Чтение онлайн

Ну хорошо, а комнаты? Максим предполагал, что они будут пусты, но увиденное превзошло его ожидания. Они напоминали примитивные заготовки, которые прошли лишь первый этап долгого пути превращения из куска металла в законченный продукт. Неоднократно заявлялось, что подводный комплекс ещё не готов и многое предстоит доделать. Не до такой же степени! Разве не логичнее было предусмотреть те же отверстия для труб заранее, чем потом сверлить их, уже находясь под водой? Неужели так удобнее? А как насчёт запаха пластмассы? Что он означал?

Контраст между теми комнатами, которые были доступны членам группы, и остальными поневоле заставил Захарова снова задуматься над словами Юли. Чёрт возьми, "Атис" действительно всё больше напоминал ему фальшивку. Однако парень никак не мог найти объяснение всем противоречиям, которые, подобно злым пчёлам, роились в его голове.

О сне можно было и не заикаться. Максим был в достаточном возбуждении, чтобы спуститься ниже. В сущности, об особом риске речь не шла - единственное доступное помещение третьего класса пожелала занять Дарья, и кроме неё никого на уровне больше не было. Отойдя на всякий случай подальше от её комнаты, парень попытался открыть дверь.

Ключ даже не вошёл в скважину.

* * *

Остаток ночи Максим провёл в размышлениях, так и не расстелив кровать. У него болела голова, глаза покраснели и уже не слезились, не хотелось лишний раз пошевелить и пальцем, а в голове царил сумбур. И всё-таки он отказался от идеи принять снотворное и дать, наконец, возможность организму отдохнуть. А вдруг, пока он будет беззащитно спать, кто-то придёт к нему? Сколь бы абсурдной ни казалась эта мысль, у парня не получалось от неё отделаться. Его могло бы успокоить знание того, что на пятом уровне кроме его комнаты другие были "пустышками" - а, следовательно, и ключ у него единственный. Так?

Не так. Вряд ли на весь "Атис" один комплект.

Электронное табло над входом назойливо напоминало, что Захаров находился на "Атисе" всего пятый день из тридцати.

Он терпеливо ждал, когда часы не покажут нужное время - восемь утра. В девять по распорядку предполагался завтрак, и Максим знал, что Дарья Васильевна не подаёт к столу вчерашние блюда. Значит, у него есть возможность пройти на кухню и переговорить с ней лично, с глазу на глаз. Он хотел объяснить ей, что отныне станет есть в своей комнате. Поскольку обслуживающий персонал отсутствовал, ему придётся носить пищу самому - только лишь затем, чтобы потом смыть её в унитаз. Иначе нельзя. Если он просто откажется от еды, это вызовет вопросы, а продолжать травиться он не собирался. Вот и пускай думают, что он предпочитает завтракать, обедать и ужинать в уединении. Невелика цена.

Ровно в 8:00 Максим поднялся со стула. Движения давались ему на удивление легко, порой казалось, что он и вовсе начинает парить над полом. И при этом он чувствовал тяжесть во всём теле. Подобное противоречие его скорее позабавило, чем напугало, и парень слегка неестественной пружинистой походкой направился к лестнице.

Спустившись на третий уровень, он вошёл в столовую и только сейчас осознал, что на нём по-прежнему нет обуви. Представив, как нелепо он должен выглядеть, придя в одних носках, Захаров ещё больше развеселился и уверенно направился к кухне, вход в которую находился в противоположном конце огромной столовой. По пути он удостоил взглядом репродукции картин на стенах и прикинул, насколько интересней стало бы это помещение, будь там изображены на пейзажи, а, допустим, кораблекрушения или дремлющий в океанских глубинах пресловутый Ктулху.

Как Максим и предполагал, Дарья уже находилась на кухне, звеня посудой. Поскольку дверь была не заперта, он не стал стучать. Сам не зная зачем, Захаров сначала слегка приоткрыл её. Безупречно смазанные новенькие петли не издали ни малейшего звука, поэтому он остался незамеченным.

