Чтение онлайн

Она подержалась за амулет, и кружавчик вдруг стал растворяться в воздухе, увеличиваясь в размерах и окутывая нас легкой дымкой. Тело стало обретать прозрачность… Нет, не прозрачность: это же мимикрия! Тело просто подстроило цвет — сначала под интерьер Эиной комнаты, а затем под темноту сада и кирпичную кладку наружной стены. А неплохо подготовилась паучиха!

Плавно и медленно, чтобы маскировка успевала подстраиваться, мы пробирались к забору, не углубляясь в сад — мало ли, какие цветочки там распускаются по ночам. Не факт, что получилось бы дойти до безбрежника. Возле незримого купола Баба Шу замерла. Затем отцепила еще три плетения — на ногах и левой руке появились присоски, прямо по центру ступней и ладони (правой рукой паучиха продолжала периодически сжимать амулет, подкачивая энергию). В чистом восторге я наблюдала, как, миновав высоту забора, мое тело продолжает взбираться ввысь, будто по воздуху! Незримая стена купола тихо похлюпывала под присосками Бабы Шу.

Мы зависли в трех метрах над крышей. Ощупав что-то невидимое свободной рукой, Баба Шу удовлетворенно хмыкнула. Желтое небо в темноте казалось коричневым. «А когда-то оно было для меня голубым», — мелькнула тоскливая мысль, но я быстро ее прогнала. Яркая луна — куда больше, чем спутник Земли — выглянув из-за туч, посеребрила окрестности. Мое тело тоже засеребрилось стороной, обращенной к луне; противоположная так и осталась неопределенно-коричневой.

Баба Шу выдрала сразу половину волана. Вот права была паучиха, надо было усердней вязать, скоро без юбки останемся. Прислонила плетение к незримой преграде, резко подергала амулет. Кружева послушно расправились над головой лунным зонтиком. А потом вдруг словно слегка углубились во что-то, очертания узора стали четче на фоне мутного неба.

— Ага, — произнесла в голове паучиха и осторожно надавила на зонтик. Раздался едва уловимый хруст, будто лопнуло тонкое стеклышко, и, крепко схваченный кружевом, в нашей руке оказался кусочек купола. Я в голове завопила от радости, Эя в восхищении охала. Кружево стало сжиматься в клубочек. Крошечный комочек, который можно без вреда и шума уронить на землю. А над нами появился выход!

— Ох, нет… — простонала вдруг в голове Баба Шу. — Вот зачем ты его приучила смотреть на небо?!

Под нами, из люка, на крышу неуклюже выбрался Кир. Печальный и одинокий. И возвел миндалевидные очи к луне. И именно в этот момент к ней прикоснулась косматая туча. Мазнула неровным краем — и отправилась дальше. Не знаю, как выглядела картинка со стороны Кира, но, видимо, он что-то заметил на мерцающем серебристом фоне светила: мимикрия несовершенна, паучихе следовало освоить прозрачность! Присев в боевую стойку, Кир выбросил руку вверх; с его пальцев сорвался луч света, рассеивая дымку заклятия отвода глаза. Баба Шу сорвала с груди рюшку и прицелилась в парня боевой магией, тот уже направлял на нас дуло какого-то артефакта.

— Не убивай его! — пискнула в голове Эя — и дернулась телом. Рука соскочила с присоски, и мы тут же повисли под куполом вниз головой.

— Это всего лишь парализатор! — закричала ей в голове Баба Шу.

«Вот и конец», — думала я, глядя на Кира. Буря в моей голове не нарушала безмолвия ночи. Юбка с воланами живописно повисла, обрамляя лицо абажуром и открывая взгляду небес стройный девичьи ноги.

И тут случилось невероятное. Кир опустил артефакт и выпрямился. Он что-то безмолвно шептал.

— Береги себя, — прочла я по губам.

— Вот тебе и рояль в кустах, — удивленно хмыкнула Баба Шу — и запустила-таки в парня заклятием.

— Зачем?! — воскликнула Эя.

— Чтобы в соучастии не обвинили, — ответила Баба Шу. — Скоро очухается.

Сильно качнувшись, она выполнила акробатический элемент, вернув телу исходное положение, и нырнула в прокружавленную дыру. Предпочтя маскировке скорость, просто села на попу и помчалась по наружному склону купола вниз, словно с горки. Ветер свистел в ушах. Юбка, конечно, отстала: скомкалась где-то в районе лопаток. Онемевший и обездвиженный Кир наблюдал, как над его головой по широкой дуге несется девица, сверкая изумрудными ножками и нижней частью спины в нежно-розовых трусиках.

