Чтение онлайн

Виктор Петрович, не понимая, в чем дело, попросил рассказать, что же такое скрывалось в "веселом" сосуде?

— Ты, Тоша, сам опиши, у тебя хорошо получится, — предложил Василий Дмитриевич.

Антон, не ломаясь и чувствуя, что компания ему все больше нравится, начал рассказ, который звучал примерно так.

Папа Корицкого очень обрадовался, когда ему из Китая привезли пол-литровую бутылку водку, а в ней вальяжно плавал мясистый корень, похожий на человечка. Тогда это была настоящая диковинка, и поначалу счастливый отец только показывал гостям азиатское чудо.

Но разве водка, пусть даже и с женьшенем, может долго быть "стратегическим запасом" у русского человека? На одной из вечеринок бутылку, наконец, торжественно открыли, и гости всласть "полечились" ею, да так, что водки в бутылке осталось на донышке. Все очень расхваливали целебный напиток, попробовал его и Антон, но вкус алкогольного женьшеня ему не понравился — наверное, эффект был бы таким же, если настоять водку на корне обыкновенной петрушки.

Утром к отцу пришло раскаяние — продукт, который он планировал употреблять каплями по вечерам для "тонуса", почти бесследно испарился. Однако сокрушался он недолго — прошел примерно час женьшеневого похмелья, и решение было найдено, причем и ближайшую и на отдаленную перспективу. Купленная в магазине обыкновенная водка, кажется, "Столичная", перекочевала в тару с корнем. И действительно, почему бы женьшеню, обладающему столь выдающимися свойствами, не стать "долгоиграющим"?! Чтобы убедиться в том, что целебные качества перешли в новый напиток, папа сразу же попробовал его. Эффект оказался потрясающим: похмелье как рукой сняло! Впрочем, такого же результата он добился бы любым алкоголем безо всякого корня…

С этого времени на всех дружеских встречах с употреблением спиртных напитков, которые проходили в их доме, на столе всегда красовалась китайская бутылка с корнем. Она неизменно вызывала восторг гостей, хотя большинство из них догадывалось о происхождении целебного напитка: вряд ли у отца имелся китайский "погребок" с батареей "женьшеневки".

Кульминация наступила после пятидесятого или шестидесятого "орошения" отечественной водкой азиатского корня. Когда застолье было в самом разгаре, один из новых гостей, приехавший из Москвы, воспользовавшись минутной отлучкой папы, ухитрился с помощью нитки вытащить женьшень из "священного" сосуда.

Откусив верхнюю часть корня, он смачно захрустел им, вызвав ужас у других участников "банкета". Как раз в этот момент вернулся отец и увидел кощунственное зрелище. Весь его вид выражал неподдельную скорбь, будто речь шла о людоедстве — варвар заживо пожирал любимого человечка.

Папа стремглав бросился к московскому вандалу и выхватил останки корня из его рук. Ведь прямо на глазах рушился заведенным им порядок, предполагавший, что водочный женьшень будет жить в доме вечно, его станут передавать по наследству сыновьям, чтобы они поддерживали в "человечке" жизнь, снабжая его высококачественным алкоголем.

Конечно, "людоед" ничего не понял, да ему никто и не стал объяснять, в чем подлость его поступка. Чувствуя неловкость, он счел за лучшее ретироваться из гостей, сославшись на усталость. Это после женьшеня-то!

Папа с серьезностью профессора медицины осмотрел покалеченное "тело". Потом осторожно взял нож и аккуратно, как хирург скальпелем, срезал часть, где обозначились следы от зубов варвара. У корня остались целыми "руки" и "ноги", но он стал безголовым, как майн-ридовский всадник. В таком виде его водворили обратно в бутылку, и еще какое-то время он радовал участников пирушек.

Но эта история все же получила свою развязку, да такую, что ни о каком наследстве, передаваемом из рода в род, речи уже идти не могло. Как-то в одной из командировок Антон увидел в магазине водку, как оказалось, корейскую, где также плавали корни женьшеня. Стремясь обрадовать папу, он купил сразу пять бутылок и привез ему в подарок. Но вместо радости увидел в его глазах разочарование: тот корень был единственным и почти "священным", а новые — ширпотребом! И правда: водка в корейских бутылках оказалась не такой вкусной и целебной, как из папиной долгоиграющей бутылки.

Виктору Петровичу очень понравился рассказ Антона. Он похлопал его по плечу и, смеясь, сказал:

— Веселый у тебя старик!

А потом, обращаясь к Василию Дмитриевичу, спросил:

— А не вы случайно были тем московским гостем?

— Конечно, нет, — ответил тот. — Я бы на такое кощунство не пошел. Да и жил тогда не в столице, а в Ростове-батюшке.

Виктор Петрович хмыкнул и подбодрил Антона:

— Кстати, чувствуется, что и ты парень непростой. Думаю, далеко пойдешь по службе. А мы можем тебе в этом помочь! Ты, наверное, уже понял, что в Москве один — не воин. Нужны знакомства, связи. Мы готовы все обеспечить.

Они выпили в очередной раз, и Корицкий подумал: "Мундир генерального прокурора, наверное, пошел бы мне".

В конце концов, получив от "вербовщиков" все гарантии неразглашения их будущего сотрудничества, он согласился.

— Ну а теперь, Тоша, поведай нам то, о чем не хотел говорить в самом начале. Есть какие-то подробности? — спросил Василий Дмитриевич.

— В тоннеле нашли труп того сотрудника Дирекции по эксплуатации Кремля, о котором вы говорили, — медленно произнес Корицкий. — И самое главное, в кармане у него обнаружили пуговицу — точно такую же, как на костюме Ленина.

— Вот это да! — воскликнул Виктор Петрович. — Не зря мы считали, что тело выносили через тоннель. Потеряли пуговицу! Но почему его убили?

— Вскрытие показало, что он умер естественной смертью — не выдержало сердце, — пояснил Антон.

— Значит, и вправду, все дороги ведут в Кремль, — задумчиво произнес Василий Дмитриевич и добавил, обращаясь к Корицкому: — Это ты все обнаружил?

— Нет, я другими делами занимаюсь, — смущенно ответил Антон.

— А чем именно, — поинтересовался Виктор Петрович.

— Ищу покупателей специальных кондиционеров, которые могли бы поддерживать режим для хранения тела Ленина.

— Ты считаешь, они от него еще не избавились? — спросил Василий Дмитриевич.

— Трудно сказать, — протянул Антон. — Но шеф дал мне это задание, и я его выполняю.

— Что-нибудь удалось обнаружить? — вмешался Виктор Петрович.

— Есть одна фирма, которая, по моему мнению, хотела скрыть, для чего она закупает оборудование, где оно будет установлено и для каких целей предназначается, — не стал скрывать Корицкий.

— Вот видишь, в чем преимущество совместной работы, — воодушевленно сказал Василий Дмитриевич. — Мы можем тебе помочь: по своим каналам проверим, что это за фирма? Давай название и реквизиты!

Антон передал бумаги, и Виктор Петрович стал старательно переписывать данные в блокнот.

В конце концов, они договорились поддерживать связь. Прощаясь, Василий Дмитриевич сказал:

— Знаешь, Тоша, мало ли кто интересуется твоим телефоном. Вот тебе, как бы это сказать, — конфиденциальный аппарат, по нему давай и будем вести переговоры.