Чтение онлайн

Он протянул Корицкому новый "мобильник", хотя и не самой последней модели. Заметив, как Антон отнесся к подарку, добавил:

— Не смотри! Конечно, не самый навороченный, зато не привлечет внимание.

Роман Рахматов даже не предполагал, что в столице каждый день умирает столько людей. На всех кладбищах, где он побывал, тянулись длинные ряды свежих захоронений, накрытых шалашами погребальных венков. Роман быстро и по-деловому задавал вопросы могильщикам и к концу дня управился с заданием. Быстрота вообще была отличительной особенностью его характера, а наличие собственного автомобиля давало возможность успевать там, где другие обязательно бы "тормозили".

К концу дня ему удалось выяснить, что только в одном случае тело хоронили в закрытом гробу, причем покойного провожала в последний путь одна-единственная женщина, которая горько и вполне естественно рыдала.

Роман подошел к указанной могиле и прочитал белые слова на черной дощечке: "Иннокентий Ричардович Подкорытов". Далее значились годы жизни: из них следователь установил, что покойный скончался в молодом возрасте — 25 лет от роду. Венков было немного, с обычными для такого случая надписями. Только одна из них несколько удивила Рахматова: "Для меня ты был больше, чем человек! Марина".

В администрации кладбища ему дали адрес умершего, через милицейскую справку он узнал телефон и прямо с кладбища позвонил. Ответил женский голос.

— Это Марина? — наугад спросил Роман.

— Да, а кто говорит? — сказали в трубку.

Роман представился и задал прямой вопрос:

— Скажите, кем вам приходился Иннокентий Ричардович Подкорытов?

— А вам какое дело? — выдержав паузу, отпарировала Марина. — Он не преступник.

— Мне не нравятся обстоятельства его погребения, — заявил следователь. — Почему его хоронили в закрытом гробу, и никто, кроме вас, не провожал его в последний путь?

— Это вас не касается! — еще раз отрезала собеседница.

— Ошибаетесь, — произнес Рахматов и бросился в атаку: — У меня есть все основания считать, что в могиле находится совсем не тот, о ком написано на табличке.

Марина некоторое время не отвечала, видимо, решая для себя, как ей вести себя со следователем, но потом продолжила в неизменном тоне:

— Можете считать все, что угодно.

Роман предпринял еще одну попытку:

— Если вы не хотите ничего объяснять, нам придется произвести эксгумацию.

— А что это такое? — холодно поинтересовалась собеседница.

— Выкопаем гроб, откроем и посмотрим, кто там лежит, — почти торжественно изрек сыщик.

— Вы этого не сделаете! — выпалила Марина. — Я вам не позволю! — и она бросила трубку.

Такой поворот дела только усилил подозрения Рахматова. Дав указание администрации кладбища тщательно охранять злополучную могилу, он прыгнул в машину и понесся в прокуратуру.

Вбежав в кабинет Сивцова, он с порога прокричал:

— Есть подозрительная могила!

Анатолий не сразу понял, о чем идет речь, хотя еще утром дал задание Рахматову. Но в данную минуту его больше занимало другое — все, что было связано с Яночкиным.

Наконец, сообразив, в чем дело, он попросил Романа изложить подробности.

— Ну что ж, готовь документы, думаю, проблем с разрешением на эксгумацию у нас не будет, — сказал Сивцов, внимательно выслушав подчиненного. — Только не забудь письменно известить эту Марину — адрес ее ты знаешь. Кстати, на каком кладбище находится могила?

— На Рождественском, — ответил Рахматов.

— Какое совпадение! — воскликнул Анатолий. — Завтра там хоронят Яночкина. Давай-ка, совместим эти два мероприятия. Эксгумацию планируй на одиннадцать, а потом сразу пойдем на похороны — они в двенадцать. И Юру с собой возьмем.

Рахматов сделал все, как сказал ему Сивцов. Ему даже удалось найти участкового милиционера, который без проблем вручил Марине Николаевне Подкорытовой извещение об эксгумации и сразу же передал следователю контрольный корешок с ее подписью.

Назавтра на машине Романа они втроем ехали на кладбище. Могильщики, поартачившись и убедившись в том, что магарыч им не светит, взялись за лопаты. Администрация кладбища выделила двоих понятых, те стояли и всем видом показывали, что им надо спешить выполнять свои непосредственные обязанности.

Наконец, лопаты уткнулись в крышку гроба. Рабочие подкопали его с боков, приподняли какими-то хитрыми крючками, подсунули под дно две веревки, а концы выбросили на края вырытой ямы.

В этот момент Сивцов заметил приближающуюся к ним женскую фигуру в серой норковой шубке.

— Марина? — спросил он Рахматова и, получив в ответ утвердительный кивок, скомандовал могильщикам: — Поднимайте!

К тому моменту, когда Подкорытова подошла к разрытой могиле, они уже снимали крышку гроба. Марина не успела помешать, хотя, судя по всему, хотела это сделать.

У понятых, будто они всю жизнь пели дуэтом, одновременно вырвался возглас удивления:

— Вот, блин…

В гробу на мягком белом покрывале лежал громадный мраморный дог.

— И это Иннокентий Ричардович? — прокричал Рахматов, обращаясь к Подкорытовой.

Но она, не обращая внимания на сыщика, бросилась к гробу и, обняв собачью голову, стала причитать:

— Кешенька, милый, прости, что тебя потревожили!

Сивцов тронул ее за плечо и жестко сказал:

— Гражданка, опомнитесь, что вы делаете! Как вы могли додуматься похоронить пса среди могил людей?!

Она, не отрываясь от трупа своего любимца, зло бросила:

— Какие люди?! Одна мразь кругом! Одни сволочи! Вот он, — она погладила шерсть усопшего пса, он — человек! Настоящий!

В ее глазах читалось явное безумие, но Анатолий решил выслушать собачницу до конца и сделал соответствующий знак подчиненным.

— Он никогда не предавал меня, всегда был добр и ласков. Мы жили душа в душу, и никто нам не был нужен. Только он и я, — она посмотрела на рабочих, давившихся от смеха, и закричала: — Что ржете, алкаши чертовы! Да вы когтя его не стоите, хоть мужиками называетесь.

Еще минута, и ситуация могла закончиться дракой. Анатолий решил вмешаться. По его жесту Роман и Юра взяли женщину под локти и оттащили от гроба.