Чтение онлайн

Организм, не получивший нормальной пищи, снова настойчиво взывал к хозяину, к тому же Максима распирало любопытство.

К счастью, все банки были с ключом и консервный нож, которым парень всё равно не располагал, не требовался. Открыв первую, с гречневой кашей и говядиной, он почувствовал манящий запах. Вот только ужин тоже пах отменно. Захаров зачерпнул ложкой небольшую порцию и попробовал.

Нет. Определённо нет.

Никакого привкуса - ни кислого, ни горького, вообще никакого. Самая обычная консервированная каша с тушёнкой.

Посетовав, что возможности разогреть еду у него нет, Максим пришёл к выводу, что как-нибудь обойдётся и так. Он с удовольствием съел всё содержимое этой банки, запил ананасовым соком из другой и тем самым утолил, наконец, голод.

То, что консервы были в порядке, его порадовало. Но почему основная пища имеет привкус и, главное, отторгается организмом? Что-то с продуктами? Кулинарные способности Дарьи Васильевны сильно преувеличены?

Максим вспомнил про запах пластмассы, который сразу по прибытии источала его кожа, и задумался, не виновата ли телепортация? Он не понимал, как это вообще может быть, коль скоро производилось перемещение объектов, а не их копирование из одного места в другое. Вдобавок, он сильно сомневался, что консервы были доставлены на "Атис" традиционным путём, до погружения на дно.

Вывод напрашивался сам собой: с едой что-то делала Дарья, которая, к слову, сама никогда к ней не притрагивалась.

Но зачем ей это? И почему остальные упорно ничего не замечают?

* * *

Этой ночью Максим и не пытался заснуть. Одна мысль о том, что он опять будет безрезультатно ворочаться в постели, раздражаясь и тем самым ещё больше отдаляя сон, вызывала у него отвращение. Но и просто бегать по уровню, как по стадиону, он не хотел. Вместо этого лучше попробовать проникнуть в одну из запертых комнат.

Захаров терпеливо дождался часа ночи. Он вполне мог выйти и раньше - в конце концов, члены группы проводили досуг в зоне отдыха тремя уровнями ниже и чтобы привлечь их внимание, требовалось поработать кувалдой, никак не меньше. С другой стороны, мало ли, по какой причине кому-нибудь из них приспичило бы отправиться к себе и, следовательно, оказаться гораздо ближе, чем ему хотелось.

Поскольку никогда прежде Максиму не доводилось взламывать замки, он понятия не имел, что ему взять с собой. Все сведения, которыми он располагал, были почерпнуты из кино, а на "Атисе" не было даже самых простых инструментов. Вернее, они были, скорее всего, на технических уровнях. Может быть, и на первом, складском, но идти туда в третий раз Захаров не решился. Сейчас он меньше всего желал встретиться с любым членом группы, включая Юлю.

Понимая, что без отмычки у него нет никаких шансов на успех, он тщательно обыскивал комнату, пытаясь найти хоть что-нибудь подходящее. Когда он уже отчаялся, взгляд его упал на лежащие у клавиатуры наушники, которые он принёс с собой. Максим, даже когда оставался наедине, предпочитал пользоваться ими, нежели самыми качественными колонками. Сейчас же его привлекли не сами наушники, а зажим, с помощью которого, видимо, провод закреплялся на одежде. Он никогда этого не делал. Изучив его повнимательнее, парень увидел внутри тугую пружину. Не избавившись от сомнений, он сломал зажим и извлёк её наружу. Её вполне можно было разогнуть, что Максим и сделал, получив проволоку длиной почти семь сантиметров. Правда, диаметр смущал - она показалась толстоватой. Но ничего другого в распоряжении парня не имелось, даже паршивой бумажной скрепки ("Вот до чего довела компьютеризация всего и вся!").

Захватив импровизированную отмычку, фонарик (хоть этим "Атис" порадовал) и, на всякий случай, ключ от своей комнаты, Захаров вышел в коридор. Его встретила постепенно становящаяся привычной полная тишина. Он не надевал обувь, и потому ступал по стальному полу практически бесшумно. Максим отошёл подальше от лестниц и лифтов и остановился перед одной из совершенно одинаковых дверей.

