Чтение онлайн

— Так давайте будем бороться, — горячо заявила Нина Сергеевна. — Любой здравомыслящий человек поймет, что все трюки с оживлением мертвого тела — полный абсурд, противоречащий законам физики, биологии и других наук.

— Боюсь, что все не так просто, — заметил Лиганов. — Население нашей страны, которое в последние годы столько обманывали, готово поверить только в чудо. Мы ему такой возможности не дали, но нашлись другие люди, и они разовьют эту тему в своих интересах.

— Мне кажется, не все так уж безнадежно, — возразил Виктор Петрович. — Наверное, существуют возможности остановить этих людей. Во-первых, мы можем доказать, что Ленин был материалистом и всегда издевался над любыми загробными сказками. Во-вторых, именно сейчас надо активизировать поиски подлинного тела Ильича: когда оно будет найдено, самозванцу ничего не останется, как уйти со сцены. И, в-третьих, его можно просто убрать физически.

Последнее предложение прозвучало как выстрел, и никто долго не решался раскрыть рта. Наконец, Лиганов нашел нужные слова:

— Виктор Петрович, вы хоть понимаете, что сказали? Коммунистов и так до сих пор обвиняют в кровавом терроре послереволюционных лет, а сейчас пойти на убийство — значит подписать самой партии смертный приговор. Нет, это не наши методы. Нам, возможно, помогло бы завершение расследования. Но вы же сейчас в курсе хода следствия и сами докладывали мне, что его пустили на самотек, и все идет к тому, что в ближайшее время дело закроют. То, что ведет его ваш с Василием Дмитриевичем протеже, не дает нам оснований для оптимизма: опыта у него маловато, да и в Москве он человек новый. Так что и здесь у нас почти нет никаких перспектив. Ну и, наконец, по поводу философских споров с лже-Лениным. Кто нам даст трибуну для разоблачений? Мы даже не знаем, где его ожидать в следующий раз. Он сказал: "Я буду там, где Воскресение". Вам это о чем-нибудь говорит?

Товарищи по партии не знали, что ответить. Даже если бы кто-то из них располагал сведениями, где в следующий раз объявится новоявленный мессия, шансы вступить с ним в дебаты были весьма сомнительны: окружающие просто зашикают любого смельчака, который стал бы подвергать сомнению слова кумира.

— Давайте все же вернемся к моему предложению, — произнес Георгий Алексеевич. — Повторяю: нам нужно установить связь с организаторами всей этой акции.

Никто не сказал ни слова.

— Ну что ж, тогда я ставлю этот вопрос на голосование, — без особой решимости выдал годами обкатанную фразу Лиганов. — Кто "за"?

Подняв руку, он с явным сожалением отметил, что его примеру последовал только один член президиума — лысый человек в очках. Зато против оказались все остальные. Затея лидера провалилась. Он ничего больше не стал говорить, все сильнее осознавая, что и сам, и вся его партия катится в бездну, и это роковое падение теперь становится неизбежным.

Второе место, где Ленин должен был явиться народу, тоже выбиралось не случайно: Воскресенская церковь в селе Воскресенском, вошедшем в последние годы в административные границы подмосковного города Воскресенска, символизировала своего рода троекратное Воскресение.

В назначенный воскресный день в церкви выставлялись на поклонение мощи Иоанна Крестителя, и это событие привлекло сюда тысячи людей. Не все из них были горячо верующими: кто-то просто хотел отметиться на важном религиозном "мероприятии", кто-то надеялся, приобщившись к святым останкам, поправить здоровье или материальное благополучие, кто-то делал это из тех же побуждений, которые гонят на охоту за автографами знаменитостей.

Людская цепочка тянулась к церкви издалека, и нужно было отстоять не меньше трех часов, чтобы попасть к выставленному на возвышении застекленному ларцу, в котором и находилось все, что осталось от Предтечи.

Первый снег уже растаял, оставив после себя разжиженную землю. Она, переносимая подошвами ботинок, сапог, туфель, кроссовок все сильнее устилала дорожку, ведущую к храму. Постепенно движение людей стало сопровождаться усиливающимся чавканьем, и чтобы высвободить ноги из грязи, требовались все большие усилия.

В небе же наблюдалась обратная картина. Облака, висевшие грязными сырыми портянками, мало-помалу истончались, превращаясь в тонкую кисею.

Как раз в это время на дороге из Воскресенска появилась группа людей, в центре которой был невысокий человек в старомодном черном пальто с каракулевым воротником и в кепке. Они шли неторопливо, обмениваясь редкими фразами, но произнесенные слова не долетали до череды, протянувшейся к храму, а на самих идущих, до которых было еще около километра, никто не обращал внимания, хотя если бы стало известно, кто приближается к церкви, тысячи людей побежали бы их встречать.