Несколько блестящих стеклокерамикой индукционных плит с духовками таких размеров, что в них, казалось, можно загнать небольшой автомобиль; множество шкафов, в основном с прозрачными дверцами, за которыми виднелись тарелки и самые разнообразные ёмкости для пряности и специй; короба вытяжной вентиляции, нависающие над всем этим; кафельная плитка на стенах и линолеум на полу - это всё, что успел отметить Захаров, прежде чем его внимание привлекла Дарья. Она стояла у плиты спиной к входу и готовила - от кастрюли поднимался пар, кухню заполнял аромат овощного супа. Прежде подобного блюда в меню не было.

Максим хотел поздороваться, когда женщина опустила руку в карман и достала оттуда странный пузырёк, не похожий на обычную солонку. Сделанный из тёмно-синей пластмассы цилиндр больше напоминал шариковый дезодорант. Из-за расстояния парень не смог прочесть название, но успел заметить символ под латинскими буквами. Жёлтый треугольник с восклицательным знаком. Прежде он видел подобную маркировку разве что на средстве для борьбы с насекомыми.

Затаив дыхание, Захаров наблюдал, как Дарья отвернула крышку и некоторое время держала пузырёк над кастрюлей. Хотя он не видел, что именно она делала, догадаться было нетрудно.

Его прошиб холодный пот, ноги задрожали, и лишь усилием воли он заставил себя устоять. Потому что в противном случае был бы непременно обнаружен, а этого он хотел меньше всего.

Неожиданно женщина замерла, словно что-то услышала.

За секунду до того, как она повернулась лицом к двери, парень отшатнулся.

Он стоял, напряжённо вслушиваясь. Из кухни тоже доносилось ни звука, кроме шипения пара.

Через несколько секунд раздались шаги - к огромному облегчению Максима, они удалялись. Он рискнул и снова осторожно заглянул в помещение.

Дарья отошла к столу и нарезала овощи.

На плите в небольшой кастрюле продолжал готовиться суп.

Подозрительного пузырька нигде не было видно.

Захаров отошёл от кухни и как можно скорее покинул столовую.

* * *

"Итак, что же делать?"

Эта спокойная фраза совсем не вязалась с состоянием Максима; она была сродни одинокому объявлению на столбе, вокруг которого ураганный ветер несёт нескончаемый поток мусора.

До этого момента у парня ещё оставалась надежда, что он заблуждается, выдаёт НЕЖЕЛАЕМОЕ за действительное. Даже одинаковые замки в дверях, неопределённости с телепортацией и странности планировки и конструкции "Атиса" могли - пускай теоретически - иметь рациональное объяснение. Но то, что он увидел в столовой, развеяло сомнения в его голове с мощью всё того же мысленного урагана.

Дарья что-то добавляла в пищу, которую готовила. Захаров не имел ни малейшего представления, что, зато был уверен - именно эта дрянь и давала тот смутный кислый привкус, который он чувствовал. Отсюда и оставшиеся съедобными консервы, которые повариха не успела отравить.

"Отравить?" - Максим, до того момента мерявший свою комнату шагом, резко остановился.

"А что же ещё?"

Парень отлично помнил, как его организм реагировал на стряпню Дарьи. Возможно, его нынешнее состояние вызвано не только нехваткой сна и напряжением нервов. Всё-таки он дважды ел эту гадость...

Но стоп! Почему никто другой больше не замечает привкуса и - что ещё важнее - не испытывает никаких проблем с желудком? Этот вопрос не давал Максиму покоя и, по большому счёту, был единственным чернильным пятном на белом покрывале его уверенности. Зато на самом видном месте. Не будь его, ничто не мешало бы парню обвинить Дарью в попытке отравить участников эксперимента...

"Отравить?
– снова грянуло в голове.
– Что за бред! Поместить людей в подводный комплекс только для того, чтобы их убить?"