Нервно покосившись на висящую чуть в стороне камеру, которая была обращена на него, но не работала (так ли это?), парень приступил к делу. Он присел и осмотрел замок под ручкой. На вид - самый обыкновенный, но мог ли он делать выводы, если прежде ни разу не уделял внимания таким вещам? Поднеся проволоку к скважине, Захаров убедился, что она может войти в узкое отверстие. Маленькая победа? Пока не более чем дуновение попутного ветра.

Он вставил отмычку в замок - она вошла примерно наполовину и во что-то упёрлась. Попробовал пошевелить из стороны в сторону, потом вверх-вниз. Ничего. Надавил сильнее. Тоже никакого результата.

"Здесь должно быть место для пошлой шутки", - подумал Максим и даже усмехнулся, но чувствовал он себя паршиво. И глупо. Разве можно было надеяться, что простой кусок проволоки поможет? Наверное, надо где-то подогнуть, вставить под определённым углом. И, хотя она вошла в скважину, всё-таки была толще, чем следовало.

Вытащив то, что опрометчиво считал отмычкой, Захаров с досадой бросил её на пол. Лёгкий металлический звон ударил по нервам не слабее, чем удар молота о наковальню. Не желая оставлять ни малейших улик, парень поднял проволоку и спрятал обратно в карман.

Сидеть на корточках становилось всё менее комфортно, и он встал, чувствуя, как ноют ноги. Разве раньше у него были такие проблемы?

Немного постояв, Максим взялся за ручку. Повернул вниз, как если бы собирался открыть дверь. Разумеется, ничего не вышло. Тогда потянул вверх, изо всех сил. Что ожидал, то и получил. Фыркнув, парень внимательно осмотрел ключ от своей комнаты. Он был ассиметричный - вот и всё, что понял Максим.

Сам не зная зачем, он попробовал вставить его в замок. Ключ уверенно вошёл в скважину. Поворот... замок поддался! Парень почти видел, как приходит в движение механизм, убирая препятствие - язычок.

Щёлк!

На время забыв, что надо дышать, Максим повернул ручку.

Дверь покорно отворилась.

Он толкнул её от себя, не решаясь сделать шаг в прежде недоступную комнату. Там не горела ни одна лампа, но света из коридора хватало, чтобы разогнать темноту на несколько метров вперёд.

Пусто.

Абсолютно, совершенно, полностью. Там отсутствовала не только мебель - и отделка, и лампы, и розетки. Да что там! Стены, потолок, пол представляли собой чистую, неокрашенную нержавеющую сталь, а вся комната - не более чем металлический прямоугольник.

Не зная, чего опасается, парень зашёл внутрь. Включив фонарик, он осветил дальний угол помещения и увидел там закуток, лишённый двери, в котором предполагалось размещение ванной. Никакой сантехники там, разумеется, не было, как и отверстий для труб, сливов и прочего.

А вот что здесь присутствовало, так это запах. Сам по себе обычный, но не в таком месте. Резковатая вонь пластмассы. Но что могло её издавать, когда вокруг голый металл?

Казалось, с каждым вдохом она становилась сильнее. Максим поспешил ретироваться из комнаты и закрыл дверь. Ключ по-прежнему торчал в замке, и парень попытался запереть помещение.

Ему это удалось без малейших затруднений.

* * *

Он попробовал отпереть ещё несколько комнат, и везде его ключ подходил идеально. Не вызывало сомнений, что замки во всех помещениях были совершенно одинаковыми. Такая унификация, которая привела бы в замешательство любого грабителя, не имела никакого смысла. Отпадала сама необходимость в замках. Какой прок запираться, если твой сосед без проблем может зайти тогда, когда посчитает нужным? И ведь даже нет элементарных глазков, чтобы узнать, кто пришёл в гости - самоуверенность создателей "Атиса" удивляла.