Ведь все разговоры в очереди велись вокруг того человека, что шагал с товарищами по дороге. События в Новом Иерусалиме, подробно, правда, только со слов невольных очевидцев, расписанные средствами массовой информации, обросли самыми невероятными слухами и подробностями. И здесь, у Воскресенской церкви вполне серьезно обсуждалось, как у Ленина, который на самом деле Иисус Христос, выросли белоснежные крылья, и он улетел на них, обещая вернуться. Говорили о том, что в Кувуклии — Гробе Господнем, построенном по иерусалимскому образцу, засиял огонь, после чего оттуда вылетел белый голубь, и от взмахов его крыльев в храме погасли все свечи. Утверждали также, что водой пробудившегося святого источника на территории монастыря вылечилось несколько десятков безнадежно больных. И, конечно, всех интересовал самый важный вопрос: появится ли Спаситель в образе Ленина еще раз, а если это произойдет, то где? И мало кто подозревал, что встреча близка, до нее оставалось всего несколько минут.

Небесная кисея, ставшая уже почти прозрачной, наконец, порвалась сразу в нескольких местах, открывая дорогу хлынувшему потоку солнечных лучей. Как раз в этот момент к очереди подошли путники, и один из них громко провозгласил:

— Ленин с нами!

Большего впечатления не смог бы произвести даже глас небесный. Не было ни одного человека, который не обернулся бы, услышав эти слова. Те, кто хотел прикоснуться к святым мощам, и те, кто уже сделал это, будто услышали долгожданный зов, который заставил их, забыв обо всем, устремится к тому месту, где стоял воскресший Ильич.

— Мы знали, ты не бросишь нас в беде, не оставишь страдать от унижения и поругания, которые обрушились на твою паству в последние годы, — запричитала еще не старая женщина в белом пуховом платке.

— Мне отмщение, и аз воздам, — громко и уверенно произнес Ленин, глядя на собирающуюся вокруг толпу. — Сегодня я открою вам то, чего так и не смогли разобрать люди, называющие себя священниками. Из ясного и понятного учения они сделали лишенный смысла ритуал, и ни один из них не заинтересован в новом пришествии Мессии: с его появлением их полная благополучия жизнь закончилась бы. Разве они лучше иудейских первосвященников, добившихся моего распятия?! Именно поэтому на них обрушилась моя рука после революции в семнадцатом году. Кто, как не они, яростно защищали мир, в котором праведным и бедным людям не принадлежало ничего?! Кто, как не они, и сегодня с благодарностью принимают богатство из рук новоявленных богачей, ограбивших простой народ?! Кто, как не они, строят помпезные храмы, в которых продолжают бубнить мало кому понятные слова из Ветхого завета, в котором рекой льется кровь ради того, чтобы один народ возвысить, а другой — истребить?! Я принес вам новую веру, показал, что ради нее не жалко отдать жизнь: это любовь друг к другу, это братство всех праведных людей, это равенство любого и каждого и на земле, и на небесах. Я даже показал, что это возможно, здесь, в стране, где не стало богатых и бедных, где люди радовались жизни и верили в завтрашний день. Но вы поверили лжепророкам, которые поманили вас золотым тельцом, а потом ограбили и ввергли в пучину нищеты и унижений. Вас обманула Вавилонская блудница — реклама, заставляющее безо всякой меры и смысла хватать то, что модно и престижно, но никто от этого не испытывает счастья. Его и невозможно достичь, ведь каждый товар, который называют благом, заражен бациллой ненасытности, и сколько бы вы не покупали вещей, кажущихся необходимыми, никогда не достигнете удовлетворения. Так те, кто изготавливает напитки, призванные утолить жажду, подмешивают в них вещества, наоборот, разжигающие ее.

Ленин сделал паузу, заметив, как один из окруживших его людей что-то говорит по мобильному телефону.

— Брат мой, что ты делаешь, кому ты звонишь в то время, когда я пытаюсь достучаться до твоей души? — спросил он.

Замешавшись, человек в черной куртке с надписью "Richman", отважился сказать правду, даже не зная, чем это для него закончится:

— Я работаю на телевидении, и попросил коллег приехать с телекамерой, чтобы заснять это историческое событие. Можно?

В этот момент еще один человек, стоявший почти у самой церковной ограды, выкрашенной охряной краской, решился обратиться к Ленину, правда, ему потребовалось для этого громко кричать:

— Владимир Ильич, то есть я хотел сказать Господи, мы бы очень хотели вас видеть и слышать каждое слово. Но это так трудно. Позвольте мне предложить вам свой джип: его можно использовать как трибуну.

Ленин одним предложением смог ответить сразу на два вопроса:

— Давайте сюда ваш джип и ваше телевидение.

Пока подали "Чероки", и Ильич довольно легко вскарабкался на его крышу, подъехали на микроавтобусе местные телевизионщики, чей материал в дальнейшем попал в сводки новостей ведущих российских и зарубежных телекомпаний.