой счастливой и, конечно же, самой-самой богатой. И это, действительно, было так. Анжела никогда ни в чем не нуждалась. Она не знала, как зарабатываются деньги, хотя получила великолепное высшее образование в Германии, где жили ее родственники по отцу.