— Баба Шу, так нельзя! — голосила донельзя смущенная Эя.

— Извини, не привыкла ходить на миссии в платьях, — покаянно отозвалась паучиха.

Мы сидели на ветке какого-то дерева и переводили дух. Дерево было не самым высоким, ничем непримечательным, и располагалось всего метрах в ста от имения Грана, заслоненное от его обитателей лишь кронами пары соседей.

На мой взгляд, Баба Шу поступил странно: когда на глаза опустилась кружевная вуаль, и они вдруг обрели ночное зрение, а ноги скачками, достойными барса, понесли тело прочь от лаборатории, я в восторге решила, что так мы и доскачем до канадской границы. Ну, или какая тут граница имеется. Однако мы доскакали лишь до оврага, по дну которого журчал ручей, и прыгнули с обрыва… вверх. Баба Шу отцепила от юбки узорчик в виде спиральки, та стремительно распрямилась — и кончик наполненной магией нити накрепко прилепился к ветке над головой. А дальше я чувствовала себя, будто Маугли в руках бандерлогов: тело подбрасывало, качало, швыряло; нитка так и стреляла в деревья, переносила нас или куда-то подтягивала, а потом снова сворачивалась спиралью в ладонь Бабы Шу, прицеливаясь в следующую мишень. Мы с Эей дружно вопили от ужаса — к счастью, лишь в голове; Эе хватило самообладания не перехватывать управление телом, не то мы бы точно разбились.

— Я думала, мы пройдем по ручью, чтобы вода скрыла наши следы! — смогла я выдать связную мысль, когда мир перестал кружиться и земля нашла свое место где-то внизу. Кстати, белая зелень делает ночь в лесу гораздо менее темной.

— Вот пусть все так и думают, — отозвалась Баба Шу. — Пусть вызывают магов воды, ловят струи ручья по его течению, проверяют их память…

Ну и ну, в этом мире можно допросить ручей?!

— А воздух о нас не проболтается? Или деревья? Или, не знаю, — свет луны?

— Воздух очень подвижен, через час его память будет не прочитать — слишком далеко разлетятся частицы. А деревьев мы касались только нитью, но для того, чтобы обнаружить ее следы, надо очень хорошо знать, что именно ищешь. Свет луны? — Баба Шу ненадолго задумалась. — Ты уверена, что с ним можно общаться?

— О, поэты общаются.

— Хм, неприятный сюрприз. Эя, в вашем мире много поэтов?

— Ооо… — простонала в голове Эя, — ооо… как же мне все это понравилось!

— Эя, поэты.

— Да кто же их принимает всерьез! Баба Шу, а давай, еще полетаем?

— Не спеши, девочка, амулет почти разрядился. Думаешь, зачем мы сюда вернулись?

— А кстати, зачем? — отличный вопрос, я как раз собиралась его задать.

— Лес опасен, энергии в амулете надолго не хватит, а здесь что-то вроде буферной зоны: близость мощного купола, который накрывает имение, отпугивает самых опасных и умных тварей.

— А маленьких и глупеньких мы и сами пугнем, — развеселилась непривычно активная Эя.

— Верно, деточка, — настороженно согласилась с ней паучиха. Наши ладони внезапно захлопали:

— Как интересно! А мы будем охотиться? А может, устроим ловушку, чтобы напугать преследователей?

Кажется, на смену депрессии пришла эйфория. Очень невовремя, сейчас бы как раз посидеть тихонько, не шевелясь.

«Баба Шу, наша Эя бывает буйной?» — послала я мыслесигнал.

«Она вообще такой никогда не бывала», — озадаченно отозвалась паучиха.

— Вы что-то сказали? Я не расслышала. Ой, а давайте, поищем летучих ежей? Говорят, их иголки приносят счастье! — продолжала с энтузиазмом Эя.

— Может, и зря мы обосновались так близко к имению, — пробормотала паучиха задумчиво. — Здесь удачная точка для наблюдения за действиями противника, но если мы примемся искать летучих ежей…

Спираль вновь распрямилась, и укрепленная магией нить обвила наше тело, привязав его к стволу дерева.

— Это чтобы мы не упали, когда уснем, — ласково пояснила нам Баба Шу.

Эя немного надулась, но возражать не стала. Есть надежда, что эйфория не принесет разрушений и оставит иголки ежам. Я решила, что наступил подходящий момент кое-что прояснить: