Чтение онлайн

— Баба Шу, а ведь ты говорила, что не владеешь магией.

— Я говорила, что это тело не способно производить магическую паутину, необходимую для плетения заклинаний, — поправила Баба Шу. — Видишь, как приходится исхитряться: сначала создать заготовки из негодного материала, потом отыскать резерв, чтобы напитать их магией… Кстати, душенька Эя, сняла бы ты амулет с шейки, чтобы не расходовать его энергию попусту, а то ведь мы даже с этой ветки без нити не спустимся.

Очень мудрое замечание. Кир подзаряжал артефакты каждый вечер, а как мы будем изворачиваться теперь? К моему удивлению, Эя послушалась и повесила амулет на ближайший сучок. Девочка меняется на глазах.

— Баба Шу, а в вашем мире все могут так же, как ты? — в голосе Эи звучало даже не любопытство: жажда чудесной сказки!

— Что ты, милушка. Закрывай глазки, я покажу.

И мы снова перенеслись в подземелья далекого мира. Только в этот раз паучиха нам стала рассказывать, кто и как в нем живет.

Неспроста обитателям кружевных городов пришлось спуститься под землю! На поверхности тоже жили разумные существа. Злейшие враги соплеменников Бабы Шу, больше всего напоминающие видом земных варанов. Это были сильные и беспощадные воины, обладающие боевой магией. В пасти каждого, под языком, пряталась смертоносная пружина, выстреливающая заклятием на расстояние до двадцати метров. Но вараны были способны лишь разрушать, в то время как пауки создавали из своей паутины любые объекты и невероятные по красоте и широте применения вещи.

Разумеется, между двумя непохожими, но по-своему мощными расами шла вековая война. Пауки употребляли в пищу мясо поверженных варанов (подземелья не баловали своих обитателей разнообразием флоры и фауны), а вараны похищали пауков и обращали их в рабство, удерживая в неволе и заставляя использовать магическую паутину в нуждах вараньего племени. И Баба Шу…

— Я была главой диверсионно-освободительного корпуса, — журчал мелодичный голос. — Конечно, уже в более зрелом возрасте; в юности меня привлекали одиночные миссии. Больше гибкости в действиях, есть свобода рискнуть. Когда отвечаешь за группу, приходится проявлять осторожность. А если контролируешь операции целого корпуса, это почти бюрократия, очень ее не люблю! Но — что поделать, способность производить магическую паутину с годами ослабевает, а к старости вовсе сходит на нет. Да только на покой меня не отпускали, так до последнего дня и занималась с молодежью разработкой операций по выведению с поверхности пленников.

— Вот это жизнь! — восхищенно охала Эя, слушая Бабу Шу. — А покажи еще раз момент, где ты оплела невидимой паутиной потолок генерального штаба варанов, а потом обрушила его на головы офицеров!

Паучиха показывала. Кружевные щиты, срезающие острие боевых заклинаний еще на подлете; обездвиживающие плетения, спутывающие огромных ящеров; прочные нити, приподнимающие тяжелые валуны, чтобы создать тайный ход в подземелье; липкая сеть — одно из наиболее жутких заклятий: в мгновение ока оплетает все тело противника и разрывает его на части… А я-то, наивная, повелась на стереотипы: милая бабушка в кресле-качалке, с клубочками и крючочками в руках!

— Баба Шу, а как же пять тысяч правнуков? — не удержалась я. — Разве при такой профессии это возможно?

— А что правнуки? Правнуков рожают внуки. Внуков рожают дети. Ну, а детей у меня было всего сорок шесть, только одна кладка. Я даже не видела, как они появились из яиц — произошло похищение целого отряда навесчиков мостов, пришлось поспешить, — паучиха с ностальгией вздохнула: — Славное было время, мои самые блестящие диверсионные операции!

— Тебя должны были чтить, как героя, — благоговейно сказала Эя.

— Да, похороны получились красивыми, — с гордостью согласилась Баба Шу. И мы увидели картинку. Паучиха и правда прощалась с жизнью в кругу семьи (где только правнуков более пяти тысяч). И в кругу друзей. И коллег. И учеников. И тысяч спасенных из рабства. И их благодарных семей и потомков. И… В общем, это был вовсе не круг: живая спираль, свивающаяся огромным цилиндром, который виток за витком поднимался к сводам пещеры. Баба Шу возлежала по центру, в кружевном гамаке. Ее много пожившее тело уже не имело сил шевелиться, но разум был ясен.

— Мы собрались проводить последнюю искру жизни нашей горячо почитаемой… — лились проникновенные речи. А я вдруг и впрямь ощутила, что такое «искра жизни». Она угасала.

— Пора, дорогие мои, — умиротворенно произнесла Баба Шу и закрыла глаза. И тогда вдруг огромный живой цилиндр пришел в движение, медленно закружился; и каждый явившийся отдать дань уважения бессменной главе диверсионно-освободительного корпуса протянул к ней свою паутину. Нити стали сплетаться в кокон, напоминающий формой гигантское яйцо. И оно становилось все больше, и больше. Баба Шу погружалась в покой…

— А потом я вдруг оказалась здесь.

Картинка оборвалась.

— Прости, — прошептала Эя.

— Ничего, милушка, кокон славы, воздвигнутый в моем мире, от перемещения моего сознания не рухнул.

Мне представилось, что паучиха сейчас хотела бы погладить девушку по голове, да только тело у нас было общим.

— А что же мы все обо мне? — встрепенулась вдруг Баба Шу. — Дианочка, дорогая! Я уверена, тебе тоже найдется, чем поделиться.

— Да вы все про меня знаете, — удивилась я. — Что же вам рассказать?

— Расскажи про любовь! — с жадностью воскликнула Эя. Я почувствовала, как наше сердце забилось чаще. Что за чертенок в ней пробудился? Была скромная девочка, а теперь такие вопросы. — Тот парень из твоего мира…

— Почему-то мне кажется, что тебе интереснее парень из этого мира, — поспешила я перебить. Не хочу заводить откровений об Игоре. — Эя, признайся: ты влюблена в Кира?

— Я? — поразилась Эя. — Он же старше меня лет на десять! Это тебе он нравится.

— Мне?! — я возмутилась: — А кто кричал из-под купола: «Не убивай его!» — и нас самих чуть не угробил? Уж точно не я.

— Если бы там появился охранник с ворот, я бы и его защищала. Никого не хочу убивать!

— Правильно, деточка, это плохая привычка, — поддакнула паучиха.

Вот вроде и верно сказала, а какой-то осадочек…

— Эя, не увиливай от вопроса: Кир.

— Да я его и не замечала до того, как ты появилась, — задумчиво произнесла Эя. — Я вообще раньше мало что замечала, будто и не жила. А сейчас вдруг все стало таким интересным! — она поболтала ногами в воздухе и неожиданно заключила: — Знаешь, я бы тоже в тебя влюбилась на месте Кира.

— Да кто там влюбился?! Ты будто не слышала: он сказал, что я давно умерла, и собирался меня засадить в кристалл, чтобы выцеживать музыку. Лучше бы просто убил!

— Дианочка, может, не такой он и монстр, как тебе представляется? — дипломатично заметила Баба Шу.

— Ха! Конечно.

— Ты бы подумала, — продолжала гнуть свою линию паучиха. — Мальчик определенно пытается стать для тебя роялем.

— Эээ?

А вот тут я зависла. Я сейчас не ослышалась?

— Точно, точно! — восторженно подхватила Эя: — Все, как ты говорила: проблемы разрешились неожиданно и чудесно, потому что Кир решил в нас не стрелять. Настоящий рояль в кустах, благородный и мужественный! Как же тебе повезло.